Глава 12. Маргарита

Я прижималась спиной к двери. Держала руки у груди, где бешено стучало сердце. Не могла отделаться от внутреннего подъема, когда хочется улыбаться и песни петь, танцевать. Со мной впервые такое. И все пикапер виноват. Казалось, он где-то рядом стоял. Ждал, когда выпорхну в подъезд к нему, потому что мало было общения. Глупая! Уже ушел давно, ведь нужно возвращаться к привычной жизни с крошками, тусами и весельем. Подумаешь, защитил от гадкой девицы, свою куртку дал, обнял, мою заумную речь в машине слушал, от которой обычно стонут знакомые и близкие. И никакого намека на пошлость! Хотя откуда ему появиться, когда я специально «вырядилась»? Мне померещился звук. Выглянула в глазок. Вроде заметила мелькнувшую черную куртку возле лифта, но точно сказать, Андрей ли это, не могла. Не он. С чего вдруг ему стоять в подъезде? Сосед прошел, точно-точно! – Дочка? – удивился вышедший из кухни папа. – Привет, – обернулась и, спохватившись, начала разуваться. – Я с Никой гуляла, на аттракционе была. А ты почему уже дома? Говорил ведь, что снова задержишься. Мой любимый ректор сказал, что решил хотя бы в пятницу вечером отдохнуть, а потому перенес все срочные дела на завтра. Мы вместе попили чай, потому что для ужина было слишком поздно. Потом я позвонила Нике и без некоторых деталей поделилась историей своего провала. – Может, девушки были не в его вкусе? – Сомневаюсь. Я сначала подходила только к тем, что напоминали мне Анисимову. Потом, когда Ворон не обратил на них внимания, расширила охват. Даже заманила их на колесо обозрения… – И все тебе верили? – Ну, я говорила, что это мой брат, он порой бывает стеснительным, а потому решила сделать ему приятное и подошла к девушке, которая ему очень понравилась. Они, как только видели этого самого брата, сразу добрели и верили во всю эту чушь. Что у них в голове, ты мне скажи? – Вата? – Мы не слишком жестоки к этим крошкам? – усомнилась я в правильности своего поступка. Все-таки обманывать не очень хорошо, но ведь они сами рады были обманываться. – Ничего, иногда такой облом полезен, – заверила подруга. – Не знаю даже, – поджала я губы и легла на кровать. Вроде бы ничего особенно плохого не сделала, но совесть не давала покоя. Напоминала о себе весь вечер, ночью спать не давала. Хоть ты ищи тех девушек и прощения у них проси. Хорошо хоть этот момент позволил мне отвлечься от самого Ворона. Я успела почти забыть о его существовании вплоть до окончания обеда. Стоило домыть последнюю тарелку, как он мне позвонил. – Привет, рыжуля. Готова? – К чему? – А еще говоришь, что у меня с памятью плохо. – Про цветок я помню, даже нашла, кому его пристроить. Спросила на случай, если решил снова похитить и отвезти на озеро. Мало ли, вдруг забросить в воду решил, а мне нужно быть готовой. – Купальник наденешь? – Зачем же? Гидрокостюм! – подняла указательный палец, но посмотрела на него, сразу убрала, потому как плохая привычка. Да и не видел его никто. Я ведь одна в кухне. – Не надо никакого костюма. Выходи, рыжуля. И вроде бы ничего особенного не сказал, но улыбка появилась на лице, стало радостно. С чего бы?! Мотнула головой, напомнила себе, что все это игра, из которой только я выйду победителем. И вообще нужно маргаритки полить, забрать мою прелесть. Все для пользы дела. Ничего такого. Но внутри все заискрило, стоило увидеть улыбку парня. Приятное ощущение, с которым следовало бороться. Вот только день такой ясный, светлый, солнце ласково касалось лица, а еще деревья цвели возле самого входа – это природа радовала, точно она. Видимо, я тоже обманываться рада… – Привет, – сказала, убивая в себе зачатки хорошего настроения. Обошла Ворона по большой дуге, сразу направилась к пассажирскому сиденью. – Поехали? Он хмыкнул, занял свое место. Посмотрел на меня, но ничего не сказал, сразу повернул ключ зажигания. – Это тебе, кстати, – протянула ему бумажный пакетик. – Мне? – удивился. – Я именно так и сказала. Осталось с утра, и ты просил вроде бы. Парень выхватил пакетик, запустил туда нос, втянул воздух. Замычал даже. Да, выпечка пахла вкусно. И нет, я готовила не для него, просто настроение было таким… пирожочным. Пышным и сладким, с начинкой. – С чем? – сразу достал он один. – Со сгущенкой. Первый пирожок ликвидировал чуть ли не в два укуса. За вторым потянулся, будто его не кормили давно. – Может, дома поешь с чаем? Они ведь сладкие, – вроде бы старалась говорить с пренебрежением, а самой нравилось на все это смотреть. Папа взял только один пирожок, сестра от силы три. И никто не поглощал их с таким зверским аппетитом. Мало сделала! – Будешь? – вспомнил обо мне парень. – Нет, не привыкла употреблять сладости без теплых напитков. – А с чаем будешь? – хитро выгнул бровь пикапер. Снова его штучки, которые он не раз уже применял на крошках? – Нет. Вези меня за моим цветком. Потом поешь, дикарь! – Спасибо за пирожки, – наклонился ко мне парень и поцеловал в щеку. – Эй! – отстранилась я и сразу ее вытерла. – У тебя же губы вымазаны. Держи их при себе, понял? И салфетками почаще вытирайся, а то разносишь тут микробы. – Злючка, – поморщился Ворон. – Неотесанный болван, – не смолчала я и отвернулась, чтобы спрятать улыбку. – Кстати, забыл тебе подарить, – сказал он на середине пути к своему дому. – За твоим сиденьем на полу, возьми. Я попыталась сделать вид, будто мне совсем неинтересно. Завела руку назад, нащупала мягкую листву. Удивилась и развернулась корпусом, чтобы достать… – Папоротник? – Это не цветок, можно спокойно оставлять дома. Аллергии у твоего отца быть не должно. – Папоротник, – потрогала я подарочек, стараясь не поддаваться, потому что не нужен мне он. Подумаешь, пышный, красивый, забавный такой. И вообще, чего это пикапер недоделанный дарит мне ботву всякую? Вот не стану принимать, ничего мне от него не надо… Правда, я улыбнулась. – Спасибо. Всю дорогу до квартиры Ворона держала свой папоротник в руках. Когда вошла в жилище парня, сразу разулась и поспешила к маргариткам. Стояли ждали меня. – Мои хорошие, – потрогала я цветы. Как же жалко их отдавать, но ничего, смогу навещать их у подруги. – Чайник ставить? – Как хочешь, – отмахнулась я и выпрямилась. – Где могу взять воды, чтобы полить? – Вот тут все, – указал на чашки Ворон, положив выпечку на стол. – Ты мне составишь компанию? – Нет, я уже ела, – решительно направилась я к умывальнику. – Я по поводу чая с пирожками. – Не люблю сладкое, – стояла я на своем. – Рита! – Да? – обернулась со стаканом в руках. – Кофе, какао, чай, просто воды? С чем будешь? – Какао, – пожала плечами и вдруг поняла, что согласилась. – Ой, я не… – Хорошо, сделаю, – направился к холодильнику парень. Поставил кипятить молоко. Достал пирожки, выложил на тарелку. Себе кофе начал делать. Я старалась уделять все внимание моим растениям, временно стоявшим на этом подоконнике, но невольно поглядывала на Ворона. Зачем суетился? С какой стати вообще тратил на меня время? Неужели задела самолюбие, потому что просто не подпустила к себе? Все, выиграл спор, так почему не отстал? Права Ника, и ему нужна галочка в списке побед. Еще одна… Пикапер недоделанный! – Ох, прости, я такая неуклюжая, – залепетала, будто случайно смахнув стакан на пол. Дорого же тебе обойдется следующая галочка! Уверен, что нужна она? Не передумал, нет? Я по-хорошему предлагала тебе вчера отвлечься на другую девушку, что ж, значит, будем делать так, чтобы взвыл от меня. – Ничего, – не рассердился Ворон, наоборот, начал за мной убирать. Я прошла к столу, повертелась вокруг него. Дождалась, когда пикапер спрячет веник, и сбросила со столешницы какао. Порошок рассыпался по полу, попал на меня. Пришлось стряхивать. – Случайно вышло, – оправдалась я с беззаботным видом, убирая остатки с колен. – Прости. – Не прощу, – направился он прямо на меня, по грязи, учитывая, что на нем были белые носки. Мне пришлось пятиться. Я врезалась в стол, решила обойти препятствие, но парень уже оказался рядом. – Зато если поцелуешь, то подумаю, – уперся он руками в стол по обе стороны от меня. – Вот еще! – Что ты вытворяешь, Рита? – склонился ко мне, начал приближаться, обещая озвученную расплату. – За что мстишь? Ниже, ниже, почти у моих губ. И ничего не волнительно. Не страшно даже! – Ты что-то путаешь, делать мне больше нечего. Я просто очень неуклюжая. Меня опасно запускать в чужой дом, не знал? Ты не ту девушку решил в постель уложить, птица пернатая. Мало перышек тебе в полиции общипали, захотелось добавки? Я ведь могу еще что-нибудь этакое придумать. Но теперь своими силами справлюсь. Думал, задобрить меня цветочками можно? Ухаживаниями своими, никому не нужной заботой? Нет уж! Я все помню, не ослаблю бдительность, буду… Он все-таки поцеловал. Я не растерялась, сразу цапнула его за губу. Вот только Ворон не отстранился, как раньше, только ближе подошел, волосы на моем затылке в кулак собрал. И не двинуться никуда. Лишь сильнее сжимать челюсти, чтобы первый сдался. Это какое-то помешательство! Он настолько близко, глаза прикрыл, сопел громко. Терпел. Я почувствовала металлический привкус, растерялась. Больно же человеку! Попыталась дернуться назад, но парень надежно держал меня, не позволил даже шевельнуться. Зато теперь получил свободу. Что в поцелуе может быть такого? Обычное прикосновение губ, захватывающие движения, влага чужого рта. Я все понимала. Знала, как делается, потому что пробовала пару раз – совсем не понравилось. Старалась помнить, кто передо мной, даже на миг не поддаться, не позволить себе ответить. Нет в этом ничего особенного. Вот только внутри все сжималось, в груди становилось тесно. Его запах дурманил голову, от прикосновений рук хотелось таять, а еще на задворках сознания маячила мысль, которую надо бы отогнать, что это очень приятно. – Расслабься, Рита, – прошептал Ворон, ни на миллиметр не отстраняясь. – Нужно было сильнее укусить? – мстительно произнесла я. Он снова накрыл мои губы, лизнул нижнюю, попытался прорваться внутрь. И здесь хорошо бы высказать свое «фу», чтобы не думал даже. Пусть считает, что мне противно, не приближается больше. Но парня будто не расстраивало мое сопротивление. Целовал, сильнее стягивал мои волосы, к столу прижимал. Ближе, еще ближе, словно было куда. Казалось, собрался меня расплющить о себя. Я пискнула, поняв, что теряю опору, уперлась в твердую поверхность за собой. И вроде держал, но все равно было страшно. Сейчас отпустит, тоже отомстит. Но нет, он просто целовал. Или не просто? Мне должно быть противно, мерзко. На скольких девушек он покушался вот так? Нельзя, чтобы действия Ворона волновали меня, нельзя поддаваться, нельзя чувствовать. И нет, дыхание не стало тяжелым. И голова совсем не шла кругом. Во рту не пересохло совсем. Я сама не поняла, зачем ответила. Наверное, решила попробовать. Да, только попробовать. Казалось, далеко-далеко от нас свистел чайник. И булькало что-то. Но разве это имело значение, когда между нами происходила сводящая с ума борьба? Захватить чужие губы, место в собственном рту отвоевать, вытолкнуть юркий язык, решиться на смелость и повторить то же самое. Я втянулась. Мне нравилось. – Черт! – в какой-то момент оторвался от меня парень и выключил плиту, уже залитую молоком. Моментально вернулся. Посмотрел как-то ошалело, заставил на стол лечь. – Ты вкусная, – произнес севшим голосом. – А у тебя кровь. Не надо, Ворон, – попыталась отползти. – Я снова укушу. – Если это плата за поцелуй, то я не против, – наклонился он, чтобы припасть к моим губам. Меня затягивало! Все так необычно, ново. С желанием получить больше от этого момента, ни на миг не останавливаться. С металлическим привкусом. С неутолимой жаждой и странным огнем, разгорающимся внутри. С желанием зарываться в его волосы, царапать затылок, отвечать на каждое движение Андрея, просто поддаться ему… Я не поняла, когда и почему поцелуй закончился. Осталась лежать, чувствуя легкую досаду и неудовлетворение. Парень уперся кулаками в стол, на меня очень странно посмотрел. Темный взгляд, обволакивающий, будто пожирающий на расстоянии. От такого должно стать страшно, но нет, появилась бурлящая легкость, несвойственное мне желание завлечь, превратиться в игривую кошечку, к себе позвать. Чтобы снова наклонился, коснулся губами… шеи, ключиц. Я не знала, зачем это надо. Почему вообще разрешила, не поднималась, словно уже готова на все. Стало неуютно. Немного горько. Я села, пригладила волосы, отвернулась к окну. Если бы он продолжил, я бы не… Я ведь не… Да? Ничего такого. Только поцелуй! – Думаю, какао попьем как-нибудь потом, – заговорил Ворон. – Уже не успеем. – Почему? То есть я и не хотела какао. – Идем, – усмехнулся он и потянул меня за руку. Позади остался рассыпанный порошок, залитая молоком плита, горячий чайник, две кружки, стоявшие рядом друг с другом и мои пирожки. А еще маргаритки с папоротником. – Погоди, я цветы не забрала. – Позже, – не дал мне вернуться Ворон. Как теперь себя вести? Наверное, подумал, что легкодоступна. Уже наметил в своем кармане еще одну победу и поэтому широко улыбался. Решил, видимо, что теперь точно сдамся, ведь ответила на поцелуй, позволила, сама участвовала. – Что сегодня готовила нового для семейного обеда? – словно ничего не произошло, поинтересовался парень в машине. – Ничего, – буркнула, не желая отвечать. – Я вот из нового только фильм посмотрел. Как относишься к боевикам? – Сугубо отрицательно, – отвернулась к окну. – А к итальянской кухне? – Тоже не очень. – Переставай, Рита, ничего не случилось. Я открыла от изумления рот, уже хотела уточнить: то есть поцелуй для него – ничего? Но ведь, если подумать, так и есть. Скольких крошек он вот так покорил, потом в постель уложил, бросил, потому что попользовался и не надо больше? – Рита! – процедил он, стараясь не отвлекаться от вождения. – У меня для тебя сюрприз. Пожалуйста, не дуй свои сладкие губки и прекрати выдумывать глупости. Поцеловал я тебя – это не конец света. Спрячь свои колючки, хорошо? – Сладкие? Фу, Ворон, ничего более жуткого придумать не мог? – Сказал как есть, – усмехнулся и припарковался возле итальянского ресторана. Повернулся ко мне. – Сладкие, Рита, они у тебя очень сладкие. – Звучит банально. Если ты всем своим крошкам это говоришь, то пора менять репертуар. – Иди сюда, злючка, – вдруг потянул меня к себе парень и решил поцеловать, но я резко отодвинулась. – Этот репертуар для тебя одной, Рита. Я не шучу. Сделал еще одну попытку, встретил сопротивление с моей стороны и вздохнул. Достал из зажигания ключи, собрал вещи, вышел. А я вдруг поняла, что в квартире Ворона слишком многое ему позволила. И речь шла не о поцелуе… Тоже вышла. По пути к ресторану раздумывала, как бы сделать так, чтобы сам от меня сбежал. Нужно опозорить, стать жутко невыносимой, говорить без конца гадости, мозг есть не ложкой даже – половником. Пусть взвоет, сдастся. И приступать нужно сразу, сейчас, в этом… – Добрый день, проходите, – услужливо повела нас за собой администратор, но не в зал, а в кухню. Я замедлила шаг. Попыталась понять, что происходит, сбежать, пока не поздно. – Рита, – обратил на меня внимание Ворон и за руку взял. – Сегодня лично вам покажет мастер-класс наш шеф-повар. Прошу, – открыла для нас дверь девушка. – Лоренцо скоро подойдет. – Что ты придумал? – занервничала я, осматриваясь. – Научить тебя новому блюду. – Ворон, ты с ума сошел? – говорила шепотом. – Заняться больше нечем? Какое блюдо? Я лучше курсовую дома сделала бы, вообще не до готовки, тем более с какими-то… – Добрый день, – на ломаном русском поздоровался с нами мужчина с черными вьющимися волосами. – Меня зовут Лоренцо Бернонсо, готовы к созданию шедевра? Я едва стояла там на ватных ногах. Как говорил, как тесто замешивал, как нож держал, как резал. Видно, что мастер своего дела. Мужчина не просто учил, а заставлял все делать вместе с ним, рассказывал тонкости, важные нюансы. Ворону доверил только мытье и очистку овощей, потому что он сразу признался, что с готовкой совсем не дружит. А я будто окунулась в свою мечту. Готовила на настоящей кухне. Выполняла поручения настоящего шеф-повара. Собственными руками творила настоящую магию. – Вот опять макароны с подливой, – прошептал на ухо Ворон. – Только вслух не смей это сказать, – ткнула его локтем в бок. – Если не скажу, ты сама меня поцелуешь? – Вот еще! – фыркнула я. – Знаете, я надеялся свою девушку чему-то… – заговорил громко парень, и я едва не повисла у него на шее, пытаясь зажать рот. – Ты что творишь? – зашипела я. – Выторговываю поцелуй, разве не ясно? – подмигнул Ворон, снова повернулся к шеф-повару, намереваясь продолжить свою вопиющую для итальянца речь. – Ладно, хорошо! – поспешила я утихомирить буйного пикапера. – …новому научить, – продолжил он, – и не прогадал. Выглядит шикарно. – Сейчас придет администратор и проводит вас за столик, попробуете свое творение. Я поблагодарила Лоренцо, притом от переполняющего меня восхищения сделала это пару раз, пожала руку. Не хотела отсюда выходить, потому что мне было мало кулинарного приключения. В приподнятом настроении отправилась за Вороном, позволила за собой поухаживать, согласилась на сок, не сразу взялась за столовые приборы. Что говорить? Как правильно благодарить? – Попробуй, – протянул мне свою вилку парень. К щекам почему-то прилила кровь. Я заозиралась, поняла, что мы спрятаны от других посетителей плетеной ширмой, а потому нас никто не мог увидеть. И этого кормления – тоже. Я подалась вперед, приоткрыла рот. Вроде бы мы проделывали нечто подобное, но сейчас все оказалось очень волнительным. Смотреть Андрею в глаза, захватывать губами предложенное угощение, неторопливо снимать его с вилки. Видеть ответную реакцию на лице Ворона, словно его процесс будоражил не меньше меня. Бояться пошевелиться. – Я могу показаться пошлым, но выглядело это очень сексуально. Я едва не подавилась, прикрыла ладонью рот, быстрее прожевывая. – А меня? – никак не смутился парень. – Фто? – спросила, продолжая работать челюстью. – Покормишь? – Сам, – ответила я, с трудом проглотив еду. Нужно заканчивать. Нет, все это чудно, здесь невероятно красиво, тихая музыка, атмосфера располагающая, все вкусно, учитывая, что сами готовили, но компания… Жаль признаваться, однако мне нравилось сидеть за одним столом с Вороном. Присутствовала скованность, но она легкая, даже приятная немного. Хотелось забыться. Оставить все за стенами этого ресторана и хорошо провести время. Что мне мешало? Один раз ничего не испортит. Я наколола на вилку гриб, подцепила овощи, протянула Ворону. Он не заставил себя упрашивать, моментально попробовал мое угощение. – У тебя определенно вкуснее. – Зачем выдумываешь? – Нет, почему ты мне никогда не веришь? Вот смотри, с виду такое же, – протянул он мне тот же набор. Я попробовала, промокнула салфеткой губы. – Видишь? Вкус другой. – Просто у меня вилка зачарованная, она делает любую еду лучше, – решила поддержать его игру. – Уверена, что дело в вилке? – засомневался парень. – Они мне определенно что-то добавили, пока сюда несли. Сыра меньше, завитки не такие красивые. – Не будешь есть? – Вот еще! – фыркнул Ворон. – Не упущу возможности поесть макарошек. – Попрошу! – возмущенно подняла я палец и завела долгий рассказ, почему пасту назвали пастой. Парень слушал, часто просил его покормить. Смотрел на меня со странным выражением лица, от которого кровь приливала к щекам, особенно когда взгляд опускался на губы. Было в его глазах нечто такое, чему я не могла дать определения. Дикое, с трудом скрываемое, сгущающее воздух вокруг нас. Но ведь нельзя показывать, что замечала. Продолжала говорить. Порой сбивалась на совершенные глупости, а парень на это не обращал внимания. Дальше слушал. Присутствовал рядом, позволял высказаться, взглядом пожирал. – Что ты делаешь сегодня вечером? – вдруг поинтересовался он. – Сестра попросила помочь ей после работы, а что? Повисла тяжелая пауза. Захотелось вернуть свои слова обратно, заверить, что никаких планов нет. Я передумала, давай мне еще сюрпризов. – Да так, хотел кое-что показать, – прозвучало серьезно, будто это было очень сокровенным, важным. – Может, потом? – сказала я, не подумав. У нас не будет потом. Все закончится уже сегодня. Нужно, чтобы закончилось. Просто выйти из ресторана и двинуться в разные стороны, потому что нельзя продолжать, я ведь не каменная, не выдержу! Но нет, Ворон даже на шаг не позволил от себя отойти, отвез меня к сестре, высадил у самого дома. Потрогал мои волосы и… уехал. Уехал! Без выторгованного у меня поцелуя, без объятий на прощание. Машина вскоре скрылась за поворотом, а я еще стояла на том же месте, не в силах сдвинуться. Срочно нужно заканчивать! Иначе я сама проиграю.