Глава 5. Маргарита

Меня отвлек звонок. Я сделала огонь меньше, вытерла руки о фартук, поспешила открыть дверь, удивляясь, почему папа так рано приехал. Говорил же, что будет только к двум. Даже в выходные работал – нет моему любимому ректору покоя. – Так быстро закончилась встреча? – щелкнула замком. – Алина, кстати, сегодня не… Слова встали поперек горла. Я дернула дверь на себя, но непрошеный гость подставил ногу. – Привет, рыжуля. – Снова мимо, – поморщилась я. – Меня не так зовут. Немного поднапряги мозги, может, вспомнишь. Ну же, я в тебя верю. – Веришь – это уже что-то, – натянуто улыбнулся приставучий пикапер, снова не впечатлившись моим высказыванием. А я ведь от чистого сердца, с душой. Достал из-за спины черную розу, усыпанную блесточками, провел ею по моему носу, губам. – Одна, потому что больше не заслужила. Сбежала от меня, куртку украла. – То есть тебе отбирать мой телефон можно, а я сразу воришка? Да бери, пожалуйста, – потянулась к вешалке, но вдруг вспомнила о подливе. – Ой, сгорит же! Побежала в кухню, подхватила лопатку, помешала и облегченно выдохнула. Успела, не испортила. – М-м-м, как вкусно пахнет. – Эй, что ты здесь забыл? Я тебя не приглашала! – указала на него кухонным орудием. До чего же наглый этот Андрей! И его мне предстоит терпеть еще полторы недели? Да я быстрее повешусь! – Я сам себя пригласил. Прогонишь дорогого гостя? – положил он розу на стол и двинулся ко мне. – Да, прогоню. Выход там. Или тебя провести, забыл, может. С памятью-то не очень, как выяснилось. – Что готовишь? Макароны с подливой, значит, – заглянул на плиту Ворон. – Попрошу! – несогласно подняла я палец. – Паста «Болоньезе». Очень вкусно, кстати, второй раз делаю. У нас по выходным обычно новые блюда, но сегодня я решила схитрить, все равно папа не заметит, а всевидящая сестра не придет. Вся соль в том… – запнулась на полуслове. – Забирай куртку и уходи! Снова взялась помешивать соус, который пах просто невероятно, аж слюнки текли. Отвлеклась на папин звонок, подняла трубку. – Дочь, мне придется отъехать по делам, я не успею к обеду. – Никак не сможешь прийти? Я тут приготовила… – расстроенно произнесла, но отец извинился и сбросил вызов. Обидно. Вроде семейные посиделки, традиция такая, а никто не пришел, я осталась одна. Посмотрела на улыбающегося парня, который даже не подумал меня послушать. Помешала соус. – Угостишь? – Вот еще, делать мне больше нечего, как всяких уличных птиц кормить. Повторю, твоя куртка возле выхода. Тебе туда! – Ну и ладно, лучше съем гамбургер с картошкой, чем какие-то макарошки – точно будет вкуснее. – За языком своим следи, – оскорбилась я. – Сравнил свинью с коровой. Да твои гамбургеры даже рядом не стояли с моим кулинарным шедевром. Руки помыть можно в ванной, надеюсь, не заблудишься. И разденься! – крикнула вдогонку. – Полностью? – обернулся на выходе из кухни Ворон. – Что за бескультурщина? – поморщилась я, представив, как этот тип рассядется за моим столом полностью голым. – Побудь хоть немного приличным, пока я добрая. – А ты сейчас добрая? – усмехнулся он и скрылся в проеме, увернувшись от брошенной в него лопатки. Зачем согласилась? Лучше бы поела одна, чего особенно не любила делать. Так вся моя готовка теряла свою прелесть. Без компании я сразу вспомнила о делах, спешила доесть и вообще не чувствовала вкуса. Все старания насмарку! С Андреем тоже не получу удовольствия, только настроение себе испорчу, но не в моих правилах забирать своих слов, придется терпеть. Расставила тарелки, выложила ровненько вилочки, салфетки скрутила. Еще и цветок, не забыв его понюхать, в высокую вазочку поставила для композиции. Красиво. Когда вернулся непрошеный гость, закончила с последними приготовлениями, оформила блюдо, не сдержала улыбки от внешнего вида своего шедевра и села за стол. Ворон хмыкнул в ответ на свои мысли. Посмотрел на угощение, не сразу притронулся к поеданию. – Чего ждешь? – Не знаю, – пожал плечами он и взялся за вилку. Накрутил на нее пасту, попробовал, довольно улыбнулся. Почувствовав удовлетворение, ведь мое творение оценили, я прикоснулась к своей порции. Вкуснотища! Ела, поглядывая на уплетающего за обе щеки мое блюдо парня, получала удовольствие от самого процесса и понимания, что оценили, понравилось. – Мне кажется, в твоей тарелке что-то другое. Выглядит иначе, – с подозрением сузил глаза Ворон. – Да как иначе, если при тебе раскладывала? – Вот попробуй, – накрутил он пасту на вилку и протянул мне. Врет и не краснеет! Я вздохнула и все-таки решила поддаться уговорам. Может, вправду что-то не так, упустила, нечаянно насыпала. Но нет, такое же. – Не чувствуешь? А ну покажи, что там у тебя? Я без задней мысли проделала те же манипуляции, выставила вперед руку со столовым прибором. Он попробовал, довольно прищурился. Я вдруг поняла, что моя вилка побывала у него во рту, и бросила ее на стол. – Фу, теперь мыть придется. – Не то чтобы мне было противно, но для пользы дела не мешало продолжать эту игру. Нечего всяким пикаперам тут расслабляться! Подскочила, взяла чистую вилку и опустилась на стул с важным видом. Принялась наблюдать из-под полуопущенных ресниц, как парень злится, фырчит, как недовольно поглощает пищу. Правда, пара взглядов на меня, и снова на его лице заиграла странная полуулыбка. – Что-то смешное увидел? – Нет. Просто задумался, куда украду тебя сегодня. – Вот еще, у меня дел много. Доедай и проваливай, – отодвинула от себя полупустую тарелку и сложила руки на груди. – Знаешь, хотел сразу схватить и унести, но не пожалел, что передумал. Ты вкусно готовишь. – И без тебя знаю! Решив не засиживаться за одним столом с недоделанным мачо, отправилась мыть посуду. Зажурчала вода, руки сразу оказались в пене. Я на какой-то миг забыла, что в комнате посторонний, но он не забыл обо мне. Прижался сзади, в щеку поцеловал. – Спасибо. Стало как-то жарко, неловко. Я оттолкнула его локтем, подарила гневный взгляд. – Справился? Молодец, а теперь на выход. – Помощь нужна? – категорически отказывался слышать меня парень и взял чистое полотенце. – Нет. – Колючка, – взял из моих рук мокрую тарелку и принялся вытирать. – Самодовольный индюк! Иди к своим крошкам, не мозоль мне глаза, а то скоро волдыри повылазят. – Я мазь куплю. – Нет такой мази. Ты ведь маячишь поблизости, не успокаиваешься. Просто исчезни, и тогда само все пройдет. – И в кого ты такая злая? – Я добрая, просто с некоторыми индивидами не получается по-хорошему, они этого языка не понимают. Вроде бы сказала пару раз, – протянула ему мокрую тарелку, он начал ее вытирать, – что тебе здесь не рады, так нет, стоишь надоедаешь. – Куда ставить? – Вон в тот шкафчик, ага. – А можно заказать добрую версию тебя? Хотя бы на время, чтобы сравнить и выбрать. Может, мне злая все-таки больше понравится. Я фыркнула, вымыла лопатку, вилки. Передала работнику года. Вот на что человеку приходится идти, чтобы машину у друга выиграть. В квартиру вломился, на обед напросился, теперь еще и с посудой помог. Бедняга! Но мне не жаль его, потому что плохо старался, без изюминки. Слышала, пикаперы обычно профи в своем деле, но вот уже суббота, а у меня не зародилось никаких чувств, кроме раздражения и желания стукнуть его в нос. А еще с видео теперь все казалось сложным. Сомнения одолевали, что мне удастся записать его и выложить в сеть. Это где же так Ворона с друзьями подловить, чтобы они оживленно спор обсуждали? – Все, а теперь иди переодевайся. – Вот еще, – повесила я фартук на крючок на стене. – Тогда вынесу тебя из квартиры прямо в этих зайцах, – указал он на мою майку, а потом на тапочки. – Нормальные зайцы, ничего ты не понимаешь. – Значит, пойдешь в таком виде? – начал наступать на меня парень, и я попятилась. – Давай, рыжуля, не сопротивляйся. Все равно выкраду. – И после этого еще меня назвал воришкой, – пробурчала под нос, перебирая в голове, что можно сделать, чтобы от него избавиться. Сначала следовало выставить его за дверь. Да, тогда он никак не ворвется. Но как, если сам выставляться не хочет? Возможно, если подыграть, то что-нибудь получится? Я отнесла розу в свою комнату, там переоделась. Вышла с видом мученика, но слова поперек больше не вставила – пусть думает, что смирилась. Обула кеды, проверила в кармане канцелярский нож, сразу спрятала телефон. – Куртку накинь, на улице ветер. – Я выходила сегодня в магазин, там было вполне тепло. Солнышко припекало. – Накинь, говорю. – А, просто волнуешься, что снова придется своей делиться. Боишься, да? Ворон не отреагировал. Я напомнила себе, что собралась во всем ему потакать, чтобы усыпить бдительность. Надела куртку, ключи схватила и предложила ему выходить первым. Ничего не заподозрил. Какой мне попался наивный пикапер! Я сделала вид, будто шнурки забыла завязать, присела на пороге. Парень нажал на кнопку вызова лифта. Но только я собралась захлопнуть дверь, как моментально оказался рядом и вцепился в нее мертвой хваткой. – Хитрая лиса. – Ничего не хитрая, просто правильно расставляю приоритеты. Мне не до гулянок твоих, иди с цыпочками своими развлекайся, – попыталась убрать его руку и все-таки забаррикадироваться в квартире. И где отец, когда очень нужен? Вот всегда так: самое сложное, и на хрупкие девичьи плечи. Все самой от приставучих ворон отбиваться! Парень потянул меня к себе, захлопнул дверь. Отобрал у меня ключи и сам закрыл на замок, а потом связку в карман свой засунул. – Это нормально вообще? – поспешила за ним. – А ты по-другому не понимаешь. – Конечно, кобелиной грамоте не обучена, все время простому русскому уделяю. – Договоришься когда-нибудь, – ущипнул меня за локоть Ворон и подтолкнул к лифту. – Ой, боюсь, боюсь, – потерла я в том месте руку. – Снова налетать начнешь и оскорбления каркать? – Нет, – вдруг начал наступать на меня парень, к стене прижал. – Придумаю что-нибудь эксклюзивное, только для рыжей злючки, чтобы тебе запомнилось надолго, – прошептал на самое ухо и пальцем подбородок очертил. – Снова варварское нападение? – спросила воинственно, хотя у самой затряслись поджилки. Не готова была к подобной атаке. – Пахнешь цветами, – заметил он вслух, погладив мою шею. Я очнулась, оттолкнула его руку, подняла на него грозный взгляд. – Жаль, кусаешься больно, – сказал с ухмылкой. – Что, добавки захотелось? Он посмотрел на мои губы. Мне стало неловко, горячий воздух вырвался через рот, заставив его приоткрыться. Кадык парня дернулся. Он поднял на меня глаза и вдруг отступил. – Нет, предпочитаю от поцелуя получать удовольствие, а не терпеть боль, – он отвернулся и вышел через распахнувшиеся металлические двери лифта. Я зашагала за ним. Сжала в руках нож, подумывая применить его при следующем нападении. Меня не так просто испугать. К подъезду подъехало такси. Пришлось немного запротестовать, но сесть в машину. Так, новая проблема: забрали ключи. Оставлять никак нельзя, иначе ворвется в квартиру. С этой Вороны станется. Запрыгнет внутрь – не выставишь, откармливай потом, чтобы жиром заплыл и сам передвигаться не мог, а тогда уж выкатывать, выкатывать. Мы приехали за город. Остановились на лесной дороге. Я едва смеяться не начала, потому что прибыли на то же озеро. Ей-богу, с оригинальностью у Ворона большие проблемы. Правда, на этот раз людей не было. Пустой берег. Тишина. И его одинокая машина, оставленная вчера. – Собрался отомстить? Приволок сюда, оставишь одну, чтобы добиралась своим ходом, а сам уедешь? – Кажется, вчера ты благополучно с этим справилась. Я ведь скучал без тебя, места не находил. – Это просто бургеры из тебя просились, не путай лопату с морковкой. Парень забросил в машину куртку, которую забрал сегодня из моей квартиры, зашагал дальше. Замедлился, чтобы я с ним поравнялась. За руку схватил и к озеру повел. – Отпусти. – Так не держу тебя, – сжал он мою кисть сильнее. – Мне больно. Пикапер, вообще не дотягивавший до этого звания, разжал мой кулак, переплел наши пальцы. И снова потащил за собой. Я честно раздумывала над тем, чтобы сопротивляться. Упереться ногами в песок и бульдозером собирать его в кеды. Но ведь попадет внутрь, потом ходить будет неудобно, а вороны в кожаных куртках слушать не умеют, не сжалятся, чтобы остановиться и дать высыпать лишнее из обуви. Пришлось смирно идти рядом с ним. Пытаться высвободить руку. Ехидно улыбаться, когда поворачивался ко мне, и мстительно молчать. Или обиженно? Обиженно обычно дуются, и это не наш случай. Может, вынести ему мозг? А нечего спорить на всякие глупости. Видишь ли, любви ему моей захотелось. А не подавишься, мальчик?! Но шутки в сторону. Андрей меня пугал. С ним было неуютно, учитывая привычку все забирать и не отдавать. Телефон, теперь ключи, что будет дальше? А мне иди за ним, выпрашивай. Я на такое не согласна. У меня реферат, курсовая. Я дома должна быть – уж точно не гулять по берегу озера со всякими пикаперами. А здесь красиво, кстати, живописно. Зеркальная гладь, отражающееся в ней небо с пушистыми облаками. Пение птиц. Запах весны. Ворон остановился, повернулся к озеру лицом, потянул меня за руку, заставив встать рядом. Я только зашипела, но возмущаться не стала. Тем более мою ладонь выпустили. Сразу спрятала ее в карман комбинезона, за канцелярский нож схватилась для успокоения, не сразу позволив себе расслабиться. Солнце пригревало. Было тепло, хотелось подставить лицо под ласковые лучи, понежиться. В какой-то момент я даже позволила себе это, глаза прикрыла. А когда открыла, поймала на себе пристальный взгляд надоедливого индивида. – Что? – Носик забавный, маленький, – ущипнул он за него и отвернулся, будто ничего особенного не сделал. Я потрогала свой нос. Нормальный он, обычный, чего прицепился? – Ты осмелилась бы искупаться? – вдруг спросил парень. – Сумасшедший? – сделала я шаг назад. – Не надо меня туда бросать. – За кого ты меня принимаешь, не буду я ничего такого делать. – Конечно, так я и поверила. Стоит отвернуться, так сразу гадость какую сделаешь. – Гадость? Хорошо, сама напросилась. А ну иди сюда. – Нет, не хочу! – завопила я и побежала по песку к лесу. Трезво оценивала свои шансы, но просто так сдаваться не собиралась. Начала брыкаться, когда парень подхватил меня за талию и понес назад. Укусила его за ребро ладони. Почувствовала свободу, снова побежала. И вроде меня бросить в воду хотят, но почему-то смешно стало. Вот так выскальзывать из его рук, не позволять поймать себя, отпрыгивать в сторону, бить по протянутым ко мне вороньим лапам. Снова убегать, уворачиваться, не даваться Ворону. Было что-то в этом… А стоило нам вместе упасть – колотить ногами по песку и извиваться. Хохотать от щекотки. Молить о пощаде. Притихнуть и посмотреть на него завороженно. Андрей убрал попавшие мне в рот волосы, вытер щеку от песка. Недолго думая, я тоже смахнула пару крупинок с его подбородка – грязно ведь. Он перехватил мою руку, глядя мне прямо в глаза, поцеловал в тыльную сторону ладони. – Кусаться не будешь, рыжуля? – Буду. Бойся меня, Ворон! – Может, передумаешь? – начал он наклоняться, недвусмысленно глядя на мои губы. И снова неловко, жарко. Будто огонь в груди, что невозможно дышать. – Только если ты пристрелишь меня, – сказала почему-то шепотом. Он усмехнулся, подался вперед, но в последний момент поменял цель – нос. Чмокнул, перекатился. Протянул руку, чтобы мне помочь. Начал отряхивать меня. Куртка, волосы, штаны, ягодицы… Им он уделил больше всего внимания, будто хотел отшлепать, но вместо этого гладил, гладил. – Там все чисто! – попыталась сделать я шаг в сторону. – Ничего подобного, еще немного. Ты только посмотри, вся вымазалась! – Где же вся, если ты уже пару минут одно и то же место вытираешь. – Здесь вымазалась больше всего, – улыбался этот жук. Хотя где жук, если наглая птица? – Может, еще наклониться, чтобы видно было больше? – съязвила я. – Давай, – заявил пошляк. Какой ужас! Он что, вправду собрался уложить меня в постель? Кажется, в споре оговаривалась только любовь, это Анисимовой «повезло» стать игрушкой на ночь. Меня словно облили грязью. Я поморщилась, оттолкнул бабника от себя, зашагала к машине. Сложив руки на груди, встала возле закрытой двери, всем своим видом показывая, что пора меня домой везти. – Ты чего обиделась? – Тебе весь список перечислить, за что на тебя можно обидеться, или ограничиться чем-то одним? – Ты сама предложила наклониться, я тут при чем? – Может, еще раздеться, ноги расставить? А давай, чего тянуть, ведь ты ради этого стараешься. Тебе от девушек ничего больше не нужно. Кобель несчастный! – И вправду, чего тянуть? – подлетел ко мне Ворон и, подхватив, словно пушинку, усадил на капот. Начал снимать мою куртку, стягивать бретели комбинезона. – Мне ведь только это и нужно. Злющий, настроенный добиться своего. Ой, что я наделала?