Глава 15

На каком-то интуитивном уровне поняла, что надо поскорее отсюда ретироваться. Моя ошибка была в том, что я очень резко поднялась с пола. Дернулась, но Медведев оказался в разы ловчее, словно прирожденный охотник. Резко перехватил мое запястье и дёрнул на себя.

Какое-то мгновение и я оказываюсь на спине, прижатая к полу. Как он вообще это провернул?! Прижался к моему телу, нависнув надо мной. Неожиданная близость вызывает странные ощущения. С одной стороны, интересно, что будет дальше, с другой — страшно. Он — мужчина, как ни крути в разы сильнее меня. И то, как он на меня сейчас смотрит, только подтверждает, что ситуация вышла из-под контроля. Уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, на что Медведев как-то гаденько усмехнулся.

— Ты успела загадать желание, просто Мария?

— Не успела, волос выронила.

— Разрешаю вырвать еще один и все же загадать желание.

— Да ладно, я как-нибудь в другой раз. Не хотелось бы сильно прореживать твою бороду, а то будешь еще облезлым.

— Не волнуйся, я ее укрепляю масками, там много волос.

— Как интересно, а какие маски?

— И все-таки я тебя недооценил, но…, — делает длительную паузу. — Знаешь, Машенька, надо проигрывать заранее все варианты задуманной идеи. В том числе и различные концовки. И если не уверена в удачном исходе, лучше не начинай.

Снова дернулась, пытаясь высвободиться из-под его захвата, на что Миша ещё сильнее прижал меня к полу. Ладно, главное не паниковать и не смотреть ему в глаза. Не могу выдержать его взгляд. Замираю, закрыв глаза, и тут же чувствую, как его теплое дыхание проходится около моих губ. Он ничего мне не сделает, просто пугает. Главное — успокоиться.

Однако, когда он проводит пальцами по моему бедру и задерживается у края шорт, я начинаю паниковать. Так, он этого и добивается. Спокойствие… не нервничать. Последнее улетело в неизвестном направлении, когда Миша, оставив в покое мою ногу, приподнял мою майку, оголив живот.

— Что ты делаешь?! — резко распахиваю глаза.

— А на что это похоже?

— На то, что люди делают после заключения брака. А учитывая, что кольца у меня нет, штампа в паспорте тоже, и я тебя не люблю, делать я это не хочу, — пытаюсь отшутиться, но бесполезно. Вижу, что я доигралась. Он вновь наклоняется к моему лицу так близко, что едва не касается моих губ. Ведёт кончиком носа по щеке к уху. Он что реально готов на интим со мной?

— Если решила поиграть во взрослые игры, будь готова к тому, что более взрослый дядя может тебя тут же сделать взрослее, — прошептал мне на ухо.

— Дядя, слезь с меня, пожалуйста.

— А что так? Видишь, не раздавил тебя.

— Это тебе так кажется, у меня уже нарушение кровообращения от твоего веса.

Я так сильно упираюсь ладонями в его грудь, что у меня начинают болеть пальцы. А ему хоть бы хны. Что у него под футболкой? Камень?

— Зубы будешь заговаривать своему мужу, а со мной не стоит. Ты поняла меня, Маша?

— Если честно, нет. Не поняла, но сделаем вид, что поняла. Можно я пойду?

— Нет. Ты меня завела, ты и расхлебывай. Сейчас тебя главной девственности буду лишать, — задирает майку еще выше. Цепляюсь двумя руками за его запястье.

— Я папе расскажу. Знаешь, что он с тобой сделает? — каюсь, дура. Глупость сморозила. — Я больше не буду. Отпусти меня, пожалуйста.

— Не провоцируй меня, феечка. Я тебе быстро крылышки обломаю. Так что папа потом не приклеит обратно. И даже не пришьет, — грубо бросает Миша. Резко приподнимается и уходит в свою спальню.

Ну… не самый худший исход. Пронесло.

* * *

На глаза Медведу я не попадалась ровно двое суток. Признаться, я малость испугалась и все же осознала свою ошибку — я не подумала о последствиях. Зная, что он уже два часа находится дома, я все же решаюсь не только извиниться, но и воспользоваться вполне удачным моментом. Перевела дыхание и постучала в его спальню. Молчок. Вновь стучу в дверь, но уже громче. И снова никакой реакции. Тихонько приоткрываю дверь.

Я ни разу не была ни в спальне Медведева, ни в третьей комнате. Хоть было и любопытно, но я не так воспитана, чтобы входить туда, куда мне не разрешали. И вот сейчас я стою как вкопанная. И вместо того, чтобы рассмотреть обстановку его комнаты, мой взгляд прикован к колотящему грушу Мише. Из-за наушников он меня не слышит и, к счастью, не видит, так как находится ко мне спиной. Он с таким рвением бьет по груше, что самой невольно захотелось попробовать так же. Только во мне нет такой силы. Я себе сразу сломаю пальцы, ударив вот так. Черт, почему на это так приятно смотреть?

Внезапно Миша останавливается и переводит на меня взгляд. Снимает наушники и тянется к полотенцу.

— Я стучала, но ты не слышал.

— Чего тебе?

— Я хотела извиниться за то, что было, — прохожу в спальню и становлюсь напротив Миши. — Просто мне хотелось хоть разочек щелкнуть тебя по носу, чтобы не только я выглядела вечной дурой. Если честно, я испытала дикое наслаждение при этом. Но сейчас понимаю, что надо было как-то по-другому действовать. Извини.

— Как ты это делаешь?

— Что?

— Все!

— Я тебя, правда, не понимаю сейчас.

— И не надо меня понимать. Так, все, тебе не за что извиняться, можешь идти.

— Я не только за этим пришла.

— Ужин готовить не надо. Я поел, — да я и не собиралась. Хамло. Перевожу взгляд на боксерскую грушу.

— А разве надо заниматься не в перчатках?

— В перчатках.

— А ты почему не в них?

— Это как с резиновым изделием номер два: ощущения не те. А, впрочем, с кем я об этом говорю. Забудь, — небрежно махнул рукой.

— Миша?

— Что?

— А научи меня драться? В смысле защищаться, если на меня нападут. Курсы самообороны, я видела в интернете.

— Нет.

— Почему? Ты же умеешь.

— Потому что это бесполезно. У тебя и у любой другой девушки твоей комплекции не будет шансов побороть мужчину.

— Ну этому же учатся. Курсы ведь не просто так придумали.

— После армии мне предложили работу инструктором по женской самообороне. Я продержался там два месяца.

— Не получалось?

— Очень даже получалось. Но я был слишком совестливый и мне было их жалко.

— Кого?

— Девушек, женщин. Им хорошо промывают мозги. Беда в том, что ни одна женщина, если она, конечно, не профессиональная боксерша, не выйдет победителем. В жизни все по-другому. Ни один маньяк, грабитель или просто дебил, не будет хватать тебя так, как тебя будут учить на курсах, стало быть, и то, чему научат тебя там, ты не применишь на практике. Курсы — это просто самообман и выкачка бабла. Чтобы себя защитить нужны годы тренировок, да и то, может не помочь. Развивай в себе хитрость, ну и бег.

— Хитрость?

— Женщина может схитрить, выиграв время, а дальше драпать с помощью ног. Так что заниматься нужно бегом.

— Где ж я буду бегать, если ты не выпускаешь меня на улицу?

— Можешь по вечерам со мной. Или по утрам. На моей дорожке тоже можешь. Хотя…

— Что?

— Я не люблю посторонних в моей комнате.

— Я не потею. Не бойся, не капну потом на дорожку.

— Ты как ляпнешь, так…

— Что?

— Ничего. Дело не в том, что ты не потеешь, хотя это чушь собачья.

— А в чем?

— Это мое личное пространство. Ты — посторонняя, — ну сделаю я тебе скоро личное пространство. В этот момент меня прям торкнуло, хочу, чтобы этот бородатый мужик проспорил и таки влюбился в меня. Или мне пора заканчивать с чтением женских романов…

— Ну, будем считать, что я Наташа, — протягиваю ему руку. — Она же не посторонняя.

— Все-таки отведу тебя к психиатру.

— Миш, а давай жить дружно? — пропускаю его фразу мимо ушей.

— Тупица.

— Что?!

— Ничего. Между женщиной и мужчиной не может быть дружбы.

— Ну так я и не женщина пока. И вообще я не имела в виду не прямо-таки дружить. Просто хорошо друг к другу относиться.

— Деточка, если бы я к тебе плохо относился, ты бы здесь не жила.

Забавно, но я никогда об этом не задумывалась. А ведь действительно в свой дом не приглашают абы кого.

— Миш?

— Что?

— Спасибо тебе за все. Я вообще приходила еще за другим. Ты не мог бы как-нибудь отправить папе записку о том, что со мной все хорошо? Я там ничего лишнего не написала. Можешь не переживать, — протягиваю ему лист бумаги, но Миша и не думает его брать.

— Постараюсь. Не надо мне ничего совать, не хватало, чтобы еще мои отпечатки с бумаги сняли. Позже с запиской решим. Иди.

— Ну, ладно. А ты точно не забудешь?

— Не забуду. Стой, — останавливаюсь у двери. — Бегать при таком снеге, конечно, сложно, но попробовать можно. Со следующей недели, — только не улыбаться.

— А каким-нибудь штучкам не научишь?

— Штучкам?

— Ну, чтобы как-нибудь хорошенько вдарить, а потом убежать.

— Ты меня хорошо слушала?

— Хорошо. Но показать же какие-то упражнения можно?

— Я подумаю.

— Спасибо.

* * *

Последующие несколько дней прошли почти в полном одиночестве. Ну, разве что, Соня скрашивала мое одиночество. Миша как будто специально избегал мое общество. Единственный раз, где мне удалось переброситься с ним парой фраз — сегодняшнее утро. Видимо, чтобы побыстрее избавиться от меня, он впервые дал мне добро на то, чтобы я вышла в магазин за продуктами.

— Я приготовлю сегодня ужин. Ты же будешь вечером дома, да?

— Да, — нехотя отвечает Медведев, нахмурив свой лоб.

Хмурься, хмурься, зарабатывай морщины раньше времени.

В этот раз я была умнее. По сторонам смотрела лучше и взяла не весь конверт с деньгами, а всего лишь часть. Сегодня я намерена покорить Медведева папарделле с лососем в сливочном соусе. Снова несложное на вид блюдо, а главное изысканно и вкусно. Одной пастой и рыбой не обошлось. Решила закупить сразу морепродукты на будущее. Только пусть попробует не похвалить меня. Точно выбью зуб.

Вдохновленная будущей готовкой, я вышла из магазина с идиотской улыбкой на губах. Погруженная в свои думы, я не сразу заметила машину, выехавшую из-за угла. К счастью, машина проехала в сантиметре от меня и резко затормозила. Стою как вкопанная, наблюдая за тем, как опускается стекло со стороны заднего пассажирского сиденья. Сердце не просто пропустило удар, кажется, оно остановилось, когда я поняла, что на меня смотрит мой несостоявшийся муж…

Дорогие читатели, сегодня действует скидка 25 % на «Танк Таранович, или Влюблен на всю голову». Кто не читал и хочет увидеть Мишу во всей красе, как второстепенного героя, милости прошу:) Наш товарищ там жжет с первой главы.