Глава 21

Несколько секунд мы неотрывно смотрим друг на друга с откровенным любопытством. Что говорить в таких случаях? Кто я Мише? Скажу никто, так они снова быстро сойдутся. Врать, что я его новая девушка? Так совесть не позволит. Это подло по отношению ко всем.

Я не успела придумать, что я отвечу на вопрос — кто я, кроме как… просто Мария. Как будто по щелчку девушка очнулась, вбежала в квартиру и, слегка толкнув меня, то ли случайно, то ли нарочно, понеслась дальше.

Смотрю на следы от ее ботинок на некогда чистом полу и начинаю закипать. Засранка какая, еще и наследила. Правда, я быстро отошла, вспомнив, что она хотела в уборную.

Итак, кто я? Знакомая Миши? Ну да, наверное, так. Просто знакомая. Вместо того, чтобы вытереть пол, я как ни в чем не бывало уселась на диван. Сама наследила — сама пусть и убирает.

А как она вообще выглядела? Красивая? Совершенно не помню. Что-то цепляющее в ней точно должно быть, иначе как объяснить тот факт, что они то сходятся, то расстаются.

Не засранка… первое, что пришло на ум, как только эта самая Наташа вышла со шваброй и ведром. Скинула с себя наконец верхнюю одежду. Только шапку зачем-то оставила. Может, она лысая? Или плешивая? Это несомненно бы меня порадовало. С моими волосами сложно побороться, они моя гордость. Сама не поняла, как оказалась возле нее. Очень хотелось рассмотреть ее лицо поближе.

А вот и шапка полетела на полку. Жаль… кое-кто не лысый и даже не плешивый. Волосы покороче моих, но это не отменяет того, что они у нее есть. Очень даже красивые закрученные блондинистые локоны. Но волос у нее совершенно точно крашеный. А у меня натуральный цвет. Почти. Блин. Она симпатичная. Даже очень. Близка к красивой. И глаза такие же голубые как у Миши. Красивые.

— Ты чо так смотришь на меня?

— У вас красивые волосы.

— Я просто их помыла. Но спасибо за комплимент, — убирает швабру в сторону и переводит на меня внимательный взгляд. — Не сочти за грубость, но ты кто такая? Я не про имя.

— Я… знакомая Миши.

— Просто знакомая? Тогда, что ты делаешь здесь в его отсутствие?

— Я здесь живу. Временно, — ну вот и все. Зато честно. Вдруг у них реально любовь, а я все разрушу. — Он мне кое в чем помогает.

— Ясно, что ничего неясно. А где он сам?

— Уехал по работе. По крайней мере, так написал в записке.

— Понятно.

Она, определенно, озадачена. Странно, но я не вижу в ее взгляде неприязнь. Просто удивление.

— Это что… кот?! — шокировано бросает Наташа, недоуменно уставившись на Соню, трущуюся о ее ноги.

— Кошка. Что-то не так? У вас аллергия?

— Нет у меня никакой аллергии. Твоя?

— Ну, как бы да, и как бы нет. Наверное, общая. Я ее на улице подобрала, и Миша меня сразу к себе забрал вместе с ней.

— И вот прям-таки просто взял и разрешил ее оставить? Не хотел и не пытался ее кому-нибудь передать?

— Мне кажется, он хотел ее выбросить, но в итоге, как видишь, она осталась здесь.

— Офигеть. То есть мне за столько лет — шиш, а какой-то знакомой разрешил? Ну, Миша.

— А сколько лет?

— Чего?

— Ну, за сколько лет?

— За много. Что-то здесь все-таки нечисто, — приподнимает Соню, видимо, пытаясь разглядеть в ней что-нибудь этакое. — Ты что-то ему сделала?

— В каком смысле?

— Ну, чем-то ему помогла. Или… ну просто так он бы животное здесь не оставил. Должна быть веская причина.

— Ни в чем не помогала. Он не любит животных?

— Любит, но он просто бы не позволил. Странные дела, — опускает кошку на пол и без стеснения проходит в кухонную зону.

Ведет себя так, словно здесь хозяйка. Бесцеремонно ставит чайник и открывает холодильник.

— Что-то прям как-то не густо. Жесть. Ты вообще его чем-нибудь кормишь? Или это не входит в твои обязанности?

— Он редко бывает дома. А доставка продуктов должна скоро подъехать.

— Чай будешь?

— Буду.

Молча наблюдаю за тем, как она разливает кипяток. Ставит чашки на кухонную стойку и усаживается на стул, подгибая под себя ноги.

— Можно нескромный вопрос? — первой не выдерживаю я.

— Можно.

— Вы по-прежнему любите Мишу?

— Ммм… а почему я должна его не любить?

— Ну вы же ссоритесь. Сейчас вы в ссоре, если я правильно понимаю.

— Ну и? Сегодня в ссоре, завтра нет.

— Понятно.

— А мне непонятно, кто ты все-таки такая. Он бы сюда не стал приводить кого попало. Ты его любовница?

— Мы пока не вместе, но судя по сну, который мне приснился на растущую луну, после слов — «на новом месте приснись жених невесте», Миша мой будущий муж. И у нас будет дочка.

Скорее всего, сидящая напротив девушка, записала меня сейчас в отряд ненормальных. Вместо того, чтобы плеснуть в меня горячий чай за мои слова о будущем муже, она едва заметно прячет улыбку.

— Ты веришь в осуществление таких снов?

— Пока и сама не могу понять, хочу верить или нет. Но я читала, что они вещие.

— Это плохо.

— Потому что я вам не нравлюсь? Вы меня ревнуете к Мише?

— Потому что мне недавно на новом месте с этими же словами приснился таракан. Жирный и рыжий. Значит, либо мне так и куковать в девках, потому что это не мужик, либо мой будущий муж — жирный, рыжий и такой же мерзкий, как таракан. И так, и так получается мрачненько. Надеюсь, с «приснись» сны все же не вещие.

— Ну главное, что приснился не темненький и не бородатый как Миша.

А вот сейчас на ее лице снова появляется озадаченность. Кажется, она хочет что-то спросить, но не решается.

— Признаться, я вас представляла совсем по-другому. Я, кстати, знаю кто вы такая.

— То есть Миша рассказывал тебе обо мне?

— Да. Он рассказывал о вас.

— А чего ты мне выкаешь? Мне кажется, мы одного возраста. Тебе сколько?

— Двадцать один.

— Ну я же сказала одного. Не надо мне выкать. Я какой-то теткой сразу себя ощущаю. Ну и какой ты меня представляла?

— Некрасивой, злой, плохой. Стервозной. Какой-нибудь никчемной. Ну точнее, я хотела бы, чтобы ты была такой.

— Ты больная, что ли?! Зачем? — а хороший вопрос. Зачем? Молчу, уткнувшись в кружку. — Ты сказала, что он помог тебе? Да? — кивнула, отпив чай. — Он вызволил тебя из психушки? — видимо, на эту девушку сказывается жизнь с Мишей. Определенно, есть что-то общее в их грубости.

— Почти, — на удивление, спокойно произношу я.

— Ну тогда это все объясняет.

— А ты собираешься снова сойтись с Мишей?

— Сойтись? В смысле?

— Ну как раньше жить вместе.

— Нет, конечно. Я два года отвоевывала себе право жить одной, нафига мне сюда возвращаться?

— Отвоевывала? Он что тиран? Абьюзер?

— Какой еще нафиг арбузер? Он просто считает, что мне еще рано жить одной.

— То есть ты больше не желаешь жить вместе… хм. А просто его девушкой хочешь быть как раньше или тоже уже все?

— Думаю, уже все. Надо звать санитаров, — отпивает чай, бормоча что-то про себя. — Слушай, а ты принимаешь какие-нибудь таблетки? Ну там, транквилизаторы или какие-нибудь еще таблетки? — и все-таки гадина.

— Глицин, — все также спокойно произношу я.

— Ну ты бы еще бы сказала валериану. Надо что-то покрепче и посерьезнее. Тут диагноз налицо.

— Зачем ты так говоришь? Я тебя даже ничем не обижала.

— А как я могу еще говорить?! Ты вообще с башкой не дружишь? Как я могу быть девушкой родного брата?!

— Брата?

* * *

Не припомню, когда я так смеялась в последний раз. За своим смехом мы чуть не пропустили курьера. Сестра! Всего лишь сестра, а не девушка. Каюсь, мне всегда не хватало общения с моими сверстниками, не говоря уже о подругах. И вот сейчас передо мной моя ровесница, да еще и Мишина сестра. Так не хочется ее отпускать и узнать хоть что-нибудь о ее брате. Но так, чтобы это не выглядело странным.

— Не понимаю, как так, — изумленно бросает Наташа, отправляя в рот сушку. — Ну ладно ты профукала школу на домашнем обучении, но универ. Даже если заочка, все равно его надо посещать на сессии. Тебе что просто так ставят оценки?

— Не просто так. Экзамены я сдаю. Официально у меня очная форма обучения. Ко мне приходили преподаватели, да и просто носители языка. Если честно, для знания языков сам университет и не нужен.

— И что все? Останешься без диплома? Надо было сбегать через полгода. Как-то обидно уже без корочки.

— Даже не думала об этом.

— Блин, я не могу поверить, что можно вырасти в таких условиях. Ты получается и на свидании ни разу не была?

— Ну, конечно, нет.

— Даже я была, — усмехается в голос. — Ты не думай, что я над тобой смеюсь, просто мне приятно осознавать, что не только я девственница переросток, — она и девственница?

— Эмм… почему даже? Миша тебя никуда не отпускал?

— Да не то, что бы не отпускал. Ну в клубы не пускал, а так… короче, это неинтересная история.

— Жаль, что у тебя не было парней. Хотелось бы расспросить у живого человека, как оно там все происходит. Технически в том числе.

— Кто сказал, что у меня их не было? Было, целых двое. Я просто только до трусов со вторым дошла, а дальше… казус случился. Но технически я все знаю. Перед тем как я собиралась с ним переспать, десятки видео пересмотрела. Слушай, а давай я найду тебе нормальное кино для взрослых? Там все крупным планом, даже тупому будет понятно, что куда и как. Точно! Давай на ноут скачаю.

— Как-то… не знаю.

— Давай, все равно ты одна дома. Мне вот приходилось в наушниках все это включать и прятаться, чтобы не быть пойманной.

А, собственно, что я теряю? Почему бы и нет.

— А давай.

— Неси ноут.

* * *

Смотрю на папку с десятью скачанными фильмами и как-то становится не по себе. Ну куда мне столько-то? При этом не могу пристыдить за это Наташу, она же старалась.

— А расскажи мне о Мише, пожалуйста.

— Что именно?

— Да что угодно. Он совсем о себе ничего не говорит. Еще и о девушке соврал.

— Получается, что он и не совсем врал. В реале есть у него Наташа. Или была. Не знаю какие у них отношения. Но для таких дел точно, — тычет в экран ноутбука. — Так я не могу понять, ты втюрилась в Мишу или пытаешься спроецировать свой сон на реальность?

— Не знаю. Я никогда не влюблялась, чтобы знать. Но… это все странно.

— Что?

— Я ловлю себя на мысли, что мне нравится его общество, хочу, чтобы он со мной говорил и проводил время. Да и вообще. Хочу сделать ему приятно. Да в той же еде. А он так немногословен. Говорит, что всеяден, но ведь есть же какие-то блюда, которые ему особо нравятся.

— Я тебе больше скажу, есть и те, которые не нравятся. Например, он терпеть не может мидии, сухую куриную грудку, фасолевый суп. Не любит переваренный рис и макароны.

— А что любит?

— Обожает селедку под шубой. Прям душу за нее может продать. Но только без морковки и яиц. С тертым яблоком. У нас особый рецепт.

— А можешь мне подробнее написать рецепт?

— Ага.

Пока Наташа усердно набирает рецепт на клавиатуре, параллельно щебеча о его вкусовых пристрастиях, я понимаю, что впервые завидую. Да, точно, это зависть. Не злая, но все же она. Хочу быть такой же как Мишина сестра. Какая-то она свободная, что ли. Не замороченная. Легкая. Точно, с ней легко! Поймала себя на мысли, что не хочу ее отпускать. И как будто назло в следующий момент ей звонят. И я без слов понимаю, что она собирается уходить.

— Слушай, мне нужно бежать.

— А ты можешь снова прийти? Ну скажем, завтра. Мне бы хотелось побольше узнать о Мише, ну и вообще.

— Могу, — уже у порога произносит она, надевая обувь. — Записывай мой номер.

Записываю номер на уголке газеты и перевожу на Наташу взгляд.

— Тогда тебе задание: чтобы посмотрела какое-нибудь кино к моему приходу.

— Я постараюсь. Только не говори Мише, что ты меня видела. Хорошо?

— Да, пожалуйста.

Я старалась заставить себя посмотреть кино, но не получалось. Вместо этого погрузилась в очередной перевод текста и только к вечеру поняла, что морально к просмотру готова. А вот Соня, видимо, нет. Как только я поставила на кровать ноутбук и выбрала наугад видео, она демонстративно спрыгнула и покинула спальню.

— Ну одна, так одна.

Перевернулась на живот и, подложив под подбородок подушку, нажала на проигрыватель. Мужчина и женщина оказались очень даже привлекательными и отторжения не вызвали. Обычные поцелуи в губы. Затем, полностью обнажившись, девушка встала на колени перед таким же обнаженным мужчиной и начала делать это. Звуки, мягко говоря, отвратительные. А зрелище вообще не эстетичное.

— Слюнотечение надо лечить, между прочим. Неплохо бы проверить желудок.

— Думаешь, у нее слюни текут из-за гастрита? — слышу рядом с собой знакомый голос и замираю.

Может, это галлюцинации? Нет. Не они, судя по тому, что справа от меня появилось тело. Знакомое. Шумно сглотнула и повернулась к, подложившему под голову руку, Медведеву. Зажмурила глаза и снова их открыла. Не исчез. Еще раз. Снова не исчез. Ну что ж, в пору притвориться мертвой.