Глава 16

Мишель

— Вкусняшка, у тебя время до завтра. — напоминает Змей своим бесчувственным голосом. Холодный тон никак не сочетается с его горячими руками и чувственным ртом. Не понимаю, как у такого человека может быть такой неприятный голос.

Стоп. Я что испытываю симпатию к этому типу?

Раздаётся знакомый щелчок, и мои перепонки чуть ли не лопаются от оглушительного звона. Пытаясь облегчить себе жизнь, я закрываю уши ладонями. Яркий свет опаляет глаза, жмурюсь и сворачиваюсь калачиком на барной стойке. Когда открываю глаза, понимаю, что Змей поправил платье перед, тем как исчезнуть.

Фокусник — любитель. Чертыхаюсь.

Я в баре одна. Сажусь на барной стойке и поправляю растрепанные волосы. Можно было бы решить, что мне всё приснилось, но между ног продолжает пульсировать после интимной ласки.

Сижу так несколько минут, приходя в себя. После чего спрыгиваю на пол, одёргиваю платье и иду к выходу. Сегодняшний день я никогда не забуду. Меня поимели в прямом и переносном смысле.

Выхожу на улицу и сталкиваюсь с барменом, что принёс мне коктейль. Парень лениво курит сигарету и смотрит на меня устало. Он ждал меня, вижу по выражению его смурного лица.

— Мне сказали отвезти тебя домой. — Он выбрасывает сигарету в урну и показывает рукой на припаркованную машину рядом с ним. Как заботливо со стороны Змея. Он заботится о своей Змейке. Так ведь он назвал меня? — Поехали.

Прикидываю в голове — ехать или нет, решаю довериться. Змей, если быть откровенной, не сделал мне ничего плохого, даже наоборот. Сделал приятное. Вряд ли он решить убить меня руками бармена или кто он там. Даст время до завтра.

Сажусь в машину на переднее сиденье. Люблю, когда всё под контролем, вытаскиваю сигарету из пачки бармена и закуриваю прямо в салоне. Теперь понимаю, что значит закурить после секса. Никогда не курила, но сейчас захотелось затянуться.

— Меня Глеб зовут. — Представляется парень, опешивший от моей наглости. Он играет бровями и заводит двигатель. После чего трогается с места. — Змей не любит курящих.

Вот как. Какая досада. Мне плевать.

— Вася. — представляюсь в ответ. Строить из себя леди у меня нет настроения. — Давно на Змея работаешь?

— Год. — отвечает парень, подтверждающий мою теорию о баре. Это заведение для своих с говорящим названием. Змей заманил меня в своё лого и использовал. — Зря коктейль не пила, не было в нём ничего. Коктейль как коктейль. Очень даже вкусный.

— Попробую в следующий раз. — Выбрасываю окурок и закрываю окно. Включаю радио, не хочу ехать в тишине, она давит. После свидания со Змеем я чувствую себя опустошённой. Встреча — сплошной сумбур. Сам Змей колкий и грубый, но я не испытываю сожаления, мне было хорошо рядом с незнакомым мужчиной. Единственное, что не оставляло меня в покое — Ярослав. Я постоянно думала о нём, вспоминала как мы целовались в поле, проводила сравнение и пыталась отыскать схожие черты. Как будто надеялась узнать, что Змей и Ярослав одно лицо.

Глупо?

Я сжала телефон, испытывая дикое желание позвонить ему, рассказать обо всём и спросить совета. Но я не могла этого сделать. Наши отношения были разрушены, и вряд ли стоит рассказывать Годзилле о том, что меня вылезал чужой мужик. Ему точно это не понравится.

А ещё, меня стало топить презрение к себе. За короткий срок меня облапало несколько парней. И если с Матвеем всё было безобидно и было больше в диковинку, то поцелуи с Ярославом и Змеем нравились мне. Я отзывалась на них физически. Это делает из меня шаболду?

— Вася? — Глеб окликнул меня, я не заметила, как мы остановились у дома отчима. — Ваша остановка.

— Спасибо. Деньги за проезд передавать не буду. — Идти к себе не хотелось совсем, жутко хотелось найти себе жильё и съехать из этого дома навсегда. Но тут я была ближе всего к отчиму и его секретам. Приходилось терпеть любимых родственников. — Пока.

— До встречи. — Загадочно бросил Глеб, сразу же отъезжая от ворот дома.

У меня не было желания заходить в дом, поэтому я отправилась в беседку у искусственного пруда, где можно было спрятаться ото всех. Было уже поздно, но я всё равно набрала номер Мишель, подруга всегда найдёт совет для меня. Миша она такая, лучше всех разбирается в человеческих отношениях.

Сейчас мне была необходима поддержка, я хотела услышать, что я нормальная и всё, что произошло не делает из меня женщину лёгкого поведения. В детстве, когда я видела девчонок Ярослава, мне становилось их жалко, я презирала такой вид женщин, считая их падкими на хуи.

— Али? Как твоя встреча? — взволнованный голос выдавал Мишель. Подруга была взволнована.

— Даже представить себе не сможешь. — Я была рада её слышать и любила подругу за то, что она не умела осуждать.

— Вы договорились? Не могу понять по твоему голосу как всё прошло.

Рассказываю Мишель как всё было, пытаясь пережить всё снова и разобраться в своих чувствах.

— Это не правильно ведь? — спрашиваю у подруги, когда заканчиваю рассказ. — Нельзя получать удовольствие от куннилингуса от незнакомого тебе человека. Тем более, нельзя позволять даже ради своей цели лапать всем себя.

Миша прыскает со смеху, заставляя меня сжаться. Морщусь, пытаясь провалиться под землю и стереть ужасные воспоминания. Темное пятно от моей репутации уже не смыть.

— Али, порой я забываю о твоей невинности. В том, что ты кончила, нет ничего плохого. В руках опытного мужчины твоё тело расслабилось и пришло к разрядке, чего стыдиться? Меня больше пугает, что незнакомый мужчина решил отлизать тебе в баре без прелюдий. Либо он фетишист, либо он хорошо тебя знает и давно хотел это сделать. — Подруга легко относилась к сексу, не понимая, почему мужчинам можно заниматься им ради своего удовольствия, а женщинам нет. — И дорогая, ты никому не позволяла себя пятнать. Парочка невинных поцелуев не запятнает твою репутацию. На многих женщинах пробу взять негде, а ты себя в проститутки записываешь из-за оргазма.

Становится немного легче от её поддержки. К тому же умозаключение Миши совпало с моим. Я тоже считала, что Змей — это кто-то из моего окружения. Он прятал своё лицо, его хорошо знал Антон. Дожать бы друга и узнать у него правду, только Тоха в таких вопросах не сгибаемый, он не выдаёт чужие секреты.

— Его голос был мне не знаком. — размышляю вслух. — Он был очень взрослым и безжизненным.

— Уверена? Адреналин мог исказить твоё восприятие. — Мишель подхватывает. По тому, как она цепляется за версию, я решаю, что подруга тоже уверена в том, что Змей знаком мне. — Знаешь, я слышала от Степана, когда мы были в офисе твоих друзей, что они занимаются разработкой приложения, меняющего голос. Он показывал мне, как оно работает. Степан вводил текст и приложение само воспроизводило текст выбранным голосом. Может, этот Змей использовал это приложение?

Выпрямляюсь.

Змей всегда отвечал односложно. Говорил неторопливо и без интонации, всегда выдерживал паузу. Это похоже на правду. Только я не видела никого света от телефона.

— Может быть. — бормочу я, испытывая воодушевление.

— Я попробую завтра съездить к Степану и поспрашивать у него про Змея. — предлагает Мишель.

***

— Выглядишь неважно. — Сергей в прямом и переносном смысле ловит меня на кухне, не позволяя покинуть её, преграждает путь. — Что происходит с тобой?

После разговора с Мишель мне удалось немного поспать, но этого не хватило, чтобы полноценно отдохнуть. Выглядела я и вправду усталой.

— С каких пор тебя волнует моё состояние? — Сводный всегда готов был закопать меня заживо. Он ненавидел меня, презирал и жаждал открутить голову. Теперь же он был любезен и мил со мной. — Братик?

Сергей, как и всегда, когда я называю его братом, морщится. Ему не нравится, когда я напоминаю ему о нашей родственной связи. Как я уже поняла, Сергей не любил мою маму и её брак с его отцом — не очень радовал, но Сводный терпел их брак. И вместе со всем, терпел и меня.

— Ты выглядишь неважно. Не спала всю ночь, расхаживала по двору как психбольная. — Он игнорирует мой вопрос, настаивая на своём. Мне действительно плохо спалось всю ночь, я постоянно крутила в голове встречу со Змеем, разбирая её на атомы и пытаясь найти зацепки.

— Следишь за мной?

— Трудно не обратить внимание на фигуру, снующую из стороны в сторону во дворе под окнами.

— Не переживай за меня, со мной всё хорошо. — пытаюсь обойти Сергея, но он делает шаг в сторону и не даёт пройти. Наклоняется к самому уху и говорит так тихо, чтобы его могла услышать только я: Василиса, что ты задумала? Подложила подругу под отца, зачем?

— Ты о чём? — делаю старательно вид, что не понимаю про что он говорит. Нужно до последнего строить из себя дурочку, Мишель говорит — это помогает по жизни. Быть дурочкой.

— Отец стал встречаться с твоей подругой, он ездит к ней на квартиру и ночует у неё, игнорируя претензии твоей матери. — Мишель не говорила, что отчим ночевал у неё вчера. Я искренне удивляюсь, надеясь, что Сергей ошибается или Миша просто не успела мне рассказать вчера новость. — Ты не знала? У отца и раньше были интрижки, он далеко не святой, но впервые он кладёт толстый болт на твою мать.

Мне плевать на отношения матери и отчима, но не могу скрыть удивления. Сколько людей следят за отчимом?

— Это их дело.

— Знаю, тебе не жалко Светлану, но просто для информации, вдруг будет интересно… Их брачный контракт не предусматривает никакого выходного пособия для твоей мамы. Если они разведутся, она останется с голой жопой на улице. Жестоко даже для неё. — Не знаю, зачем Сергей рассказывает это всё мне.

— Часть недвижимости и активов отца должны были отойти к маме. — Отец был состоятельнее Бориса в своё время. После его смерти мама получила всё, что не разобрали на части его конкуренты. Точнее, всё, что не успел Борис отхапать себе после того, как убил отца.

— Да, но Светлана отписала всё на моего отца в первый год брака. — Это тоже стало для меня открытием. Я никогда не была высокого мнения о маме, но не знала, что она такая дура. — Согласен, не дальновидно, учитывая условия их брака, но это чистая правда. Не знаю, почему они так сделали, но понимаю, почему Света так нервничает. Она понимает, что может оказаться в любой момент на улице без гроша. Думаешь, папа отсыпет ей хотя бы чуть-чуть денег? Конечно, нет. На что она готова, чтобы защитить свою жопу?

Сводный открыто намекал, что мама может причинить вред Мишель, чтобы защитить свой брак с отчимом. Благодарно киваю ему, нужно переговорить с подругой, предупредить и вытащить из того, во что я втянула её.

— Отзови подругу. — на прощание бросает Сводный, отпуская меня. — Пусть оставит отца в покое.

Нужно поговорить с Мишель вечером.

А пока я заскакиваю в машину и еду в центр, чтобы увидеться с друзьями и разобраться в некоторый интересующих меня вопросах. Сначала звоню Антону из машины, чтобы узнать новый адрес Ярослава. Нам нужно было поговорить с Годзиллой, разобраться в конфликте, и я хотела убедиться, что он не Змей.

— Скажи мне адрес брата. — прошу друга, не приветствуя его. Меня сжирает нетерпение. Если Антон решит воспротивиться, приеду в его крутой офис и сдеру кожу с его задницы.

— Привет, Василиса. Скину по смс сейчас. — Антон обходится без лишних вопросов.

— Не спросишь меня, зачем мне адрес Яра?

— А нужно?

— Жду адрес. — решаю не мучить друга, он не несёт ответственности за своего брата.

Когда Антон сбрасывает мне адрес от квартиры Годзиллы, я меняю пункт прибытия в приложении такси. Хотелось разбудить Ярослава и задать ему жару. Если он Змей, то поймать его с поличным.

Годзилла купил квартиру в центре в элитном жилищном комплексе. Я снова задалась вопросом, откуда у него деньги на всю эту роскошь? Чем он вообще занимается?

Из его подъезда выходила милая девушка с собакой и мне удалось заскочить внутрь, я быстро забежала в лифт и нажала нужный этаж. В дверь я стала стучать кулаками, желая увидеть Ярослава поскорее. Было всего восемь утра и Яр точно спал в это время. Он не успеет придумать легенду для своего вранья. Колочу ногами, требуя поскорее открыть мне дверь, не задумываясь, что могу побеспокоить соседей.

— Василиса? — друг открыл дверь через десять минут. Он был в одних трусах, обтягивающих его вызывающе выпирающее хозяйство. — Какими судьбами?

Я не ожидала застать его в неглиже. У меня приоткрывается рот, и я глупо разглядываю совершенное тело старого друга. Годзилла и вправду Годзилла. Везде.

Яр насмешливо захлопывает рот указательным пальцем. Щелчок зубов приводит меня в себя.

— Не пригласишь к себе? — хочу проскользнуть в квартиру, но Яр хватает меня за плечо и не пускает. Его отказ пустить меня задевает. Он выходит на площадку босиком и закрывает за собой дверь. — Нам нужно поговорить.

— Я не один. — Годзилла говорит со мной надменно как с нашкодившим ребёнком. Он скрещивает руки на груди. Невольно скольжу глазами по его татуировкам. Замысловатые. Хитрые. Не могу разобрать картинку, она интригует. Хочется посмотреть их поближе.

— Твой друг нам не помешает. Разговор очень важный. — заставляю себя отлипнуть от его рук и посмотреть в глаза. Ярослав в ответ хрипло смеётся, стирая с моего лица уверенность. Покрываюсь пятнами, делая открытие. Сердце перестаёт биться. У Годзилла там женщина. Он голый, потому что трахался с кем-то там до моего прихода.

Щеки начинают пылать от смеси смущения и праведного гнева. Быстро он забыл о своих намерениях. Бабник. Потаскун.

Делаю рывок вперёд, ударяя ногой по двери. Хочу посмотреть на его очередную шлюшку и рассказать ей, что ебарь её не постоянен в выборе и обязательно кинет её, как и всех предыдущих.

— Пусти меня! — рычу как дикая рысь, царапая ногтями бронированную дверь. — Хочу рассказать твоей шлюхе с кем она трахается!

— Успокойся, Вася. Веди себя прилично. — шипит Яр и ловит меня под мышки, зажимает, не позволяя прорваться в квартиру. Мои ноги отрываются от земли, я глупо вешу в воздухе, барахтаясь на месте. — Не стоит ревновать, мы друзья и ничего больше. Между нами же ничего нет?

— Всё верно. — кусаю его за плечо. Хочу хотя бы так сделать больно. — Но я хочу справедливости. Женщина должна знать с каким бабником имеет дело! Подлый потаскун, ни одной вагины не упустишь. Каждой присунешь, да?

— Ауч! — Яр поворачивает меня спиной к себе и скручивает руки. — Ты больная на всю голову. Припёрлась ни свет ни заря. Кидаешься обвинениями, хотя не имеешь на это право. Что тебе от меня нужно? Хочешь позвоню Мотеньке и скажу, что может забирать тебя себе?

Ничьи слова прежде так сильно не ранили меня. Ярослав наносил меткие удары в самое сердце, делая невыносимо больно. Чтобы не расплакаться, начинаю кусать губы, впиваться безжалостно зубами в мягкую плоть дрожащих от обиды губ.

Не доставлю ему удовольствие лицезреть мою слабость.

— Я пришла к тебе как к другу. — Сипло напоминаю Годзилле, что когда-то мы были как брат и сестра. По крайней мере я видела наши отношения именно такими. — А ты обходишься со мной, как с очередной своей девкой.

— Ты никогда не была для меня другом или сестрой, Вася. Я оберегал тебя, защищал и ждал, когда ты станешь совершеннолетней. — Слова Ярослава уже так не шокируют меня, он и до этого обозначал, что хочет меня как женщину. Но я всё равно не могу принять, что Яр может стать моим мужчиной. Безумие какое-то. Он и я. — Мои виды на тебя были очевидны всем, кроме тебя самой. Потому что ты помешалась на своей мести и ненависти, переоделась в пацана и надеялась, что так тебя больше никто и никогда не захочет.

Ещё один удар. Прямо в цель. По самому чувствительному местечку. Я доверила ему свой секрет, а Ярослав использует его против меня.

Годзилла выпускает меня из захвата, и я чудом не прочёсываю носом по лестничной площадке. Сегодня видимо Ярослав решил атаковать меня словесно, настраивая все пушки к боевой готовности.

— Оставь свои виды при себе. И прости, что никогда не думала о тебе, как о мужчине. Для меня ты всегда был плюс один к моему другу, тот кто всегда ходит с перекошенной рожей. Вечно всем недовольный. Как можно тебя рассматривать как мужчину? У тебя есть образование? Работа? Кто ты вообще такой? Я даже друзей никогда твоих не видела. — решаю ответить ему тем же. Если Годзилла бьёт наотмашь, я буду бить сильнее. — За какой счёт ты живёшь? Принимаешь подачки от Антона? Ты жалок, Ярослав.

— Может ты ничего не знаешь обо мне, потому что кроме себя никого не замечала?

— Я не эгоистка! — качаю указательным пальцем перед его надменным лицом. Я не позволю ему выставить меня самовлюбленной девчонкой. — Никто никогда не скажет, что я отказала в помощи или подвела. Я всегда умела делиться…

— И получать тоже любила. — перебивает меня Годзилла и устало вздыхает. Он всем своим видом показывает, что устал от нашего разговора и не хочет его продолжать. — Зачем ты пришла, Вася? Ты чётко обрисовала своё отношения ко мне как мужчине. Возможной дружбы между нами я не вижу больше. Нельзя дружить с тем, кого хочешь трахнуть. Если хочешь стать моей женщиной, окей, обрывай все свои связи с Матвеями и Сергеями и переезжай ко мне. Если же ты пришла выносить мне мозг, то ты не по адресу…

— Стать твоей женщиной после того, как ты трахал, всё, что движется? Я лучше сдохну, увольте меня. — развожу руками, чувствуя, как внутри всё клокочет. От чего-то мне хочется выть в голос. — И к твоему сведению, мне не интересны ни Матвей ни Сергей. У меня отношения с более серьёзным мужчиной, способным помочь мне с отчимом. Не такой блядун как ты.

— Хотелось бы увидеть святого человека, готово терпеть твой характер.

— Это Змей. Слышал про такого? — всматриваюсь в его лицо. Жду реакции. Лицо Ярослава не меняется. Ему пофиг. Или он талантливый актёр, или он не знает, кто это.

— Совет да любовь. — пожимает плечами и уходит в квартиру, закрывая за собой дверь и оставляя меня в полном разочаровании.