Глава 17

Эли

Десять минут спустя я спускаюсь на улицу. Тело все еще дрожит после безудержного секса, но мне удается передвигать ватными ногами.

Заметив Деймона у байка, я на мгновение замираю, пытаясь осознать, что только что происходило между нами в моей спальне. Мой взгляд внимательно следит за внушительными бицепсами и спускается ниже, глядя на косые мышцы его пресса, которые выглядывают из-под футболки. Выпустив облако дыма в воздух, Деймон делает еще одну затяжку и тушит сигарету.

— Не знала, что ты куришь, — вдруг говорю я.

Господи, серьезно? Клянусь, это позорнее, чем говорить о погоде.

— Иногда бывает. Чтобы успокоить нервы. — Он озадаченно изучает меня своими карими глазами. — Я волновался и не был уверен, что все это хорошая идея и что я не сделаю только хуже.

— Я в порядке, — тихо отвечаю я, не разрывая зрительного контакта.

Он просто кивает, все еще хмурясь. А затем снимает свой кожаный бомбер и набрасывает мне его на плечи. Без лишних слов он перекидывает ногу через мотоцикл и протягивает мне шлем.

— Я не поеду с тобой.

— У нас нет времени, я долго трахал тебя. А если ты не появишься на вечеринке через семь минут, твои подруги устроят бунт.

— А если нас кто-то увидит?

— Я высажу тебя за домом, а сам подъеду к гаражу.

— Я никогда не ездила на байках.

— Мне казалось, я достаточно хорошо тебя оттрахал. Так откуда у тебя силы на разговоры?

Чувствую, что краснею.

Это очень плохая идея. Но я все же беру из его рук шлем.

— Откуда у тебя два шлема? — вскидываю бровь.

— У меня их гораздо больше, ягодка. Просто этот я отвозил на полировку, поэтому он у меня с собой.

Деймон помогает мне надеть шлем. Затем я сажусь позади него и обхватываю его торс обеими руками. Он оказывается таким твердым, что по телу снова проносится дрожь от воспоминаний о том, что еще было твердым несколько минут назад.

— Я буду ехать медленно, потому что это твой первый раз, — усмехается Деймон.

Какая ирония.

— Чтобы мы не улетели, особенно при поворотах, ты должна прижиматься ко мне всем телом и повторять движения моего. Ладно?

— Ладно. — Я тяжело сглатываю от страха.

— Не бойся. Я хорошо вожу. И хоть обычно я не беру пассажиров, я буду аккуратен.

Опустив визор, я зажмуриваюсь, еще крепче вцепившись в Деймона. Мотоцикл набирает скорость, и от пронизывающего ветра по моему телу бежит холодок. И это кажется забавным, учитывая то, что я вся горю изнутри.

Что я вообще делаю? Почему просто не могу дать этому парню отпор?

Меня нельзя назвать бесхребетной или ведомой. Я достаточно остра на язык. А еще я постоянно кричу о том, что девушки должны уважать самих себя. Так тогда что со мной происходит? Какого черта я отключаю мозг, когда на горизонте появляется Деймон?

Погрязшая в своих мыслях, не замечаю, как мы подъезжаем к дому, из которого доносится громкая музыка и крики. Слезаю с мотоцикла с недовольным лицом, ведь я ненавижу вечеринки. И если бы мозг не подвел меня, я бы помнила об этом той ночью, когда зачем-то пришла сюда. И все еще оставалась бы девственницей.

Но нет. Я выбрала лишиться ее с местным бабником. Спасибо, теперь я ненавижу вечеринки еще сильнее.

— Ты заходи первой, я подойду чуть позже, — не глядя на меня, произносит Деймон.

— Ладно, — соглашаюсь я и отдаю ему шлем. После чего отхожу от мотоцикла и направляюсь к крыльцу.

И почему я такая послушная?

Мерзость.

Боже, а можно мне хоть капельку дерзости, а заодно и мозгов, когда этот мудак рядом?

Нельзя говорить слово «Боже» и слово «мудак» в одном предложении. Иначе снова придется идти исповедоваться.

Прохожу мимо пьяных студентов и морщусь от громкой музыки. Биты бьют по вискам так, словно Господь уже услышал мои молитвы и долбит по моей голове, чтобы разбудить мозг.

Через полчаса я понимаю, что больше не хочу находиться здесь. Но я обещала Лу и Мэри остаться до конца, ведь они искренне верят, что мне нужна перезагрузка, а все мои странности в последнее время вызваны лишь переживаниями из-за спортивной стипендии.

Но пусть лучше думают так, чем узнают, что я позволила сделать с собой Деймону час назад. И еще неделю назад…

Качаю головой, пытаясь прогнать воспоминания и призвать здравый смысл. Но тщетно. Мне надоело лгать самой себе о том, что я чувствую к нему.

Он нравится мне.

Действительно нравится.

Я не могу выбросить его из головы, хоть и понимаю, что должна это сделать. Мне нравится его внешность. Нравится его голос. Его тупые шутки. А теперь и секс с ним.

Знаю, что со стороны он кажется полнейшим кретином, но на самом деле он далеко не такой. У меня было время понаблюдать за ним, и я точно знаю, что он хороший брат, ведь когда на его матчи приходит семья, он всегда возится с младшими сестрами. А еще он достаточно умный, раз умудрился выучиться на реабилитолога при его загрузке в команде по регби. И даже тот факт, что он попытался исправить все то, что произошло между нами, и доказать мне, что в сексе нет ничего плохого, чтобы я перестала себя винить… этот факт делает его не таким уж придурком в моих глазах.

И хоть Деймон Сантос определенно не из той категории парней, которые хотят слышать в свой адрес слово «бойфренд», а его жизнь — сплошные вечеринки и секс… я по какой-то неведомой причине хочу быть частью этой жизни. Даже несмотря на то, что я всегда чувствую себя в подобных местах чужой. Мне здесь некомфортно.

К слову, Деймона я не видела все эти полчаса. Едва он переступил порог собственной квартиры, как сразу испарился. Наверняка отжигает с какой-нибудь блондинкой в бассейне. Может, даже не с одной.

От этой мысли сердце сжимается как воздушный шар.

И почему я не могла переспать с каким-нибудь хорошим парнем, который держит за ручку первые пять свиданий и лишь потом целует? Сначала в щеку. И только на десятом свидании — в губы. Он говорит со мной о высоком: об искусстве и театре. На свиданиях — никакой пошлости и грубости. Он водит «Вольво» и всегда заботливо включает подогрев сидений…

Потому что от одной мысли о таких отношениях мне хочется блевать.

Несмотря на огромное количество миленьких романов на моих полках, я все же должна наконец признаться самой себе, что с куда большим удовольствием прочитаю что-то пошленькое из Сары Кейт.

Как бы я ни пыталась внушить самой себе, что хочу нежной и чувственной любви… это не так. И Деймон по какой-то неизвестной мне причине доказал мне это, когда жестко трахнул меня в моей же спальне.

От воспоминаний по телу проносятся мурашки.

Делаю глоток отвратительной жидкости из стаканчика и тут же выплевываю обратно. Фу, какая гадость.

Я честно пыталась подружиться с алкоголем, но мне он не нравится. Послевкусие такое, будто съел дерьмо.

Вот только не нужно спрашивать меня, откуда я знаю вкус дерьма.

Выбросив стаканчик в ближайшую мусорку, я решаю спрятаться где-нибудь на оставшуюся часть вечеринки. У Деймона двухуровневая квартира, и я поднимаюсь на второй этаж, чтобы осмотреться.

В прошлый раз я точно так же пыталась где-то скоротать время и забрела в его спальню. Теперь же я иду в противоположную сторону, ведь мне совсем не хочется услышать, как Деймон занимается сексом с кем-то, кто не я.

Сделав глубокий вдох, поворачиваю по коридору направо и дохожу до большого окна. За ним открывается красивый вид на горы. Верхушки тянутся к темно-синему небосводу, на котором выделяется ярким пятном большая луна. Ее свет падает прямиком на стену рядом со мной, и я вдруг отчетливо замечаю что-то блестящее в углу.

Подойдя ближе, я различаю лестницу, которая ведет на крышу. Более уединенного места в этом доме определенно не найти. Слегка опустив ее, я взбираюсь наверх и приоткрываю дверь.

Заглянув в щель, завороженно любуюсь огромным количеством звезд, которые усыпали небо. Синий небосвод украшен маленькими золотистыми огоньками, которые сияют, словно маленькие бисеринки, окружая большую луну.

Поднявшись на крышу, я тихонько прикрываю за собой дверь.

Надеюсь, обойдется без приключений и никто не решит закрыть щеколду. Ночевать под лунным светом, конечно, очень романтично. Но проблема в том, что мы уже выяснили, что романтика — это не по мою душу.

Пройдя дальше, в темноте различаю Деймона. Мои глаза тут же широко распахиваются, и я извиняюсь:

— Прости, черт. Я не хотела вам помешать. — Я пячусь.

— Вам?

Деймон хмурится. Понимаю это по голосу.

— Тебе и… — Я снова устремляю взгляд к Деймону и понимаю, что здесь лишь мы вдвоем. — Ты один? — недоверчиво спрашиваю.

Деймон отпивает пиво из бутылки и скептически смотрит на меня.

— Был, пока ты не заявилась сюда, — фыркает он.

— Я могу уйти, если ты и в самом деле хочешь побыть один. Или ты кого-то ждешь?

— Я никого не жду. Почему тебя это так удивляет?

— Потому что это твоя вечеринка. И я думала, что ты…

— Что я с кем-то трахаюсь? — вскидывает бровь Деймон. — Ты серьезно, Эли?

— Почему твой голос звучит так, будто тебя это обижает? — Я скрещиваю руки на груди. — Все эти вечеринки нужны лишь для того, чтобы ты с кем-нибудь переспал. И это не секрет, Деймон.

— Эли, мы трахались час назад. И я все еще не знаю, как мне отнестись ко всему, что между нами произошло. Я понимаю, что ты считаешь меня конченым. Но я не такой урод, каким кажусь тебе, чтобы после секса с тобой трахаться еще с кем-то.

Деймон отворачивается от меня и снова подносит бутылку к губам. И меня вдруг пронзает чувство вины. Почему я веду себя с ним так, будто он заставлял меня заниматься с ним сексом? Это ведь я сама пришла к нему в спальню. Сама его поцеловала. И я была не против того, что было дальше.

Меня отталкивает образ жизни Деймона, но правда в том, что меня это вообще не касается. Это его жизнь. И нет никакого смысла осуждать его за это. Особенно после того, как я выяснила, что обманывала саму себя столько лет, заставляя поверить, что я романтичная натура.

— Я лучше пойду, — выдыхаю я.

— Нет. Останься, — вдруг просит он. — Нам нужно поговорить.

Медленно я шагаю в сторону Деймона и, тяжело сглотнув, сажусь на крышу рядом с ним. Белоснежные верхушки гор отсюда как на ладони. Делаю вид, что увлеченно разглядываю их. Сердце колотится так сильно, что наверняка оглушило бы нас обоих, если бы не доносящаяся с первого этажа музыка.

— Я никогда не был с девственницей, ягодка, — не глядя на меня, вдруг начинает разговор Деймон. — И не имею ни малейшего понятия, как все это можно исправить.

— Я в порядке, — второй раз за этот вечер повторяю я.

Деймон поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах сожаление. Но когда он отводит взгляд, я сбрасываю маску, ведь я не в порядке.

— Будешь пиво? — спрашивает Деймон, протягивая мне бутылку.

— Я не пью алкоголь, — отказываюсь.

— Но той ночью мы пили.

— Я хотела тебе понравиться, потому что ты мне нравился, и поэтому не была честна, — тихо объясняю я.

С губ Деймона срывается смешок. Но он звучит совсем не весело.

— Никогда так не делай, Эли. Жизнь одна, а потому делай только то, что ты сама хочешь делать. И никогда не делай что-то, чтобы угодить кому-то. Ладно?

Киваю.

— Эли, ты хорошая девушка, но я…

— Не надо, — прерываю его. — Я не жду, что теперь ты женишься на мне.

— Хорошо.

Хорошо? Гребаное «хорошо»?

Боже, мне нужно что-то сделать со своими чувствами к этому парню, ведь он самый настоящий козел.

Чего я ждала? Что он влюбится в меня после случайного секса? Что я стану той самой мисс-я-не-такая-как-все, ради которой плохой парень захочет измениться?

О господи, какая же я дура.

Мне нужно научиться разделять книжных мужчин и козлов из реального мира.

В горле образуется ком, который у меня не получается проглотить. А глаза наполняются слезами.

— Дерьмо, Эли. — Деймон издает стон, глядя прямо на меня.

Резко отворачиваюсь, часто и коротко моргая. А затем вытираю слезу пальцем и поднимаюсь на ноги, чтобы уйти.

— Не уходи. — Деймон вдруг обхватывает мое запястье.

— Деймон… — Я прикрываю веки, сдерживая слезы из последних сил.

Какого черта со мной творится? Я ведь не плакса.

Боже, ненавижу таких героинь в книгах и всегда говорю, что никогда не буду так себя вести. Что ж… никогда не говори «никогда».

— Сядь обратно, — командует Деймон, и я послушно сажусь.

Вы там еще не умерли от отвращения? Потому что я уже на грани блевануть от самой себя.

— Если ты скажешь, что я хорошая девушка и достойна лучшего и прочую хрень, то я ударю тебя по яйцам, — все же нахожу в себе силы произнести.

Деймон усмехается:

— В наш первый раз… тебе было очень больно?

— Да, это было ужасно. Словно вместо члена ты засунул мне горящий жезл.

С его губ срывается смешок.

— Прости, — извиняется он за свою реакцию.

— Все в порядке. Второй секс был определенно приятнее.

— Ты должна была сказать мне, что это твой первый раз.

— И что бы это изменило, Деймон?

— Я бы не был груб.

— А я почему-то думаю, что ты бы вообще не стал заниматься со мной сексом, если бы я призналась тебе.

— Скорее всего, — задумчиво выдыхает Деймон. — Первый секс — это важно, Эли. И я сломал тебя.

— Я в порядке, — в стотысячный раз повторяю я, но понимаю, что звучит неубедительно. Мой голос дрожит.

— Я все еще тебе нравлюсь? — спрашивает он спустя пару глотков пива.

— Ты довел меня до оргазма. Несколько раз. Конечно, ты мне нравишься.

С его губ срывается еще один смешок.

— Ты многим нравишься. Очевидно, — выдыхаю я с досадой, ведь в его постели побывало множество таких же идиоток на одну ночь, как я.

— Не нужно осуждать меня за это. Я не могу этого изменить, Эли. Мне нравится заниматься сексом. Никаких разговоров, никаких договоренностей и обещаний. Просто обмен оргазмами, чтобы получить кайф и разбежаться.

— Я не осуждаю тебя, — лгу я.

— Сама в это веришь? — фыркает он. — Кстати, интересно получается: ты презираешь мой образ жизни, но при этом я все равно тебе нравлюсь.

— Просто заткнись и дай мне полюбоваться звездами.

— Даже не спросишь меня, почему я не хочу ни с кем отношений?

— Нет. Давай помолчим.

— Ладно, — ухмыляется Деймон.

Некоторое время мы молчим. Я бесцельно смотрю на звезды, которые прячутся во тьме, и ощущаю на себе взгляд Деймона. Возможно, мне кажется. Но чтобы убедиться в своей правоте, я резко поворачиваюсь к нему и тут же натыкаюсь на янтарные глаза.

— Что? — раздраженно спрашиваю я.

— Почему ты ни с кем не спала? Ты ведь красивая. И у тебя охренительная задница.

Борюсь с тем, чтобы закатить глаза. Но не выходит. Они закатываются так сильно, что я вижу, что происходит на Марсе.

— Я хотела по любви. Мы же уже обсуждали это.

— Давай обсудим еще раз.

— Зачем, Деймон? Чтобы я снова начала жалеть о произошедшем и рыдать, уткнувшись в подушку?

— А ты рыдаешь? Ты же сказала, что в порядке.

— Я солгала. Я не в порядке.

Меж темных бровей Деймона появляется складка, а его взгляд теплеет.

— Эли…

— Я не виню тебя. И в ту ночь, когда все случилось, и сегодня в моей спальне… ты не сделал ничего плохого. Мне было хорошо. Благодаря тебе теперь я знаю, что никогда не хотела романтики, свечей и всего того, о чем обычно мечтают героини трогательных любовных романов. Мне понравилось заниматься с тобой жестким сексом. Но это не меняет одной простой и самой очевидной вещи: это был лишь одноразовый секс. Я все еще шлюха, которая переспала с каким-то незнакомым парнем.

— Ты не шлюха! — выплевывает гневно Деймон.

— Мы не вместе.

— Да, но это не делает тебя шлюхой.

— Делает, Деймон.

— То есть все девушки, с которыми у меня был секс, шлюхи? — морщится Деймон. — Нет, Эли. Я бы не посмел назвать так ни одну из них. В сексе нет ничего плохого. Им занимаются ради удовольствия. Мне хорошо, и я всегда забочусь о том, чтобы девушкам тоже было со мной хорошо. Если ты решишь переспать со всем университетом — это твое дело. Ты свободная, молодая и дико сексуальная девушка. Ты можешь заниматься сексом где, с кем и как угодно. Секс не делает тебя плохим человеком, понимаешь? Пока ты, конечно, не трахаешься в общественных местах, с несовершеннолетними или на глазах у детей. Если все в нормах приличия и по обоюдному согласию, то трахайся, сколько тебе влезет.

— Но я бы хотела заниматься сексом, будучи в отношениях.

— Отношения — это чертовски сложно. Они отнимают кучу сил и времени. Они разбивают сердце и приносят боль. Не каждый готов идти на все эти жертвы ради того, чтобы просто поставить галочку в пункте «секс только в отношениях». Секс приносит лишь кайф. Я не осуждаю тебя за то, что ты считаешь иначе. И тебе бы самой не помешало научиться перестать осуждать всех тех людей, которые занимаются сексом без обязательств.

— Я не осуждаю.

— Ты только что назвала всех девушек, которые со мной переспали, шлюхами.

— Нет! — ахаю я.

— Я провел параллель. — Он снова делает глоток пива, пока я прожигаю его глазами, словно лазерами.

— Какой же ты кретин, — качаю головой.

Деймон смеется.

— Так… значит, у тебя не было отношений? — резко став серьезным, спрашивает он.

— Не было, — честно признаюсь. — Родители развелись, когда мне было семь. И наблюдать за тем, как мама постоянно меняла мужчин, забив на меня и мое воспитание, было отвратительно. Я точно знала, что не хочу стать такой, как она. Поэтому даже не смотрела в сторону мальчиков. Я пообещала себе, что никогда не позволю себе того же, что я влюблюсь раз и навсегда и мой мужчина станет у меня первым и единственным. А потом… потом я переехала сюда, к отцу, ведь мама в очередной раз вышла замуж и решила переехать на Бали. И вот я… позабыла о собственном обещании, когда оказалась в твоей постели.

С моих губ срывается тяжелый вздох.

— Черт, Эли… — Деймон втягивает носом воздух. — Я не могу предложить тебе отношения.

— Я не жду, что ты предложишь мне отношения.

Конечно, жду.

— Я просто не создан для всей этой ерунды. Я пытался встречаться с девчонками в старшей школе. Но у меня не сносило голову, понимаешь? Мне просто чуждо это чувство. Любовь слишком преувеличивают. Хочешь, называй меня бессердечным или просто тупым, но я влюбляюсь лишь до утра. Если я кончил, то с влюбленностью покончено. Мне больше неинтересно. И я не хочу вступать в отношения с девушкой, чтобы заняться сексом.

— Ты не обязан мне объяснять.

— Обязан, Эли. Потому что ты снова лжешь мне.

— Я справлюсь, Деймон. Мне просто нужно время.

— Я правда сожалею, что не могу дать тебе большего, — хриплым голосом произносит он.

Молча киваю и в очередной раз перевожу взгляд на луну в форме месяца.

— Давай забудем обо всем, ладно? — тихо спрашиваю.

— Нет. Мне не хочется, чтобы ты забывала о том, что именно нравится тебе в постели. И перестань считать себя шлюхой из-за этого. Нет ничего плохого в том, чтобы возбуждаться от грязного секса.

— Я имела в виду — забыть не это.

— Я прекрасно понял, что ты имела в виду. Но поклянись мне, что ты перестанешь осуждать саму себя за собственные желания.

— Клянусь, — выдыхаю я, глядя в карие глаза напротив и понимая, что моя жизнь после Деймона уже никогда не будет прежней.