Глава 6
Эли
Сегодня для нашей команды действительно важный день. День отборочных. То, к чему мы шли последние несколько месяцев.
После того как в прошлом году часть основного состава «Ягуаров» выпустилась, мы опустили руки и долго не могли собраться. Все пришлось начинать с самого начала. Но раз мы здесь, значит, мы справились, правда?
Делаю глубокий вдох и ладонями нервно провожу по люрексовым полоскам лиловой юбки. Затем еще раз окидываю взглядом свое отражение в зеркале, подкрашиваю тинтом губы и беру со столика лак с блестками. Сначала я брызгаю им на себя. Да так много, чтобы блестки были видны из космоса. После чего подхожу к Лу и Мэри, чтобы и их прически сияли.
— Хэй, все будет круто! — делаю вид, что пытаюсь успокоить Лу. Но на самом деле я говорю это самой себе. — Разве когда-нибудь было иначе?
Лу прикусывает губу.
— Не кусай губы, а то весь блеск съешь, — отчитывает ее Мэр.
— Я волнуюсь, — стонет Лу.
— Все волнуются, — даже не вру я, а затем замечаю Итана. — На горизонте твой красавчик.
— Привет, — с широкой улыбкой произносит он.
На мгновение это шокирует. Итан что-то принял? Ведь этот хмурый парень просто не умеет улыбаться.
Итан тут же подходит к Лу и наклоняется, чтобы поцеловать ее.
— Никаких поцелуев! — тут же вопит Мэр. — Я что, зря ее так долго красила?
— Никаких поцелуев в эти губы, — кивает он и что-то шепчет Лукреции на ухо, от чего она краснеет.
Боже милостивый, как это непристойно и горячо. Но у меня это не вызывает отвращения. Напротив, я лишь прикусываю щеку изнутри, чтобы не расплакаться. Ведь никто никогда не полюбит меня так, как Итан любит Лу.
Нет, я очень счастлива за подругу. Правда. Она заслужила, чтобы ее носил на руках такой горячий, накачанный и дико сексуальный парень.
Вот только в свои двадцать один у меня все еще не было серьезных отношений. И случайный секс с Деймоном заставил меня переживать по этому поводу еще сильнее.
Черт. Зачем я снова вспомнила о нем? Не могу поверить, что этот кретин и в самом деле не помнит, что мы переспали. Это, наверное, хорошо. Но вот для моей гордости — унизительно.
Да, еще пару дней назад я надеялась, что Деймон ничего не вспомнит. Но теперь я на него злюсь. И да, у меня, кажется, биполярка. И снова да, мне все равно, что у меня биполярка.
Сделав глубокий вдох, дрожащей рукой я поправляю волосы.
Все еще не могу привыкнуть к новому цвету. Он совершенно мне не идет. Рыжий не сочетается ни с моими синими глазами, ни с фиолетовой формой. Чем я только думала, когда пошла на это?
Нет, ну в целом то, что я покрасилась, не так плохо. В состоянии аффекта люди и не на такое способны. Я хотя бы никого не убила.
Пока…
Ладно, шутка. Деймон не заслуживает того, чтобы меня посадили за его убийство на много десятков лет. Остается надеяться, что этот кретин умрет естественной смертью от гонореи или еще какого-нибудь дерьма. Ведь, кажется, только тогда я смогу выбросить все мысли о нем из своей головы и перестану им восхищаться.
Поправив топ, я делаю очередной глубокий вдох и роюсь в сумке в поисках блестящих теней, но не нахожу. Неужели я забыла их дома?
— С тобой все хорошо? Последнюю неделю ты странно себя ведешь. — Мэри поворачивается ко мне.
— Я просто… нервничаю из-за отборочных, — лгу я, ведь соревнования — последнее, о чем я сейчас думаю. Хотя должно быть наоборот.
— Мы справимся, — улыбается стоящая рядом с Итаном Лу. Ее жизнерадостность каждый раз меня поражает. — Это белая полоса, я точно тебе говорю. Популярность в соцсетях, новый спонсор… За всем этим точно должна последовать победа! Мы просто обязаны пройти отборочные!
Лу — тот самый вымирающий вид чирлидеров из ромкомов нулевых, которые каждую минуту своей жизни проводят лишь с мыслью о стантах, кричалках и победах. Она горит идеей, командой и желанием побеждать. Когда смотришь на нее, то заряжаешься ее духом бодрости, вдохновляешься ее упертостью и тоже начинаешь верить в то, что все получится.
Вот только та ночь с Деймоном настолько сломала меня, что я не могу впитать эту радость подруги и воодушевиться. Внутри меня душа словно бьется в конвульсиях. Я чувствую это. Ощущаю, как по венам начинает струиться ненависть к самой себе. И мне страшно. Страшно, что я уже никогда не буду прежней Эли.
— Эли, ты точно в порядке? — Взволнованный голос Мэри звучит как-то слишком приглушенно.
Делаю глубокий вдох и киваю.
Мне нужно собраться. Ради команды перестать вести себя как эгоистка. Я должна взять себя в руки, поскольку не имею права послать к черту все то, что строила годами.
В командном зачете мало просто выполнить элемент. В партнерских стантах все достаточно просто: есть ты и твоя база и вам нужно сработаться лишь друг с другом. Но вот в огромных пирамидах вы все должны взаимодействовать как единый организм. Если ошибается один — падает вся команда. А потому каждый прыжок должен быть доведен до идеала, а каждое движение отточено до мастерства. Мы как те самые мушкетеры: один за всех и все за одного. И я должна отключить эмоции. У меня просто нет другого выхода.
— У-у-у-у, — раздается до боли знакомый голос справа от меня.
Помяни черта.
— Можно я буду третьим? — Деймон поигрывает бровями, обнимая Итана и Лу.
— Ты что здесь забыл, Сантос? — сложив руки на груди, зачем-то интересуюсь я.
Ненавижу эту черту своего характера: сначала говорю, потом жалею о сказанном. Почему нельзя сначала подумать?
— Привет, милашка, — широко улыбается Деймон и подходит ко мне. — Извини, но я здесь не ради тебя.
— И где же та несчастная, ради которой ты проделал такой путь сюда?
Сантос усмехается:
— А ты мне все-таки нравишься. Горячая.
— А ты мне — нет.
— Это потому, что ты меня совсем не знаешь. Хочешь, познакомимся поближе? Уверен, хотя бы одна из частей моего тела тебе обязательно понравится.
К горлу подступает тошнота, в висках оглушительно стучит пульс. Мысли о ночи, что я провела с этим кретином, снова и снова заполняют мозг. И всякий раз видеть его и осознавать, как я облажалась, так больно, словно внутри меня взорвалась бомба.
— Боже, Сантос, скройся уже, — спасает положение Мэри.
— Эй, малышки, вообще-то я приехал глянуть, как Итан смотрится в этих обтягивающих трико.
Итан мотает головой и спрашивает:
— Какого дьявола ты приперся?
— Вообще-то не я один. — Деймон кивает в сторону трибун, на которых места заняли все регбисты университета. У них в руках рупоры, плакаты с лозунгами вроде «Добейся успеха!», «Ягуары, вперед!», «Девчонки из «Ягуаров» ВЕРИ ХОТ!» и «ИТАН, МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ!», а у кого-то даже серебристые помпоны.
Девчонки рядом начинают смеяться. С моих губ против воли тоже срывается смешок. Но веселье прерывает стоящая в дверях Нора, наш тренер.
— Пятиминутная готовность, — дает команду она, а затем замечает Деймона: — Сантос, тебя здесь быть не должно.
— Люблю, когда женщины властные, — подмигивает он ей и выходит.
Тренер прыскает со смеху, а затем серьезным тоном говорит:
— Хороший мальчик. Мне нравится.
Теперь со смеху прыскают все. Кроме меня.
Очередное напоминание, что Деймоном восхищаются все. И я — лишь одна из сотен. Хотя, скорее, даже из тысяч.
Отвращение к самой себе снова и снова разливается по телу. И я не могу это отключить. Не получается отыскать эту гребаную кнопку выключения. Или мой мозг просто отказывается ее искать, учитывая то, что я не просто переспала с Сантосом. Я впустила его в сердце.
— Итак, ягуары! — кричит в рупор тренер.
Я пытаюсь избавиться от любых воспоминаний и в очередной раз сосредоточиться лишь на этом чемпионате.
— Я не буду толкать мотивационных речей. Просто знайте, что вы классные! И если вы победите, то меня не уволят!
По закулисью проносится звонкий смех команды, а потом мы выставляем вперед руки и дружно кричим:
— МЫ — ЯГУАРЫ!
Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями, мы выстраиваемся перед выходом на покрытие. Когда наш капитан Макс дает сигнал, «Ягуары» выбегают на площадку. В наших руках блестящие помпоны, у Лу — плакат с нашей эмблемой, Макс и еще несколько ребят несут рупоры для кричалок.
Это то самое мгновение, ради которого мы тренируемся по пять часов семь дней в неделю. То самое мгновение, от которого по телу проносится приятная дрожь от предвкушения победы. То самое мгновение, когда ты наконец-то можешь доказать, что чего-то стоишь.
Ты на своем месте. Именно в это мгновение.
По сигналу Макса мы расходимся по покрытию, встаем по парам и готовимся к первому станту. Зрители, сидящие на трибунах, встречают нас бурными аплодисментами. Я перевожу взгляд на подруг и вижу в их глазах ту же эмоцию — азарт. Сердце пропускает сотни ударов, и я улыбаюсь.
Гордо вскидываю голову и шумно выдыхаю. Звучит ремикс Taylor Swift — I know you were trouble, и я вместе со всеми флайерами приподнимаюсь на носочки, чтобы оттолкнуться от ковра и позволить базе поднять ровный корпус в воздух. Итан и Макс помогают нам с Лу забраться к ним на плечи, после чего встают друг напротив друга. Задняя база отправляет вверх еще одного флайера, горизонтальный корпус которого мы ловим на вытянутые руки и удерживаем наверху.
Один стант есть!
Отбиваю Лу «пять» с широченной улыбкой и бегу в левый угол площадки. Темп музыки увеличивается, и мы с девочками встаем в одну линию для выполнения чир-прыжков. Перед нами выстраиваются ребята, и мы синхронно прыгаем той-тач[6], затем переходим к пайку[7] и завершаем все хедлером[8]. Затем на очереди сальто назад и еще один той-тач, на этот раз двойной.
Снова расходимся по покрытию для выполнения второго станта. Оказавшись на передней линии, я опускаюсь на одно колено, и ко мне присоединяются флайеры. Лу кричит в рупор наш девиз, и ей помогают парни, выполняющие сложные акробатические прыжки позади нас, пока мы машем плакатами, призывая зрителей поддержать команду.
Все вокруг аплодируют нам и встают на своих местах. Регбисты даже исполняют заранее выученные кричалки, и это вызывает смех.
Тем временем четыре базы позади нас делают выбросы флайеров, которые крутят в воздухе винты. Успешно приземлившись, девочки покидают базы, и мы меняемся местами. Теперь наша очередь блистать в центре площадки.
Разгоняюсь и вместе с Лу делаю маховое колесо без рук, затем перекидку[9], прыгаю рондат[10] и завершаю бланшем[11]. Когда я приземляюсь на обе стопы, то перевожу взгляд на подругу и счастливо выдыхаю. Лу едва уловимо обнимает меня, а затем убегает в противоположную сторону.
Ребята не отстают от нас и стремительно сменяют друг друга на ковровом покрытии. Музыка становится еще быстрее, и мы начинаем танцевать.
Завершаем наше выступление огромной пирамидой, выполненной идеально. Когда я касаюсь ногами покрытия, то чувствую, как к глазам подступают слезы. Мэри крепко сжимает меня в объятиях, а рядом Лу с Итаном. Макс кричит: «ЯГУАРЫ!», и его крик тут же подхватывают зрители, скандируя название нашей команды в унисон.
От атмосферы, воцарившейся в зале, захватывает дух. По коже пробегают мурашки. Смахиваю подушечками пальцев подступившие слезы и улыбаюсь. Ведь, несмотря на все сложности, мы справились.
И хочется верить, что впереди только счастье.