Глава 23

Глава 23

- Я сестра Марины, - с улыбкой начала хозяйка квартиры. – Но мы с ней совсем разные. Марина, как бы сказать, очень себялюбива, и в то же время очень зависима от чужого мнения. Она вроде и неплохой человек, просто вот с таким непростым характером.

Двадцать два года назад ее муж, твой отец, - указала на меня женщина, - огорошил семью новостью, что от него беременна другая женщина. Твой отец, Ева, был очень тихим человеком, поэтому такое заявление от него стало громом среди ясного неба. В тот момент у них с Мариной уже была дочка, твоя сводная сестра, получается. Саша предлагал разойтись, так как сам страдал от своего предательства, но Марине было важно, чтобы вокруг все думали, что у нее все хорошо. А быть брошенкой с ребенком в ее планы не входило. Она не отпустила Сашу, как бы это не звучало странно. Но твой папа ведомый человек, а твоя мама, видимо, и не настаивала. В итоге, Саша остался в семье, и вот тут кое-что пошло не по сценарию.

Татьяна Анатольевна сделала глоток чая, а я сидела с открытым ртом, ожидая продолжения рассказа.

- Ева, ты знаешь, почему вас разделили? – спросила меня тетя Ульяны.

Я отрицательно помотала головой.

- Твоя мама настояла. Она не делала УЗИ, не знаю, по какой причине, но когда у нее родилась двойня, она категорически отказалась забирать обоих детей. У нее случилась настоящая истерика, насколько мне известно, она только за месяц до этого похоронила свою мать, и у нее не было никакой поддержки. Там чуть ли не до самоубийства дело дошло. В какой-то момент она позвонила твоему отцу и сказала, чтобы одну из вас забрал он.

Я забыла, как дышать. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что Стас сразу взял меня за руку и шепнул:

- Все в порядке?

Я отрицательно замотала головой.

- Нет. Можно я на балкон выйду, подышу свежим воздухом? – спросила я Татьяну Анатольевну.

- Конечно, конечно, - хозяйка засуетилась, - давай потом как-нибудь продолжим разговор.

- Нет! – я вздохнула. – Я сейчас приду в себя, и мы продолжим.

Стас хотел последовать за мной на балкон, но я остановила его.

- Я одна.

Он кивнул, но выглядел недовольным. Да и пофиг.

Я свесилась с перил, пытаясь понять свою мать, и не могла. Возможно, я не оказывалась в такой ситуации, без поддержки, одна с двумя детьми. Хотя, когда мама слегла, мне тоже никто не помогал, но я выкручивалась, я ни разу не хотела сдать мать, даже когда она уже ничего не понимала. И сиделку я нашла, и пахала как проклятая.

Я замотала головой, смахивая непрошенные слезы. Как это было? Папа пришел как на птичий рынок, выбрал ту, что румянее?

Говорят, не суди и не судима будешь. Но это не тот случай, я не могла не судить. Ради их с папой ошибки страдали всю жизнь мы с Ульяной. Мама виновата, что связалась с женатым, папа виноват, что не нашел сил уйти, если хотел.

Я настолько разошлась, что никак не могла успокоиться. Слезы текли и текли, а я все накручивала себя. Сзади скрипнула дверь.

- Я просила не ходить за мной, - отрезала я, не оборачиваясь. Я и так знала, что это Стас. Я поняла, что в последнее время чувствую его. Не могу объяснить, но понимаю, когда он рядом.

Он встал сзади меня, ничего не говоря. Мужчина поставил руки на перила с двух сторон от меня, взяв меня в кольцо. Но мне было плевать, и на него, и на себя, и на все вокруг.

- Не живи ошибками прошлого, - произнес он.

- Как не жить? – ухмыльнулась я. – Если они преследуют меня. Если из-за этих ошибок сломано две жизни? Хотя, какие две, больше. Я думаю, всем героям этой истории пришлось несладко.

- Отпусти, двигайся дальше. У тебя есть цель, у тебя куча возможностей, прекрати накручивать себя. Пока ты не избавишься от злости и обиды, ты не сможешь дальше нормально существовать. Это не те чувства, руководством которых стоит следовать.

- А какие те? – я резко развернулась к нему. – Какие, Стас?! Внуши мне другие чувства, вырви обиду из груди!

Я понимала, что кричу на него, на ни в чем неповинного мужчину, но уже не могла остановиться.

Но Стас, видимо, был благоразумнее меня, потому как не стал связываться с барышней в истерике, а просто обнял, прижимая к своей груди. Предполагаю, у него на то были свои мотивы – в такой позе я не могла говорить.

Я поначалу попыталась трепыхаться, потом забила и прижалась к нему.

- Успокоилась? – прозвучал спокойный голос экстрасенса.

- Нет, - буркнула я, слюнявя футболку мужчины, - но уже адекватна, так что отпусти меня.

Стас разжал руки и с улыбкой посмотрел на меня.

Я показала ему язык и, обогнув его, вошла в квартиру.

- Простите, Татьяна Анатольевна, - виновато улыбнулась я.

- Что ты! – замахала руками женщина, - я даже не представляю, что ты чувствуешь!

- Да уж, - поджала я губы. – Что было дальше?

- После звонка твоей мамы, Саша отправился в роддом, и вот тут проявил чудеса стойкости. Потому что Марина орала, что только через ее труп у них в семье появится ребенок от другой женщины.

- И я ее понимаю, - перебила я женщину, но, встретившись со взглядом Стаса, замолчала.

- Да, Марину можно понять. Но Саша в тот день ушел в роддом, а вернулся с пищащим свертком.

Татьяна Анатольевна улыбнулась.

- Саша очень любил Ульяну, Марина к ней даже не подходила. Он взял отпуск на работе, затем нашел няню, которой отвозил ребенка, не хотел оставлять дочку с Мариной. Несколько раз заходил разговор о разводе, но Марина не давала, давила, что у них вообще-то общий ребенок, и все такое. Но по факту она боялась осуждения. Везде она рассказывала, что сама сидит с ребенком и воспринимает как свою. Но я знала правду, да и как Ульяна подросла, она уже не могла врать. Все видели, как она ее не любит, как настраивает старшую дочь против нее. Только отец любил Ульяну и заботился о ней. А потом его не стало.

- И что тогда сделала мачеха сестры? – мне было страшно слушать дальше, но я должна была знать правду.

- В день похорон она устроила настоящий скандал, обзывала девочку всеми словами, поэтому, сразу с поминок я забрала ребенка к себе. Она и раньше бывала у меня иногда, а в этот раз я забрала ее с концами. Марина на следующий день звонила мне, требовала, чтобы я ребенка сдала в детдом, чтобы даже ее духу не было в нашей семье, но я не стала этого делать. Хотя с Мариной после этого отношения испортились.

- Спасибо вам, - пробормотала я, проглотив ком в горле.

- Не за что мне спасибо говорить, - улыбнулась Татьяна Анатольевна. – Я считаю, что в этой ситуации виноваты взрослые, но никак не дети.

- А где сейчас Ульяна? – спросила я, подводя к главной теме.

- Я не знаю, - снова ответила хозяйка, - она уехала поступать в город. Первое время мы созванивались, затем все реже и реже, а потом Ульяна сказала, что хочет забыть прошлое и сменила номер. Я переживаю за нее, но понимаю и принимаю ее решение.

- Хороша же благодарность у сестренки, - усмехнулась я.

- Не суди ее, - тетя Ульяны погладила меня по руке.

- А у вас остался ее старый номер? Вдруг включится? – спросила я, не желая терять ниточку. – Может, вы знаете, где она живет? Улицу или что рядом находится?

Женщина отрицательно помотала головой.

- Но я знаю, что она постоянно ходила в какой-то один клуб, названия не знаю, но они каждые выходные с подружками там пропадали.

- А где деньги брали? – спросила я.

- Я ей на карту по номеру телефона переводила вначале по чуть-чуть, а сейчас не выходит, видимо, из-за смены номера. Поэтому, не знаю.

- Спасибо.

Я встала, желая выйти на воздух. Мне нужно было подумать.

- Ева, - окликнула меня Татьяна Анатольевна, - если найдешь Ульяну, дай знать, что с ней все хорошо.

- Конечно, - я кивнула, - спасибо вам за все.