Глава 42

Глава 42

- Давай познакомимся заново, - улыбнулась я, - Ева, твоя сестра-двойняшка.

Ульяна отвернулась к окну, скомкав салфетку. Наконец, через пару минут она заговорила.

- С чего ты решила, что ты моя сестра?

Я вздохнула. Как же преподнести эту историю, чтобы она не возненавидела меня за то, что я осталась у мамы, а она росла среди ненависти.

- Поправь меня, если что-то окажется не так, - начала я. – Ты росла в семье, где родным тебе был только отец. Пока отец был жив, ты оставалась в их семье, а после его смерти переехала к тете, правильно?

Ульяна кивнула. Мне было очень тяжело говорить, если бы она слушала с интересом, то рассказ полился бы сам собой, а так я выдавливала по капле, пытаясь вызвать в ней хоть толику любопытства.

- Ты знала, кто твоя мама? – спросила я, пытаясь организовать диалог.

- Нет, - подумав, ответила Ульяна, - я спрашивала у отца, но он не ответил.

- А я не знала своего отца, - тихо произнесла я. – Мама ничего про него не рассказывала, как бы я не выпытывала.

Я посмотрела на девушку, которая явно всем этим тяготилась, и в голове мелькнула шальная мысль. Я тормознула проходящего мимо официанта и попросила:

- Два Лонг-Айленда, пожалуйста.

Ульяна удивленно посмотрела на меня, затем хмыкнула.

- Хочешь меня споить, чтобы я подобрела?

- Нет, - с улыбкой ответила я, - хочу себя споить.

Мы на какое-то время замолчали, пока Ульяна не нарушила тишину.

- Она жива?

Я сразу поняла, про кого спрашивает сестра. Конечно, как ни крути, хочется знать, живы твои родители или нет.

- Нет, - я отвела взгляд, - умерла примерно три месяца назад. Я про твое существование узнала после смерти мамы.

- Что случилось? – сестра пыталась быть отстраненной, но дрожь в голосе выдавала ее волнение.

- Инсульт. Она два года была прикована к постели, последний год еще и рассудок потеряла.

Мы снова замолчали, но тишина уже не казалась такой удушливой, каждый думал о своем.

- Ваш заказ, - перед нами появилось два коктейля.

- Спасибо, - улыбнулась я официанту, прикидывая, хватит ли мне денег их оплатить или опять придется дергать своего супермена.

- Почему я оказалась у отца? – снова задала вопрос сестра, что, конечно же, меня порадовало.

- Нас разделили, - я горько вздохнула, - не знаю, по какому принципу. Мама забеременела от отца, когда он был женат. Но из семьи он не ушел. А перед родами умерла наша бабушка, мама осталась одна. И когда родилась двойня, у нее случилась паника. Не знаю, то ли она до этого не ходила по врачам, то ли они не распознали, что бьется два сердца. И мама ударилась в истерику, позвонила твоему… нашему отцу и велела одну из нас забрать.

Я сделала глубокий глоток напитка прямо из стакана, игнорируя трубочку. Это звучит ужасно, несмотря на то, что прошло столько времени, я все равно содрогаюсь, когда представляю эту картину.

- Интересно, почему мама оставила тебя? – задумчиво спросила Ульяна. – Наверное, ты была симпатичнее.

Я улыбнулась.

- Судя по твоему характеру, я меньше орала.

Сестра улыбнулась мне в ответ.

- И что потом?

- Ничего. Наши родители никогда не говорили о существовании сестры-двойняшки. Мы жили в неведении, хотя твоя тетя была в курсе, но, наверное, не хотела тебя нервировать.

- Ты была у нее? – спросила Ульяна, попивая коктейль.

- О, где я только не была, - засмеялась я, видимо, алкоголь уже давал свой результат. – Я тебя разыскивала несколько недель.

- Зачем? – посмотрев мне в глаза, спросила сестра. Я как раз делала очередной глоток, поэтому очень неизящно подавилась.

- Как зачем? – откашлявшись, произнесла я. – Я хотела, чтобы мы встретились. Мы же сестры, единственные родные люди друг у друга.

Ульяна покачала головой.

-  Мне не нужна родня, одной как-то проще. И даже если то, что ты рассказываешь, правда, она ничего не меняет. Мне не нужны твои проблемы, тебе мои. Тебя, вон, красавчик с деньгами в машине дожидается.

Я скрестила руки.

- Кстати, знакомству с этим красавчиком я обязана тебе.

- Ну, считай, я выполнила сестринский долг, - улыбнулась Ульяна. Затем встала, выгребла из кошелька деньги – как раз стоимость одного коктейля, и ушла.

А я осталась сидеть. Идти к Стасу не хотелось, вообще ничего не хотелось. Я то думала, что она просто поверить не может в мое существование, а, оказывается, ее просто не интересует наличие сестры.

Через пару минут я почувствовала, как на диван кто-то сел. Я не видела кто, но мне не нужно было смотреть, я и так знала.

- Не дождался? – спросила я, не поворачиваясь.

- Просто увидел, как ушла Ульяна, - тихо ответил Стас.

Я хмыкнула, смотря в окно, за которым неспешно прогуливались люди.

- Она сказала, что ей не нужна сестра, - произнесла я, проводя пальцем по стеклу. – Мне нужна, а ей нет.

Стас молчал, и я, не выдержав, повернулась к нему.

- Ты можешь что-то сделать?

- Что? – усмехнулся он, - приворожить твою сестру?

- И правда глупо, - улыбнулась я. – Поехали домой.

Дома легче не стало. И не то, что бы я была расстроена, нет, скорее подавлена. Как будто внутри меня образовалась пустота, в которой гулял ветер, не давая мне успокоиться. В итоге я не выдержала и пошла к Стасу в кабинет.

- Успокой меня, - забралась я к нему на руки.

- Ты рано расстраиваешься, Ева, - прижал меня к себе мужчина, - посмотри на это с другой стороны – у Ульяны никогда не было родственника, который бы ее безгранично любил. Отца я не беру в расчет, раз он позволял своей жене обращаться с дочерью, как с мусором, значит его любовь тоже имела границы. А тут приходишь ты, и предлагаешь ходить другу к другу на Рождество и делиться сокровенным. Это так не работает, есть модель поведения, модель семьи, и принятие другой модели не происходит в одно мгновенье.

- Вообще-то, - я забралась руками под футболку Стаса, - я имела ввиду, чтобы ты помагичил, и я успокоилась. Но твоя речь тоже очень хороша.

- Помагичил? – Стас рассмеялся.

- Угу, но я тут добралась до твоего волшебного тела, и мои планы поменялись.

- Не боишься, что я в сексе тоже помагичу? – улыбнулся экстрасенс, разглядывая мои губы.

- Я готова пасть жертвой колдовстсва, - прошептала я.

Не могу сказать, что слова Стаса расставили все по местам, но, как минимум, они внесли некую ясность в мой воспаленный мозг и дали надежду, что не все потеряно.