Глава 24

— Я думал, ты вообще не питаешься, — говорит Гриша, и только теперь я замечаю, как пристально он смотрит на меня.

— Почему это? — спрашиваю, прикрывая рукой жующий рот.

— В офисе ты даже на обед не ходишь.

— Потому что почти до конца рабочего дня я про еду даже думать не могу, — отвечаю, проглотив наконец-то божественный кусок мяса.

— И сейчас, видимо, наверстываешь упущенное, — усмехается он, упоминая съеденный салат, суп, теперь стейк с овощами, а на подходе еще шоколадный фондан.

— Упрекаешь меня в том, что я много ем? — смотрю на Григория и не понимаю, шутит он или нет.

— Что ты! — возмущается он. — Как я могу? Я просто приятно удивлен.

— Чем? Тем, что я ем немерено? — усмехаюсь.

— Тем, что у тебя здоровый аппетит, — отвечает он и отпивает из бокала лимонад.

— Спасибо, — только и нахожу что ответить, прежде чем продолжить жевать, и мгновенно забывая о том, что напротив меня сидит начальник, потому что, несмотря на то что домашняя еда безумно вкусная, ресторанные блюда я люблю не меньше. И похоже, успела по ним соскучиться.

— Чем ты вообще занималась в прежней жизни? — снова прерывает молчание Гриша.

— Была ассистентом своего бывшего. Правой рукой.

— А кем мечтала стать?

— Я? — снова перестаю жевать, потому что его вопрос застает меня врасплох. — Я училась на управленца.

— Получается, ты все время занималась не тем, чем хотела?

— На самом деле я давно перестала об этом задумываться, — вытираю губы салфеткой и делаю пару глотков сока. — На самом деле Максу удалось как-то убедить меня в том, что быть его правой рукой и есть мой предел. Потому что зачем стремиться к большему, если мы оба работаем в одной упряжке и на благо нашей будущей семьи, — усмехаюсь. — Боже! Какой непроходимой дурой я была!

— Просто ты его любила, — в глазах Григория нет осуждения или насмешки. И от этого мне становится не по себе. Потому что я не понимаю, откуда в нем столько понимания и участия.

— Да, — соглашаюсь, стараясь проглотить появившийся в горле ком. — Любила.

Пару мгновений мы оба молчим, а потом я решаюсь спросить то, о чем не полагается спрашивать у своего руководства. А у соседей — запросто.

— Гриш, прости меня за бестактность, но почему такой отличный мужик, как ты, до сих пор один?

Он смотрит пристально на меня, а затем усмехается.

— Для кого-то я не такой уж и отличный, — слышу грусть в его голосе, но не перебиваю. Даю возможность ему самому поделиться своей болью. — Я был женат. Пять лет, — шумно вздыхает. — Она была университетской звездой. Все парни на нее слюни пускали, но все боялись к ней подойти. А я не побоялся. И как-то, знаешь, быстро у нас завертелось все. И уже спустя полгода мы поженились. Надо ли говорить, что первое время было туго. Открыли с другом свой небольшой бизнес. А она, Вика, работала моделью. У меня дело пошло в гору. Открыли небольшое предприятие по переработке молочной продукции. У нее тоже карьера шла вверх. Я думал, что у нас наконец-то все отлично и можно подумать о детях. Вика говорила, что пока не время. А потом сказала, что ей предложили выгодный контракт. Я не был в восторге, что она уедет, но был готов ждать. Но ее мать обвинила меня в том, что ее доченьке пришлось сделать аборт из-за моего эгоистичного желания получить нормальную семью. Именно тогда я понял, что это конец.

— И что, с тех пор так никого и не встретил? — каждое его слово сквозило болью.

— Нет. Да и не было такой цели.

— А что насчет Татьяны?

— С ней у нас был роман в школе. После моего возвращения пытались встречаться, но я понял, что мы совершенно разные.

— Только она, похоже, так не считает, — замечаю я, вспоминая ее ревнивые взгляды на вечёрке.

Григорий усмехается, но в его глазах мелькает что-то усталое.

— Таня… Она из тех, кто любит драму. А мне это надоело.

Я киваю, понимая его лучше, чем хотелось бы. После Макса я тоже не готова к новым эмоциональным американским горкам.

Официант приносит десерт — шоколадный фондан с шариком ванильного мороженого. Аромат какао заставляет забыть о тяжелых разговорах.

— Ты уверена, что справишься? — Гриша указывает вилкой на десерт.

— Попробую, — улыбаюсь я и отламываю кусочек нежной шоколадной корочки. Внутри теплая, тягучая начинка. — Боже, это нереально вкусно!

— Вижу, — он смеется, наблюдая, как я закрываю глаза от удовольствия.

— Хочешь попробовать? — протягиваю ему свою ложку.

Григорий замирает, но затем наклоняется и берет десерт. Его губы слегка касаются металла, а взгляд прикован ко мне, и почему-то мне становится жарко.

— Неплохо, — соглашается он, так и не прерывая зрительного контакта.

Мы заканчиваем ужин в уютном молчании. Теперь оно уже не кажется неловким. Когда счет приносят, я инстинктивно тянусь за сумочкой, но Гриша останавливает меня жестом.

— Даже не думай!

— Но мы же договорились…

— Я не позволю девушке платить за ужин, на который сам тебя пригласил.

Я хочу возразить, но понимаю, что спорить бесполезно.

Обратная дорога проходит под тихую музыку по радио. За окном темнеет, и только редкие фонари освещают шоссе. Я чувствую легкую усталость и приятную сытость.

— Спасибо, — говорю я, когда он останавливает машину у дома Анфисы Петровны. — За сегодня.

— Это мне стоит сказать тебе спасибо, — улыбается он. — Теперь у меня есть приличные костюмы.

— И ужин тоже был неплох, — улыбаюсь.

— И ужин, — соглашается он.

Я открываю дверь, но прежде чем выйти, оборачиваюсь:

— Завтра как обычно?

— Как обычно, — кивает он.

— Тогда спокойной ночи, Гриша.

— Спокойной, Василиса.

Я захожу в дом, где уже горит свет. Анфиса Петровна сидит в кресле с вязанием, но бросает его, едва я появляюсь.

— Ну как? — ее глаза блестят от любопытства.

— Как что? — делаю вид, что не понимаю.

— Не притворяйся! Где ты была? Почему с работы так поздно?

— Мы ездили за костюмами для Григория в город. Потом поужинали.

— Ага! — торжествующе восклицает она. — Так я и знала!

— Ничего такого не было! — защищаюсь я, но щеки предательски горят. — Просто ужин.

— Конечно, конечно, — качает головой Анфиса Петровна. — Ну ладно, иди спать. Завтра рано вставать.

Я отправляюсь в свою комнату, но долго не могу уснуть. В голове крутятся мысли о сегодняшнем дне, о Григории, о его истории…