Глава 16

Влад Разумовский

Отъезд Инги, а на следующий день и ее дочки — Влад не смог не воспользоваться таким шансом. Наконец-то можно было без опаски и спешки осмотреть спальню бывшей четы Перовых.

Влад убедился, что в доме все заснули, и направился в комнату Инги. Задернул шторы, включил ночник. Первым делом проверил матрас и под ним. Далее подверглись тщательному осмотру картины, стены на предмет невидимых зазоров, батарея, плинтус, карниз… В ящиках трюмо и комода нашлись только всякие женские штучки: украшения, косметика, белье… И некоторые документы. Влад тщательно их пересмотрел. Ничего похожего на расписку Перова там не оказалось, зато была ксерокопия документа о наследстве и бумаги о попечительстве Ксени, не подписанные, но исчерканные шариковой ручкой. Видимо, Инге дали образец для изучения. Тут же лежал перечень необходимых документов для потенциального попечителя и порядок оформления. И пометка: принести не позднее 10 июля. До этого дня чуть меньше двух недель… Надо поторапливаться.

Тайник Влад обнаружил в ванной, встроенный в стену и замаскированный под плитку. В нем нашлись четыре стопки денег, два золотых слитка, несколько футляров с ювелирными украшениями — и снова больше ничего. Влад в сердцах стукнул кулаком по стене и захлопнул тайник.

— Ну куда, куда же ты спрятал эту чертову расписку? — тихо прорычал он, обращаясь к покойному Перову.

А вдруг ее вообще больше не существует? От этой мысли все похолодело внутри. Вдруг Перов уничтожил ее? Например, поругавшись с отцом. Как бы то ни было, но в тот роковой вечер они ругались. Почему? В чем была причина ссоры? Что если она как раз связана с этими обязательствами?

Влад, едва не забыв выключить свет и вернуть на место шторы, помчался к себе, где сразу набрал Андрея.

— Извини, если разбудил, — быстро сказал в трубку. — Но у меня серьезный вопрос.

— Все хорошо, Владислав Алексеевич, я не сплю, — голос помощника звучал уже бодрее. — Что за вопрос?

— Почему отец тогда поехал к Перову? Был ли у них конфликт до того дня?

— Нет, даже накануне они общались как обычно, — ответил Андрей. — А в тот день… Алексею Петровичу внезапно позвонил Перов, что-то сказал и бросил трубку. Алексей Петрович выглядел растерянным и все повторял, что это чушь какая-то. Когда я спросил, в чем дело он отмахнулся, даже рассмеялся, повторил, что это чушь, недоразумение и он сейчас со всем разберется. И уехал…

— Сегодня я обыскал спальню Перова — и вновь ничего, — поделился с ним Влад. — В доме почти не осталось мест, где я не смотрел… А что если они поссорились с отцом как раз из-за расписки? И Перов сгоряча от нее избавился? Порвал, сжег…

— Перов, конечно, был временами импульсивен, но что касается бизнеса — тут он всегда был с холодной головой. Не представляю, что могло бы произойти, чтобы он избавился от расписки… — несмотря на отрицание, Влад все же уловил в голосе Андрея ноту сомнения. — Но опускать руки пока рано. У Перова есть еще старая дача, сейчас там никто не живет… Квартира в Москве, которую он, правда, оставил Инге… Офис, в конце концов… Завершайте поскорее поиски в доме, и будем думать, что делать дальше. Если ничего не найдете в ближайшую неделю, пока Инги нет — уходите оттуда. Там уже становится для вас опасно. Корсаков, вернувшись, может начать копать под вас… 

— Да, хорошо… — Влад нажал на «отбой».

Поскорее заканчивать с поисками и уходить… Это самое разумное в его ситуации. Вот только появились обстоятельство, из-за которого он не мог так легко распрощаться с этим домом. Ксеня. Что будет с ней, если он, Влад, уйдет? Она еще не настолько сильна, чтобы бороться с Ингой самостоятельно, а если он будет далеко, то не сможет прийти на помощь. Нет, если он и уйдет отсюда, то вместе с Ксеней.

А еще у нее послезавтра день рождения, а Влад до сих пор не придумал, что ей подарить. Будь он самим собой, выбрать было бы куда проще, но тот, парень из Солнечного не мог сделать дорогой подарок. Позже, когда все встанет на свои места, он задарит Ксеню всем самым лучшим, но сейчас… Что мог бы подарить Влад Турчин любимой девушке? Точно никаких духов, ювелирки, дорого белья или техники…

Может, украшение для волос? Влад тотчас полез в интернет. Нашел онлайн-магазин с брендовой бижутерией. Цены, конечно, тоже были немаленькие, некоторые заколки стоили больше, чем половина жалования, которое платила Владу Турчину Инга. Но… Ведь можно не говорить о цене, и вообще преподнести как качественную китайскую подделку… Влад, помедлив лишь несколько секунд, нажал на «оформить заказ».

Остались цветы. Но Влад знал, где их раздобыть…

* * *

Первое, что я увидела, открыв утром глаза — огромный букет люпинов, разноцветных, от ярко-фиолетовых до бело-розовых.

— С днем рождения, — Влад сидел рядом и улыбался.

— Спасибо, — я с трепетом провела ладонью по цветочной «свечке». Она была влажной от росы и источала тонкий аромат. — Только не говори, что ты ходил за ними на луг.

— Нет, сорвал за соседним забором, там садовые на клумбе растут, — ответил Влад спокойно. Но глаза искрились весельем, и я с облегчением поняла, что он шутит.

Значит, все же ходил на то место. В нашу прошлую прогулку на луг я заметила овраг, заросший люпинами. Это одни из моих любимых цветов, но спуститься за ними я не решилась. А Влад сегодня это сделал. Для меня.

— Нравятся? — спросил он, будто сомневался.

— Как они могут не нравиться?

— Не розы, конечно…

— Они лучше роз, — я потянулась к нему, чтобы обнять, но вместе с объятиями получила еще и поцелуй, нежный и одновременно жаркий.

— У меня еще подарок есть, — сказал Влад после и как-то смущенно.

А я, поскольку не ожидала ничего, и вовсе растерялась.

— Он скромный, но на память, — Влад подал мне маленький подарочный пакет, в котором оказалась заколка для волос: три ромашки с лепестками-бисеринками. Это было действительно очень мило. И трогательно. У меня даже в носу защипало от подступающих слез. — Если захочешь погадать, ответ там один на всех. Я посчитал.

— Какой?

— Потом проверишь, — Влад усмехнулся. — Давай поставлю цветы в воду. Мне Алевтина как раз вазу подыскала…

— Спасибо за подарок, — я с опозданием вспомнила, что не сказала этого. — Мне он очень нравится…

Влад улыбнулся и, забрав цветы и вазу, вышел с ними в ванную комнату. Вскоре оттуда послышался звук льющейся воды. Я же, пользуясь моментом, пересчитала лепестки ромашек. Любит. Любит. Любит. Губы сами расплылись в улыбке, а сердце счастливо забилось.

— А кто у нас именинница сегодня? — в комнату заглянула Алевтина. — Проснулась уже, красавица?

—  С добрым утром, — просияла я.

— А тебя с днем рождения, милая! — Алевтина заключила меня в крепкие объятия, расцеловала в щеки, пожелала мне всего, чего только можно и тоже вручила подарок. В красиво упакованной коробке нашлась симпатичная чашка с блюдцем и миниатюрная статуэтка хрустальной кошки.

— Это тебе на счастье, — сказала Алевтина.

— Спасибо, — я снова ее обняла.

Алевтина убежала за завтраком, а я спросила у вернувшегося с цветами Влада:

— Может, в честь моего дня рождения отменим все процедуры?

— Даже не проси, — отрезал он. — Хотя бы массаж оставить надо. Все по расписанию.

— Ты прямо диктатор какой-то, — поморщилась я. — Портишь мне праздник…

— После я как-нибудь замолю этот грех, — хмыкнул Влад.

А мне подумалось, что вот сейчас как раз тот момент, чтобы сказать…

— Влад, — начала я. — Мне хочется… — и замялась.

— Чего же? Сегодня исполню любое твое желание, — он широко и беззаботно улыбался. — Любой каприз. Кроме вычеркивания из списка дел массажа.

— Сегодня после общего праздничного ужина, мы можем провести время только вдвоем?

— А разве это не являлось обязательной программой? — он с веселым удивлением посмотрел на меня. — Ты только сейчас об этом подумала? Я тоже хочу, чтобы именинница уделила время мне, без лишних глаз. Можем опять посмотреть фильм или заняться чем другим, по твоему желанию.

По моему желанию… Но как признаться прямо в своем желании? Прямо язык не поворачивается. А что если он подумает, что я какая-нибудь распущенная, если предложу такое сама? Вдруг его это оттолкнет?..

Мою внутреннюю борьбу прервал приход Алевтины с едой. А желание так и осталось невысказанным.

День прошел на удивление быстро. То и дело приходили сообщения с поздравлениями от приятелей-однокурсников и дальних родственников, даже Инга прислала скупое «С днем рождения», а вот Марина, кажется, забыла. Но это уже точно не повод для печали.

Ужин запланировали на семь. Лева наготовил еды, Алевтина накрыла стол, мне же оставалось только нарядиться и появиться на собственном празднике. Платье, туфли и даже белье — я ничего не изменила в своих планах. Только волосы украсила заколкой Влада.

— Мне даже тяжело тебе сегодня соответствовать, — произнес Влад, окидывая меня взглядом. На нем самом были светлые льняные брюки и белая майка «поло». — Костюм с собой не додумался прихватить…

— Да какой костюм, — отмахнулась я смущенно. — И я не на прием к королеве собралась…

Гоша пришел тоже вовремя. Принес букет розовых роз и коробку с подарком, которую я решила открыть потом. Ужинали впятером: к столу я позвала не только Алевтину, но и Леву. Выпили немного шампанского, поговорили на нейтральные темы, потом я задула свечи на торте — и праздник как бы сам с собой подошел к концу. Гоша, который откровенно скучал весь вечер, не стал задерживаться и убежал при первой возможности. За ним ушел Лева. Алевтина, убрав все со стола, тоже пожелала мне спокойно ночи и отправилась спать.

— Ты говорил, что исполнишь любое мое желание, — напомнила я, когда мы с Владом остались одни в моей комнате.

— Говорил. Чего желаете? — он сегодня был необычайно весел и расслаблен, будто у нас с ним сегодня один день рождения на двоих.

— Потанцевать. Я хочу потанцевать с тобой хоть немного…

— Хорошо, — согласился он легко. — Но если заболят ноги…

— Танец длится всего несколько минут, — я усмехнулась, — ничего с моими ногами не станет…

— Музыка? — Влад нашел в телефоне какую-то песню. Я никогда ее не слышала, или же от волнения не могла вспомнить, но мне она понравилась. — Прошу, — Влад протянул руку и помог мне встать. Затем обнял за талию, и мы стали медленно двигаться под музыку, улыбаясь и глядя друг другу в глаза.

С заключительными аккордами Влад меня поцеловал, и этот поцелуй разрушил последний барьер страха, и я наконец смогла сказать это:

— Останься у меня на ночь.