Глава тридцать седьмая

– Не спальня, а проходной двор, – возмущенно пробормотала будущая королева, привычно накрывая голову подушкой.

– Просто кто-то полночи любезничал с женихом, – насмешливо отозвалась Дели, и решительно задернула шторы, возвращая в комнату предрассветный полумрак.

Хотя над королевским дворцом и над всей столицей вовсю светило по-весеннему яркое солнце. Вон даже Ирта уже вернулась с прогулки. И воспитанников привела.

Торп вчера поразил всех своим неожиданным поступком. Заявился в дом поздно вечером, за полчаса до назначенного портальщиками времени. Они пообещали к полуночи закончить установку и проверку портала и потому никто не ложился спать.

Сидели на западном балконе, запивали горячим чаем хрусткие, рассыпчатые вафли и лениво обсуждали уже почти готовый приговор. Торп появился неожиданно, за ним тенью следовала Ирта.

– Леди Аделия, мне нужно сказать вам одну вещь… – очень серьезно позвал новый управляющий графством, и природница поначалу даже испугалась, решив, что он собирается отказаться от должности.

Как выяснилось очень скоро, отказаться он собирается от Ирты.

– Мы привыкли доверять своим собакам… и уважать их. Потому никогда не заставляем делать те вещи, какие животному не нравятся. Нет, они не ослушаются, и останутся по-прежнему верны, но будут помнить, что хозяину не всегда можно доверять. А Ирта выбрала вас в хозяйки и хотя без разрешения не уйдет, но затоскует.

– Торп… а ты уверен, что рассудил правильно? Все же с тобой она прожила много лет.

– Потому и предлагаю проверить, – согласно кивнул лесник, – в том зале. Я посажу ее посредине, а мы встанем в разных концах и одновременно позовем. В таких случаях собака всегда идет к тому, кого считает своим вожаком. Ведь они живут стаями и всю семью для себя всегда делят по статусу.

Это Дели уже знала, прочла в книгах, но не могла даже представить, что Ирта выберет ее вожаком своей стаи. Ну куда ей в вожаки, она же слабая девушка, разве сравнится с крепким лесником, способным несколько часов подряд пробивать в снегу тропу для лошадей.

Но спорить с Торпом не стала, благоразумно рассудив, что ей постоять в уголке не трудно, зато ему будет спокойно на душе.

Собака смирно сидела на месте, пока они шли в разные стороны, не подозревая, перед каким непростым выбором собираются поставить ее эти родные ей люди. Шэдгер, призванный в помощники и судьи, махнул белым платком и Дели с лесником одновременно молча похлопали себя по коленке. Обычный приказ – «ко мне».

Ирта вскочила на ноги, двинулась было к Торпу, но тотчас оглянулась на Дели и замерла, решая самую сложную для собаки задачу, к кому бежать? Несколько секунд она переводила взгляд со старого хозяина на нового, потом повернулась и сначала медленно, затем все быстрее, помчалась к природнице.

Дели присела на корточки встречая ее, признательно обняла за мощную шею, незаметно смахивая непрошеные слезинки.

– Она уже старая, – негромко буркнул лесник, – своих щенков больше не будет. Но воспитывает очень хорошо, нужно только командам учить.

Он махнул рукой, подзывая парня, державшего плетеную клетку. Сквозь крупные щели поблескивали агатовые бусины любопытных глаз.

– Парочка… зимние. Вам с Мэри.

Целительница только растроганно качала головой, понимая, как много он хотел сказать этим подарком.

А сейчас с умилением наблюдала, как Ирта уверенно отодвигает в сторону более бойкого щенка, пытающегося с лапами влезть в миску брата.

– Им нужна отдельная комната чтобы есть и играть, – зевая, сообщила появившаяся из спальни Мэри, – щенки растут быстро, скоро будут топать как слоны и грызть все подряд.

– После свадьбы скажу Шэду, пусть придумает, – невозмутимо согласилась Дели.

– Но это же не скоро… – герцогиня сладко потянулась, взяла чашку с чаем, и отпила глоток.

– Ну не так уж и долго. Всего-то до вечера.

– Что… до вечера? – услыхав ответ, чуть не подавилась Мэри.

– Свадьба. Я же не за короля выхожу, чего выжидать? Ради чего бегать по ночам на свидания и потом расходиться по разным комнатам, когда мы уже сделали выбор и приняли решение?

– Ну… праздник, платье, танец, гости… – Мэри говорила все неувереннее.

– Можно хоть каждую луну устраивать, – засмеялась Дели, – кто помешает? Это вам нужно показаться всей стране, да и из Империи гости обязательно прибудут. А нам можно и попроще.

– А что сказал Шэд? – справилась герцогиня, понимаясь из вставая с кресла чтобы отправиться в свои покои.

– Он еще ничего не знает, – беспечно сообщила природница, и ее подруга тотчас шлёпнулась на место.

– Тогда я пока никуда не пойду. Не могу пропустить такой знаменательный момент.

Дели снова безмятежно улыбнулась. Возможно, кто-то и назовет ее слишком ветреной и беспечной, но только не Мэри. В этом они похожи, обе давно научились наперед просчитывать свои поступки. Хотя целительнице частенько приходится без раздумий бросаться лечить и спасать неожиданных пациентов, зато она ни одного важного решения не принимает сгоряча. Иначе, не выдержав упорных уговоров и ругани тетки, давно уже вышла бы замуж за одного из расхваленных ею претендентов.

И к сегодняшнему решению тоже пришла далеко не сразу, преодолев дебри сомнений и заурядного девичьего смущения. Но последней каплей стал вчерашний поступок Торпа. Ну и конечно выбор Ирты. Неведомым чутьем собака сумела ощутить боль новой хозяйки, лишь в тот момент осознавшей, насколько прикипело ее сердце к преданному животному.

А потом, уже здесь, пришло осознание, что не только к псу. Нахлынуло морской волной, затопило неожиданной нежностью и прорвалось острой тоской по ласковым глазам любимого. Вот в тот миг Дели и поняла, как смешно, глупо и даже жестоко следовать придуманным кем-то правилам, когда можно просто быть счастливой самой и дарить счастье любимому человеку.

Подруги неторопливо допивали по второй чашке чая, когда в дверь учтиво постучали.

– Входите, – разрешила Дели, почувствовав слабый отзвук собственной магии.

– Доброе утро, – чисто выбритое лицо советника сияло солнечной улыбкой, – а я пришел пригласить вас на завтрак.

– Мы уже выпили чаю и пока больше не хотим, – вежливо отказалась Дели, рассматривая жениха.

Волосы подстрижены и уложены, плечи обтягивает нарядная рубашка с широкими рукавами и кружевом, а брюки заправлены в щегольские сапожки. Судя по всему, он с раннего утра занимается подготовкой к ритуалу и значит, она не ошиблась, приняв неожиданное решение. Так чего медлить?

– Тогда я позову сюда Тера, – решил он, поворачиваясь к двери, но уйти не успел.

– Шэд… – странная неуверенность, прозвучавшая в голосе любимой девушки остановила советника на полушаге.

– Да, Дели, – чуть медленнее обычного обернулся тот боясь услышать страшные слова.

И неважно, что он опытный воин, бдительный дознаватель и ловкий шпион, ни одно из этих качеств не поможет, если девушка решит сказать – «нет». Не спасет ни дружба короля, ни связи матери, ни могущество отчима. Да и не станет он просить их о помощи и сам спорить не будет. Не та Дели девушка… чтобы крутить носом из простого каприза. Если уж она так решила, значит, все очень серьёзно.

– Шэд… – крепко ухватив возлюбленного за руку, с нажимом повторила целительница, лихорадочно подыскивая нужные слова.

Реакция чуткого, как камертон, мужчины встревожила Дели не на шутку. Лишь теперь она осознала, о чем в первую очередь подумает жених, услыхав неожиданно серьезное обращение.

– Да… – советник настороженно глядел ей в лицо.

– Я тебя люблю, – не найдя ничего убедительнее, храбро объявила целительница, – Очень.

– А я тебя… – отозвался он чуть недоверчиво, словно ожидая подвоха. – Больше всего на свете.

И в доказательство стиснул невесту в крепком объятии.

– Тогда зачем нам нужен ритуал помолвки? – для надежности обвив его торс руками, кротко осведомилась Дели. – Мы ведь можем сразу провести объединение судеб?

– Как это… – опешил Шэд, за несколько мгновений побывавший в ледяной полынье и жаркой терме.

И пока не успевший прийти в себя. Но растерялся он лишь на секунду.

– Дели… счастье мое, Дели! Да об этом я даже мечтать не смел… но так ведь нельзя. Ты же тоже мечтала… платье, подарки, поздравления, цветы, фейерверк… Почему ты смеешься?

– Ну, во-первых, без платья я в храм не пойду, даже не надейся. Во-вторых, самые лучшие подарки и поздравления – это те, что дарят близкие люди, а все они уже с нами. В-третьих, фейерверк и цветы все равно будут. Так о чем мне жалеть?

Но Шэд и сам уже понял, насколько она права. Еще крепче обнял любимую, нежно коснулся ее губ благодарным поцелуем. Нет никого сообразительнее мужчин, убедившихся, что судьба наконец одарила их исполнением самого заветного желания.

Мэридит неслышно выскользнула прочь. Не стоит им сейчас мешать. Поздравит позже, вместе со всеми… да и подарок достойный приготовить неплохо бы. Она ведь теперь не нищая бастарда, а богатая герцогиня… и может порадовать верную подругу. Нужно только посоветоваться…

– Мэри? – Король появился словно ниоткуда, – ты куда бежишь?

– Тебя ищу, – на лице девушки засияла счастливая улыбка и губы Тера послушно расплылись в ответ. – Они решили пожениться сегодня.

– Кто? Шэд? Ну куда он гонит!

– Это было решение Дели, между прочим, – укоризненно глянула Мэри.

– Не может быть…

– Он тоже не сразу поверил, – невеста снова светло улыбалась королю, – а теперь идем завтракать. И не забудь, мы ничего не знаем о планах Дели. Хотя и неплохо бы предупредить леди Раяну… а то еще упадет в обморок.

– Раяна? – усомнился Тервальд, – не думаю. Она весьма сдержанная женщина. Но ради твоего спокойствия постараюсь не проговориться.

Все сидящие за столом как по команде повернули головы к двери, стоило королю с невестой появиться в столовой.

– Тервальд, Мэридит! – приветливо улыбнулась им Беатрис Вторая, – а мы уже хотели посылать за вами Линда. А где Шэд с Дели?

– Скоро придут, – невозмутимо сообщил король, усаживая любимую и устраиваясь рядом.

– Надеюсь, они решатся на помолвку, – робко заикнулась Раяна и тайком вздохнула, – тогда можно было бы ваши свадьбы праздновать вместе.

– Ну уж нет, – не согласился Тервальд, и пояснил, стараясь не рассмеяться, – потом всю жизнь придется праздновать годовщину один раз в году, вместо двух.

– О чем вы спорите? – появился в дверях советник, бережно держащий природницу за талию.

– Обо всяких мелочах, – поспешила отвлечь его мать, – садитесь завтракать, чай остывает.

– Сначала мы хотим сделать объявление… – Шэд испытующе оглядел присутствующих, похоже, ничего они еще не знают. – Мы с Дели решили провести ритуал объединения судеб. Сегодня.

– Помолвку… – поправила Раяна, глянула в улыбавшиеся лица сына и его невесты и потеряла сознание.

Всего лишь миг все растерянно смотрели на бледную женщину, потом дружно засуетились. Унесли Раяну в соседнюю гостиную и магистр, жестом выставил всех прочь. Лишь после этого, сев рядом с женой, бережно вернул ее из беспамятства.

– Ну чего ты так испугалась, любимая? Ты же этого хотела… радоваться нужно, – шептал он, проверяя здоровье женщины и начиная понимать, что ничего страшного не произошло. – давай, я тебя усыплю, и ты немного отдохнешь, а потом выберешь ей самое красивое платье.

И не дожидаясь согласия, кастовал на жену целительный сон, обещая себе впредь почаще проверять ее здоровье. И Дели попросить о том же. Никто из целителей не может надежнее природников почистить пациенту внутренние органы.

– Кто сказал, что короли могут делать все, чего ни пожелают? – ворчал Тервальд, изредка косясь в сторону гостиной, рядом с которой остались дежурить Шэд и Дели, – Как бы не так! К примеру, я могу устроить свою свадьбу только через две декады. И лишь потому что раньше какие-то курицы никак не успевают сшить себе очередные абажуры.

– Интересно, кто успел с утра испортить тебе настроение? – насмешливо справился маркиз Гордио.

– Я и сам умею. Это очень просто, стоит лишь сравнить себя с окружающими, – король метнул в сотрапезников саркастичный взор, – особенно, когда они красиво обходят тебя на повороте.

– Ты завидуешь Шэду? – Невольно нахмурилась Мэридит.

– Я за него радуюсь. Всей душой. Ну и конечно жалею, что не могу поступить так же. Положение, леший бы его забрал, обязывает.

– То есть, – накогец догадался вернувшийся к столу Анцельс, – про свадьбу они не шутили? И говорили всерьез?

– Какие уж тут шутки, – искренне вздохнул Тер, – теперь нужно менять костюм. Я буду свидетелем. Хорошо еще о подарке подумал заранее. Мы с Мэри преподнесем им охотничье поместье. То самое, где они впервые встретились. Нехорошо, если оно будет принадлежать кому-то другому.

– Ты замечательно придумал, – искренне обрадовалась его невеста, – а я вдобавок подарю Шэду все портреты Дели. Они там очень хорошо смотрелись.

– Это на самом деле неожиданная новость, но я очень за них рада, – вынесла вердикт Беатрис, – А у нас к сожалению, для вас неприятное сообщение. Пусть расскажет Дагельт.

– Час назад проснулась Сесиль, – мрачнея, вздохнул маркиз, – и потребовала отправить ее к Грэхему. Мы ей объясняли, уговаривали, все бесполезно. Она несговорчива, словно дикий козел. Объявила голодовку, но лучше бы играла в молчанку. Каждого, кто пытался с ней поговорить обложила бранью. Я такой не слышал ни в одном портовом кабаке.

– И что же ты делал в кабаках? – потрясенно уставился на отца Тервальд, впервые услыхавший такие подробности о жизни родителя.

– Работал, – подмигнул тот, – не думаешь же ты, что я просто так лезу в дела Шэда? Но сейчас не это важно. Что будем делать с Сесиль? С нее станет не есть и не пить. Можно привязать и кормить насильно… но всю жизнь это делать невозможно.

– Отправим на остров и пусть делает что хочет, – жестко постановил король. – не хватало еще нянчиться с преступниками.

– Но давайте сначала хоть намекнем… – опустив голову и проклиная себя за слабость, пробормотала Мэри.

– Звёздочка моя, – мгновенно опомнился Тервальд, – конечно намекнем. Можешь сама сказать, но, боюсь, она не поверит никому. Даже тебе.

И он оказался прав. Сесиль не поверила, хотя ни словом не дала об этом знать. Но глянула так красноречиво, что ни у кого не осталось никаких сомнений.

– И ты никогда не сможешь оттуда вернуться… – последний довод Мэри прозвучал так жалко, что девушка махнула рукой и сдалась. – Пусть идет. Но я хочу посмотреть.

– Да и я не откажусь, – целительница многозначительно глянула на жениха и он согласно кивнул.

С ними отправился лишь Анцельс, небрежно повесивший на плечо узницы похожую на мешок простую холщовую суму с теплыми вещами и всякими мелочами.

– Твое приданое. Но помни, можешь еще передумать… пока не ступила на последнюю башню. – попытался припугнуть ее магистр.

Ответом ему стало холодное молчание.

И снова мелькали башни и порталы, стремительно менялись виды окрестностей, погода и время суток. Сесиль сначала вертела головой, пытаясь что-то запомнить, потом сдалась и глядела все более угрюмо. Но когда магистр объявил, что прибыли, так и не попросила вернуться.

Поправила лямку мешка и шагнула на лестницу, не удостоив никого ни словом ни взглядом.

Горько всхлипнула Мэри, уткнувшись в плечо короля, от огорчения скрипнувшего зубами. В этой ситуации он совершенно ничем не мог помочь любимой.

Внизу, у основания башни появилась темная дыра выхода и через нее вырвалась наружу женская фигурка в простом темном платье, толстой шали и с мешком на плече. Сидящие и стоящие на камнях узники заметно оживились. Но она уже рассмотрела того, к кому рвалась несколько последних дней, и ринулась, не разбирая дороги, спотыкаясь и захлебываясь слезами.

– Ох и дура ты, Дебора… – утомленный, охрипший голос Грэхема стоявшие на башне слышали так отчетливо, словно находились рядом с ним.

Магистр специально прихватил усиливающий звук амулет.

– Ну зачем ты сюда шла? Неужели Мэри не объяснила, что отсюда нет путей?

– Говорила… – сникла Сесиль.

– А ты не поверила, – зло ухмыльнулся он, – хотя сама меня уверяла в ее честности! А она тебе сказала, что тут никто не разносит в обед похлебку? Что поймаешь, то и ешь. Я сам живу впроголодь, чем прикажешь кормить тебя?

– Дам за нее двадцать больших тунцов и два меховых одеяла, – невозмутимо предложил один из узников, щеголявший теплыми унтами, меховой безрукавкой и шапкой с ушами.

– Двадцать пять тунцов и три одеяла, вступил в торг второй поселенец, одетый в короткую дошку, подвязанную широким поясом.

– Тридцать тунцов и четыре одеяла, – перебил первый и дошка отступила.

– Забирай, – помолчав, кивнул Грэхем.

– Ты с ума сошел? Я же тебе жена! – Возмутилась Сесиль.

– Нет, и ты сама это прекрасно знаешь. Женщина, на которой я женился, давно умерла и это легко доказать, – холодно отбрил бывший герцог, – а заключить новый союз не получилось. И ты сама знаешь, почему. Так что не спорь.

– Гад, – прошипел король, глядя как узник в шапке уводит к одной из неказистых хижин его будущую тещу, – а с каких пор узникам позволено иметь рабов?

– Она не рабыня. И тем более не женщина для утех, – строго пояснил портальщик, – просто напарница. Одному тут трудно выжить. И скучно и некому присмотреть за очагом, когда уходят на промысел. А еще женские работы, шитье, вязание… Да и готовить не каждый умеет. А соленая рыба через три луны поперек горла. Так что за нее не беспокойтесь… хотя сразу ей, конечно, всей правды никто не скажет. Иначе сбежит к своему любовнику, и забудет, что он собирался бросить ее посреди острова на произвол судьбы.

– Мы бы забрали, – безапелляционно рыкнул Тер, не обращая внимания на укоризненный взгляд магистра, – но теперь пусть поживет.

– Тем более, – вернувшись, объяснял Анцельс супруге и чете Гордио, – «купил» ее граф Тинверн, а ему за примерное поведение обещана амнистия. И если они смогут найти общий язык, то Сесиль отпустят вместе с ним. А вот Грэхем своим поведением заработал презрение собратьев по ссылке и теперь ему будет очень сложно стать среди них своим, хотя он пока не понимает, насколько это важно.

– Ну и леший с ним, – решительно поднялась с кресла его жена, – идем, у нас еще много работы. Я хочу сделать все, чтобы этот день стал для наших детей самым ярким и незабываемым праздником.

Конец