Глава 38

Я не узнавала ту, что отражалась в зеркале. На меня испуганным взглядом смотрела незнакомка. Алое платье облегало тело до талии, как вторая кожа, глубокий вырез на груди был украшен золотой шнуровкой, юбка струилась до пола. Длина позволяла увидеть кончики босых ступней.

– Прелестна, просто прелестна, – приговаривала Ремма, пока колдовала над моими волосами, завивая их в тяжелые локоны. – Ты такая счастливица, Мальта. Столько магичек бы отдали все, чтобы оказаться на твоем месте.

Она накинула мне на плечи алую полупрозрачную мантию и скрепила золотой булавкой с семиконечной звездой, украшенной кристаллами.

– Теперь немного румян, – сказала она, критически оглядывая мое лицо и слегка ущипнув за щеку.

Но румянами Ремма не ограничилась.

Мои губы стали красными, на веки легла золотая краска.

Это не я. Кто-то другой.

Я думала о рассказе Кьяры. Нет, не может быть… Есть, наверное, разные способы разделить силу. Тем более, Бальтазар Тосса старше моего отца.

Нет. Нет. И еще раз нет. Не верю.

И я смогу ему объяснить, что мне не нужна чужая сила.

Как бы я себя не успокаивала, все равно хотелось вскочить, оттолкнуть Ремму и убежать.

– Чего-то не хватает? Как считаешь?

Не дожидаясь моего ответа, она извлекла маленький флакончик и обрызгала меня духами.

– Теперь идеально! – сказала она. – Надо же! Такая красотка!

Она подошла к двери и открыла ее.

Я помедлила.

– Ремма, а ты пойдешь со мной?

– Нет, конечно, глупышка.

– А ты не можешь остаться? – с надеждой спросила я.

– Вот еще! Какие глупости, Мальта! – тон ее стал строгим. – Ты ведешь себя так, как будто боишься, что верховный маг, наш государь, может тебе навредить.

Я устыдилась своих опасений.

– Это просто смехотворно. Наш государь оказывает тебе честь, а ты трясешься.

Она махнула рукой, поторапливая меня.

Я прошла по мягкому ковру и оказалась на территории верховного мага. Анфилада комнат, в которых Бальтазар Тосса жил и отдыхал.

В первой комнате была устроена библиотека с камином, письменным столом, бюро и всякими диковинками. Я остановилась.

Со своего места мне была видна комната с глубокими креслами и низенькими столиками – что-то вроде салона или миниатюрной гостиной, за ней располагалась спальня с широкой кроватью, покрытой тяжелым покрывалом, расшитым золотом и украшенным кистями.

Было тихо.

Может, государственные дела вынуждают верховного мага работать всю ночь.

– Проходи, Мальта, не стой в дверях, – раздался голос Бальтазара Тоссы.

Я вздрогнула от неожиданности. Прошла салон, в спальне оказался еще один вход, который вел в комнату, где мы ужинали ночью после исцелений и чудес.

Только тогда дверь была закрыта, поэтому спальни я не видела.

Бальтазар Тосса сменил пурпурную мантию на более «домашний» бархатный халат.

Стол был накрыт. Это странным образом успокаивало.

– Ты не ела целый день. То видение повлияло на тебя слишком сильно.

Глупо было отпираться.

– Вот, тебе не повредит, – Бальтазар Тосса налил немного вина в кубок, разбавил водой и подал мне. – Садись, Мальта.

Я сделала глоток, вкуса вина почти не ощущался, но по венам побежало тепло.

Как и в тот раз мы мирно ужинали.

Верховный маг вел себя как обычно. И, кажется, совершенно не обращал внимания на мой наряд и раскрашенное лицо. Он говорил о том, что строительство Дома Магии двигается небывалыми темпами.

– Очень много пожертвований от горожан. Ты знаешь, что после исцелений люди стали приходить к недостроенному Дому Магии. Пришлось обнести забором, а то были попытки умыкнуть мозаику. Я распорядился установить лавку, чтобы они могли покупать символы магии.

– Очень мудро, – сказала я.

– Сегодня мне пришли письма от глав четырех городов. Они просят, чтобы я почтил их своим визитом. Хотят магии. Нет, точнее, униженно просят. Обещают выделить земли под строительство Домов Магии.

Бальтазар Тосса налил еще немного вина.

– Удивительно, как быстро эти ничтожества изменили свое мнение. Пока был жив молодой Этельред, они считали магов вторым сортом. Мальта, ты видишь, как меняется история?

Он подался вперед.

– Да, вижу, – подтвердила я.

– Мы вместе прославим свои имена. Будем теми, кто приведет людей к магии. Не только Миравингию, другие государства людей тоже. И тогда мы победим троллей. Развеем туманы навсегда.

– Но, может быть, есть путь к этой цели не такой… эм… я хочу сказать…

Я пыталась подобрать слова.

– Путь без троллей-каннибалов? – подсказал Бальтазар Тосса. – Говори прямо, Мальта. Сейчас мы беседуем на равных.

– Да, без них!

– Я как-нибудь научу тебя играть в «Битву троллей». Она очень развивает представление о стратегии. Оба участника игры получают по половинке поля. Часто даже расходятся в разные комнаты, где каждый расставляет фигуры так, как считает нужным. Потом половинки поля сдвигаются. Представь, можно получить преимущество еще до начала самой игры, если удастся подсмотреть расположение фигур противника.

Намек был непрозрачный: надо подглядывать за врагами.

Но не только за врагами – за королевой, за советниками… за всеми.

– Битва троллей тренирует способность предугадывать дальнейший ход, от этого зависит исход «сражения». Но в игре поле ограничено, фигуры известны, в жизни все несколько сложнее: у «фигур» есть секреты, скрытые мотивы.

– Вы хотите, чтобы я относилась к своим видениям как к игре? – спросила я.

Бальтазар улыбнулся.

– Мы должны использовать любое преимущество, цепляться за каждую возможность, не упускать шансы. Каждый раскрытый секрет наших врагов приближает нас к победе. А ты думаешь, они бы были милосердны к нам? Наши «союзники» с легкостью нарушают самые «нерушимые» клятвы. Принцессу Марианну выдали замуж за короля Стефана еще до того, как остыло тело короля Этельреда. Ты же видела его смерть, да?

Щеки мага слегка раскраснелись.

– Видела, – подтвердила я.

– Ты знаешь, что он, как безмозглый мальчишка, улизнул из дворца и погнал коня в проклятый замок. Не взял ни одного мага в охрану.

– Мне известно об этом.

– А что у него были способности к магии?

Верховный маг откинулся на спинку стула и с удовольствием наблюдал мое удивление.

– Нет, не может быть, он же терпеть не мог магов! И он был одним из них… из нас?

– Не был. У него была сила. Но чтобы быть магом в полном смысле этого слова, нужно учиться контролировать свои способности.

– Как же так? Я не понимаю. Почему он не захотел учиться колдовать? Надо же! Король-маг! Такого никогда не случалось.

Я как будто глубже проникла в тайну.

Бальтазар Тосса грустно улыбнулся.

– Его величество был ослеплен ненавистью к магии и отказывался принять свой дар. Сама понимаешь, не схватишь же короля и не потащишь его к Захарии в Башни Пепла.

– Какая у него была сила?

– Видишь, на самом деле, тебе нравится узнавать секреты, – он погрозил мне пальцем.

В воздухе повисло: Мы похожи.

– Ты же слышала, что король был неуязвим во время битвы. Врывался в самое пекло и ни царапины. Говорили: мол, он такой искусный воин, что мечи и стрелы его не берут.

– Колдовство?

– Неосознанное. Думаю, немного занятий, и он бы мог зачаровывать железо, был бы крепким боевым магом. А его любовный пыл… – сказал Бальтазар Тосса.

Тут я густо покраснела.

– Это все последствия сырой, необработанной силы, которая бурлила в нем, а он не умел ее направлять.

Верховный маг поднялся и подошел ко мне, подал руку. Его ладонь была жесткой и теплой.

Я поднялась и послушно последовала за ним.

– Контроль, Мальта, владение собой и магией – вот что такое «маг». Искру можно растратить впустую, а в некоторых случаях она может превратиться в пожар, который наделает много бед.

Он привел меня в спальню и усадил на кровать. Сам остался стоять.

– Ты же не хочешь «сгореть» от своих видений, Мальта? – мягко спросил верховный маг и осторожным движением убрал прядь волос от моего лица.

Я вздрогнула от его прикосновения и огляделась, заново осознавая, где нахожусь. Хотела подняться, но он удержал за плечи.

– Тебе нечего бояться, дитя. Так твои видения станут более упорядоченными. Когда я буду тебя направлять, это убережет от ненужных потрясений.

Голос его звучал ласково, но меня обдало холодком нехорошего предчувствия.

А он уже аккуратно вытащил булавку, и полупрозрачная мантия упала с плеч.

Я судорожно выдохнула.

– Нет!

На секунду ленивое выражение исчезло с лица верховного мага.

– Это всего лишь необходимый ритуал, Мальта. Поверь, то, что сейчас произойдет, – естественно и правильно.

Я отодвинулась, стараясь подавить растущую панику.

– Если бы в тебе не обнаружилась магия, ты бы уже была замужем. И служила своему мужу ночью, как того требует обычай.

Он взялся за кончик золотого шнурка, но я скрестила руки на груди и не дала ему вытянуть.

Верховный маг поджал губы, выпустил шнурок.

– Не нужно этой ложной скромности. Я твой государь и господин, Мальта. Не злоупотребляй моим добрым расположением.

Посчитав это увещевание достаточным, Бальтазар Тосса неторопливо снял халат, за ним длинную рубашку. Я смотрела, как он раздевается. Вместе с одеждой уходил образ привычного мне верховного мага, и оставался просто голый мужчина.

Седые кудлатые волосы на груди, кожа бледная и дряблая, тронутая пятнами розовой коросты. Огромный живот. Слишком тонкие ноги были вынуждены носить грузное, неповоротливое тело.

Он выглядел таким старым.

И еще запах – странный, «пыльный».

И когда Бальтазар Тосса взялся за подол, потянул его вверх, и легкая шелковистая ткань заскользила по коленям, я не могла вынести нахлынувшего отвращения.

Меня стошнило.

Он отшатнулся и смотрел с брезгливым недоумением.

Я же почти скатилась с кровати и бросилась к двери, принялась биться и дергать за ручку. Несколько мгновений маг наблюдал за мной.

– Дура! Она открывается в другую сторону.

Я выскочила из его покоев оглушенная. Зрение сузилось до небольшого пятна под ногами. Я наткнулась на стул, он с грохотом опрокинулся. Я побежала, не оглядываясь.

* * *

Остановившись, чтобы перевести дыхание, я огляделась. Зеленый зал дворца был мне совершенно не знаком. Я потерла глаза, на тыльной стороне осталась золотая краска.

И что дальше? Вернуться в свою комнату, а днем за мной придет Ремма и вновь отведет к верховному магу. Я как будто бы вновь ощутила его прикосновения, вспомнила розовые пятна на дряблой коже. Меня передернуло.

Не утруждая себя пятью лишними шагами до ближайшего стула, я села прямо на пол и закрыла глаза.

* * *

В спальне верховного мага суетились слуги, устраняя следы моей неприязни. Сам Бальтазар Тосса уже успел облачиться в свою обычную одежду и говорил с Реммой.

– Если желаете, то я снова приведу ее к вам? – сказала она.

– Нет нужды. Девчонку нужно подготовить, этим займется Кьяра.

Он поглядел на Ремму так, что она опустила глаза:

– Простите меня, государь. Но я была уверена, что Мальта осознает свой долг.

– Сознательности там не слишком много. Мф… – он в раздражении бросил на пол полупрозрачную мантию.

– Тогда я немедленно найду ее и запру в комнате.

– Она сама туда вернется. Куда ей еще идти. Лучше пригласи мастера Утера, если он еще не спит.

Верховный маг потер виски и перешел в кабинет, оставив служанок наводить чистоту.

Он уселся за стол и привычно начал разбирать бумаги, разве что в движениях присутствовала некоторая резкость.

Вскоре раздалось вкрадчивое покашливание.

Бальтазар Тосса оторвал взгляд от документа, который внимательно читал, и спросил:

– Не разбудил вас, мэтр Утер?

– Нет, нет, что вы, мой дорогой государь. Старческая бессонница. Чем могу служить?

В кабинет вошел старец с совершенно лысой головой и длинной седой бородой.

– Головная боль, – скривившись, сказал верховный маг.

Бочком, точно краб, старый целитель подошел к Бальтазару и положил ладонь ему на макушку:

– Позвольте…

Верховный маг прикрыл глаза.

– Отпускает, – с довольным вздохом сказал он.

– Все ли прошло успешно с очевидицей? Ее сила подчинилась вам?

– Пффф… – только и ответил Бальтазар Тосса и что-то пробормотал про «истеричных девственниц».

– В следующий раз можно дать ей капли. Поверьте, она не будет трепыхаться, даже не вздрогнет.

– Я предпочитаю, когда во время ритуала есть отдача и старание.

– Понимаю, понимаю, государь. Тогда, возможно, возбуждающая настойка? После нее любая проявит пыл…

– Нет. Ее сила и так нестабильна, кто знает, как повлияет состав.

Целитель убрал руки и вытер их о свою длинную бороду.

– И все же, после разговора с молодым Захарией я подготовил прожект, государь. Думаю, вам должно понравиться.

– Слушаю вас, лорд Здоровье.

Целитель зашелся смехом, переходящим в надрывный кашель.

– Умеете вы шутить, мейстер Тосса. Всегда порадуете старика.

– Многие считают, что я лишен чувства юмора. Но давайте, дорогой друг, не томите. Излагайте.

– Я решил подойти к нашему делу смело, даже, я бы сказал, дерзко. Зачем довольствоваться отдельными видениями, когда в мире каждую секунду, каждое мгновеньице что-то происходит.

Бальтазар Тосса кивнул, поощряя старика продолжать.

Тот расправил плечи, выпятил узкую цыплячью грудь и произнес с гордостью:

– А если погрузить ее в видения постоянно! И выводить только для отправления естественных нужд? Молодой Захария раскрыл мне зелье, которое он добавил в мармелад. Он допустил ошибку, использовав… да, неважно, не хочу утомлять подробностями. Но я вижу хорошую возможность. И в таком состоянии взять ее силу под контроль и направить будет проще.

Бальтазар Тосса задумался:

– Мысль и впрямь дерзкая, – сказал он. – Вы не отбрасывайте ее. Но сначала, думаю, стоит попробовать обычный способ. Прочная связь – абсолютный контроль.

– И эта связь должна благотворно повлиять на вас, государь. Во всех отношениях. Ах, это бурление крови, оно так омолаживает. Но если что… на приготовление состава уйдет месяц. Держать ее во сне можно хоть всю жизнь. И осмелюсь сказать, это лишит девицу возможности выболтать какой-то ваш секрет постороннему или отлынивать от видений.

– Благодарю, дорогой друг! Метод и впрямь заслуживает пристального внимания. Но риск слишком велик, мне бы не хотелось потерять столь ценный ресурс.

* * *

Я дрожала от негодования и возмущения.

Что останется от меня, если Бальтазар Тосса будет распоряжаться моей волей, моим телом, моей магией и моей жизнью.

Если он согласится на план этого Утера, то меня погрузят в сон и я буду как Саманта лежать, прикованная к постели и смотреть за теми, на кого укажет Тосса.

Соберись, Мальта. У тебя еще есть шанс… И только один человек может тебе помочь.

Я должна увидеть Мадса.

Потребовалось еще одно напряжение сил, чтобы посмотреть, где он.

Палач верховного мага не спал. Он читал.

* * *

«Только бы не ушел, только бы не ушел, – с этой мыслью я налегла на дверь, ведущую в библиотеку».

Заперто.

В конце коридора мелькнула черная мантия.

– Мадс! – крикнула я и побежала в том направлении.

Я нагнала его на лестнице.

– Мадс…

Он обернулся, и тогда я выдохнула:

– Помоги мне бежать из дворца.

Его глаза удивленно расширились. Потом он взял меня под локоть и увлек за собой:

– Ты узнала, где Бьянка?

– Еще нет, но…

– Как я не люблю это слово «но», – иронично ответил он.

– Ты не понимаешь, если я останусь здесь, то у меня не будет возможности тебе помочь. Бальтазар Тосса подчинит мою силу. Или они с лордом Здоровье погрузят меня в сон и будут заставлять вещать, пока я не умру.

– М-да… безрадостная перспективка, – Мадс усмехнулся. – Не завидую тебе.

Он оглядел меня с ног до головы, взгляд его красноречиво задержался на моей груди, на раскрашенном лице.

– Я хочу отправиться в Белый замок, к ведьмам, – сказала я, и сама удивилась, как легко пришло это решение.

– О Белом Замке. Я провел сегодня много часов, изучая рукописи, и что-то я не нахожу…

– Мы сможем узнать у троллей, где он находится.

Мадс остановился и скрестил руки на груди.

– Что? Войдем в туманы, встретим там троллей и просто спросим дорогу?

– Нет. Мы спросим дорогу у вполне определенного тролля. Королевского колдуна. И думаю, он захочет со мной встретиться.

Или прикажет убить, но об этом лучше сейчас не думать.

Мадс с шумом втянул воздух.

– Сейчас ты мне расскажешь все. От твоей искренности будет зависеть… А все будет зависеть.

Я всхлипнула и кивнула.

– С чего начать… Понимаешь, это может показаться странным, но я могу разговаривать с одним троллем. Я видела его в Белом Замке, он сопровождал короля.

– Звучит так невероятно, что похоже на правду.

– Думаю, смогу его убедить рассказать, где находятся ведьмы.

– А вот это очень маловероятно.

У меня упало сердце.

В пустом коридоре возникло движение. К нам с Мадсом приближался Захария в сопровождении еще одного чернокнижника.

– А, Мальта, – сказал он, холодно улыбаясь, – Ремма выразила обеспокоенность, что ты так долго не возвращаешься в свою комнату. Час уже поздний, тебе надлежит быть в постели.

Захария и Мадс смерили друг друга неприязненными взглядами.

– Тем более не следует находиться в такой сомнительной компании. Тебя проводят.

– Нет! – я схватила Мадса за руку.

Этот панический жест не укрылся от внимания.

– Ты совершаешь ту же ошибку, что и в Башнях Пепла: выбираешь не тех союзников. Сначала полутролль, теперь этот ублюдок. Мы с Мадсом побеседуем, а ты проводи девушку в ее покои, – это уже было сказано чернокнижнику.

Тот сделал шаг вперед и… рухнул на пол.

Вокруг Захарии вспыхнула серебристая дымка.

Мадс навел чары так виртуозно, что я даже не заметила движения.

– Так легко меня не достать, – сказал Захария. – Сейчас тут будет весь дворец. Верховный маг с интересом выслушает ваши объяснения.

Он улыбнулся невесело, зло.

Мадс резко притянул меня к себе, из рукава в его ладонь скользнул кинжал. Я ощутила лезвие у своей шеи.

– Труднее будет объяснить смерть девчонки. Она важна, – сказал он.

– Мадс, ты же понимаешь. Это бессмысленно.

Но Захария не торопился пускать в ход заклинание, видно опасался меня задеть.

У меня не было никакого страха. Видно, за сегодня я исчерпала его запасы.

– Лука убил Лин, – выпалила я, – … когда узнал, что она ждет вашего ребенка, Захария.

Он дрогнул.

И в этот момент я оказалась на полу. Мадс оттолкнул меня, а сам прыгнул вперед. Мужчины боролись без всякой магии.

Я отползла в сторону и пыталась разобраться в этом клубке из черных мантий. Слышались глухие удары и проклятия.

Все кончилось внезапно. Мадс поднялся.

– Помоги мне, – коротко бросил он и взялся за ноги чернокнижника.

Мы перетащили магов с прохода, укрыв их от глаз за тяжелыми портьерами.

– Что нам теперь делать?

– Раздобудем тебе обувь, – сказал Мадс. – Похоже, действительно, пора покинуть эти шикарные стены.

– А они…

– Нет, живы. Но очнутся нескоро. И вряд ли их тут быстро найдут.

Я вздохнула с облегчением. Несмотря ни на что, я не желала Захарии Ламми смерти.

– Как мы выйдем из замка? – спросила я.

– Через темницу, – ответил Мадс без тени улыбки. – Но сначала заглянем в крипту.

– Зачем?

– Я же говорил, за обувью. Да и наряд у тебя слишком приметный.

Я поняла, что лучше помалкивать.

В крипте Мадс довольно уверенно подошел к одному из саркофагов и, поднатужась, сдвинул крышку. Порылся внутри. Я подавила приступ брезгливости.

– Не беспокойся. Жильца тут нет, – сказал он, верно истолковав мою реакцию на происходящее.

– Да? А где он?

Парень пожал плечами и принялся доставать черное платье, шерстяные чулки, шаль и туфли. В завершение он извлек зеленую мантию целительницы.

– Переодевайся, – скомандовал он. – И спрячь кольцо. Оно приметное.

Я возилась с застежкой на спине.

– Давай помогу.

Раздался хрустящий звук рвущейся ткани. Отбросив стеснение, я избавилась от красного одеяния. Но Мадс на меня и не смотрел, он был занят, доставал какие-то мешочки и распихивал их по карманам.

– С моим соседом нельзя ничего оставить в комнате, а здесь довольно спокойно.

Да, уж… мертвенно спокойно, я бы сказала.

– Когда я заполучил ключ, то проверил, что здесь и как. Этим старым покойникам ни к чему драгоценности и кристаллы.

– Ты их обобрал.

– Я же рассказал про свою семью. Это у меня в крови.

Даже стоя к нему спиной, я поняла, что он улыбается.

Одевшись, я вопросительно взглянула на Мадса.

Он бросил красное платье на дно саркофага и задвинул крышку.

– Ты знал, что я захочу бежать и заранее все подготовил.

– Скажем так, я был почти уверен. Но дальше мой план не так выверен. Когда мы выйдем из крипты, я надену тебе на голову мешок, чтобы тебя не узнали, и поведу в темницу. Никого не удивит, что палач ведет заключенную. Что бы не случилось, молчи.

– Хорошо.

– И дай свои руки.

Он достал наручники, соединенные короткой крепкой цепью.

– Ты всегда их носишь с собой.

– Конечно, никогда не знаешь, когда верховный маг пожелает кого-то заковать и допросить. Все! Двигаем!

Что ж… это очень в духе сегодняшнего дня – завершить ночь в темнице.

Я следовала за со своим провожатым, не спрашивая, как можно покинуть дворец через самое охраняемое место, откуда только один выход. Сама мысль казалась дикой.

Но я доверилась. Тем более, выбора не было.

Как и обещал, Мадс надел мне на голову мешок. Мир почернел, сквозь ткань я различала лишь смутные очертания.

Но некоторых примет хватило, чтобы понять: мы идем в сторону покоев верховного мага. Я остановилась.

– Давай же, Мальта, – прошипел Мадс, – там самый близкий путь в темницу. Старикан обожает туда наведываться и не любит утруждать ноги.

Мы действительно свернули на лестницу, не доходя до покоев Бальтазара Тоссы. Сердце отбивало бешеный ритм.

Начался спуск в тусклую, зловонную мглу, где раздавались всхлипы, стоны и приглушенные мольбы узников.

Я почти ослепла в своем мешке. И только рука Мадса не давала мне покатиться с лестницы.

Кажется, впереди маячило светлое пятно.

– Это ты, Мадс? – раздался зычный мужской голос.

– Кто еще, – грубовато ответил мой спутник.

– Кого это ты ведешь? Нас не предупреждали. Что за девка?

– Мне придется тебя убить, если я назову имя. Приказ.

– Что натворила-то? Целительница?

Молчание.

Ну, все. Попались. Сейчас с головы сорвут мешок… Очень удобно. Мы как раз в темнице. Достаточно посадить в камеру и все. Вот Бальтазар Тосса посмеется.

Но голос сказал:

– Ладно, запишу как обычно: Элена Хальма. Будет Элена Хальма восьмая.

– Я буду с ней работать, – сказал Мадс. – Не надо нас беспокоить.

– Да я никогда, – в голосе охранника слышался не то чтобы страх – настороженность.

– Светильник! – приказал Мадс. – Да поярче. Пусть увидит инструменты.

«Силуэт» передал Мадсу яркий сгусток света. Конечно, это был обычный магический светильник, но сквозь мешок казалось, что миниатюрное солнце.

Мы миновали еще несколько «силуэтов», которые вежливо приветствовали Мадса. Тот обменивался с ними дежурными фразами.

Его совсем не трогала гнетущая атмосфера вокруг. А ведь он тоже провел какое-то время в камере. Его пытали.

Когда мы отошли от охраны, Мадс избавил меня от мешка. Не знаю, как он ориентировался в бесконечных закоулках, поворотах. За одной железной дверью, которую мы прошли, раздался звериный рык, и кто-то бросился на дверь. Заскрежетало.

Я вздрогнула.

– Не обращай внимания, – тихо сказал Мадс.

– Как мы отсюда выберемся?

– Знаешь, чем гордится Тосса?

Я мотнула головой.

– Тем, что из его тюрьмы никто не сбежал. Мы будем первыми.

Паника подступила к горлу, но я держалась изо всех сил.

– Как? – выдохнула я.

– Был один маг. Он продержался здесь двадцать пять лет, копал тоннель. Но умер, чуть-чуть не достигнув цели.

Мадс завел меня в камеру, закрыл за собой тяжелую металлическую дверь. Даже с учетом света лампы на душе делалось жутко.

– Теперь эту камеру не используют, а тоннель оставили так… достопримечательностью для охраны и палачей. «Вот неудачник… ха-ха…» – передразнил Мадс неизвестного мне надзирателя.

Он снял мантию и принялся колдовать над замком.

– Хороших новостей две. Первая: у меня есть магия, а у того безымянного бедолаги ее отняли. Вторая: эта троллья дверь выдерживает огромную силу, а теперь ее невозможно открыть ключом. Так что придется им поднатужиться и грызть ее пилами да ломами.

– Но есть и плохая новость?

– Есть, – согласился Мадс. – Тоннель недостроен и его придется доделать вот буквально прямо сейчас. Эх, этот план побега был не просто запасным, а запасным для запасного плана.

Отлично. Просто отлично. Если не получится, то мы останемся в темнице навеки.

– Но сама виновата. Если бы сказала, где Бьянка, я бы расстарался, вышли бы через парадную дверь.

«А он старается меня подбодрить».

Мы влезли в тоннель, молча двигались вглубь, то и дело задевая локтями склизкие стены.

Наклон был разным, мы лезли то вверх, то вниз. Потом тоннель стал уже, дышать становилась все труднее.

А мы все шли и шли. За двадцать пять лет можно было прорыть очень длинный подземный ход.

Мадс остановился.

– Пришли. Держи фонарь. И готовься, будет громко.

Он замолчал и сосредоточился.

Его руки начали медленно двигаться, как будто поглаживали воздух. Чернокнижник собирал силы.

Двадцать пять лет. Я здесь всего ничего, а уже хочется выть. И у нас есть лампа. Воздух спертый и зловонный несмотря на то, что камера долгое время была необитаема, а дверь открыта. Какой силой воли обладал этот человек, что не сдавался до самого конца.

Мадс колдовал. Свивал заклинания, рисовал магические символы. На кончиках пальцев плясали искры.

А потом он ударил.

Светильник треснул, мигнул зеленым и потух. Все наполнилось дымом, запахло землей, а потом я увидела серенький слабый свет.

Разум понимал, что в камере толстенная железная дверь, мы прошли по тоннелю далеко, нас не могли услышать. Но мне чудился далекий топот ног. Наверное, нашу пропажу уже обнаружили, поднимают по тревоге всех чернокнижников и боевых магов, чтобы нас изловить.

Мадс повернулся ко мне, лицо его было в пыли. Он осунулся.

– Еще раз придется, – сказал он, переводя дух.

Прохладный ветерок, словно насмешка, ворвался в тоннель, и я с наслаждением вдохнула воздух близкой свободы.

“Быстрее, быстрее же…” – хотелось мне крикнуть.

Мадс подобрался.

На этот раз подготовка заняла еще больше времени. Я прислушивалась. Но слышала только удары собственного сердца.

Наконец-то! Еще один удар, по силе не уступающий первому.

Мы получили широкий лаз, через который пролезли, точно тролли из-под земли.

Я жадно хватала ртом воздух, стоя на четвереньках.

Мадс поднялся в полный рост и покачивался как пьяный.

– Спасены, – сказала я. – Мы убежали от него! Обвели вокруг пальца!

Я счастливо рассмеялась.

Мадс помог мне встать и внимательно взглянул в глаза:

– Рано радуешься, еще все только начинается. Надеюсь, ты стоишь усилий.