Глава 44

Во второй деревне остановились на въезде. Алекс распахнул дверь кареты:

– Куда едем в первую очередь? – Приятно! От меня ждут команды сами дознаватели. А план у меня готов. Самое важное здесь – это мельница. Насколько я понимаю, она даёт основной доход в этой деревне. Поэтому едем сначала туда, а потом будем разбираться с остальным.

Алекс кивнул в ответ и закрыл дверцу кареты, а спустя мгновение она опять сорвалась с места. Вновь бешеная тряска и опасные повороты. Но совсем скоро карета остановилась, и тот же Алекс распахнул дверцу.

Почувствовала азарт, как это случалось ранее. Передо мной лежит клубок с потерянной нитью, и нужно её аккуратно подцепить ноготком и потянуть. Самое увлекательное в моей работе.

Возле мельницы стояли две телеги, нагруженные мешками. Тут же сновали стайки птиц, подбирающие упавшее на землю зерно. Запряжённые лошади отмахивались от мошкары хвостами и трясли гривами. А вот люди замерли с выражением испуга на лице. Широко открытыми глазами они наблюдали за нами.

По дорожке, усеянной мукой, я прошла на мельницу. Треск, скрежет, запахи пота и чего-то ещё, разобрать не могу.

– Кто здесь старший? – вместо приветствия обратилась я к присутствующим. В полумраке разглядела четырёх мужиков, с головы до ног присыпанных мукой.

– Повесили его, неделю как, – отозвался один из работников. Он скинул со спины мешок, обсыпанный мукой и поправив его, придвинул к стене.

– А кто сейчас здесь заправляет? Заказы принимает и деньги?

– Все мы, – этот же мужик, повернувшись, собрался уходить.

Не может такого быть! Вот хоть что мне говорите, в любом коллективе есть лидер. К его мнению прислушиваются и работают с оглядкой на него.

– А ты кто, как зовут?

– Огнен я, дядьку повесили, а меня не тронули. Да и не знал я о его делишках.

– Давно работаешь здесь?

– Всегда, – ухмыльнулся он в ответ. Смотрел смело, и, как мне показалось – с интересом. Только вот постоянно поглядывал на остальных, что работали. Конечно, если бы не присутствие дознавателей, что стояли за моей спиной, не стал бы он со мной разговаривать.

– Знаешь ли ты, сколько мешков зерна перерабатывает мельница в день?

– Редко когда больше двадцати.

Так мало? Я не поверила своим ушам, а потом пригляделась и увидела, что вокруг огромного плоского камня двигаются три здоровых мужика и за деревянные ручки толкают его вручную. О какой производительности может идти речь?

– А сколько берете за один мешок?

– Тридцать медяков. Как и раньше.

Калькулятор в голове сработал автоматически, и сумма выручки в шесть серебряных в день меня немало удивила. Пусть не каждый день будет двадцать мешков, округлим до пяти серебряных. Итого в год набегает почти две тысячи? Двадцать золотых? Очень неплохо. Но нужно поработать над производительностью.

На конной тяге или с использованием воды, но это позже. Обо всём расскажу барону и покажу преимущества, опять же в цифрах, как он любит.

– Огнен! По поручению барона назначаю тебя главным мельником! Будешь следить за работой, и собирать монеты. Понятно?

Он слегка приподнял брови в недоумении, затем перевёл взгляд мне за спину, и обратно на меня.

– А что делать-то надо?

– Работать! Мы сейчас выберем старосту, ему и будешь отдавать монеты.

Мельник почесал затылок, и облачко муки взметнулось за его спиной.

– Все слышали? Барон назначил Огнена главным на мельнице. – Для придания ему уверенности я произнесла погромче.

В ответ раздались неопределённые звуки, похожие на «угу». Но и так сойдёт.

– Огнен! Ты же знаешь людей в деревне? Кого предложишь старостой назначить? – Клин клином выбивают. И чтобы вывести мельника из задумчивости, поставила перед ним следующую задачу.

– Так это… – он вновь почесал затылок и даже склонил голову от сложности задания. – Петро, он больше по рыбной ловле, Славич, того староста покойный на поля отправлял, приглядывать за крестьянами. Борко – тот больше со скотиной занимался. А на ярмарки староста сам ездил, – развёл руками мельник.

Я потёрла ладони, первые три претендента известны. С них и начнём. Уточнив, кого где найти, попрощалась и направилась в карету. Следом запрыгнул Алекс.

– Ты доверяешь ему? – кивнул он в сторону мельницы.

– Пока да. Вы сильно запугали всех, поэтому в ближайшее время воровать у барона никто не решится. А дальше я ещё что-нибудь придумаю. – Карета тронулась, и мы сидели напротив.

– Откуда ты столько знаешь? – Наступил тот момент, которого я опасалась. Но избежать разговора всё равно не удастся.

Выдержала паузу и рассказала свою легенду, добавив в конце, что мама умерла от голода, пока мы скитались по миру, и эта тема для меня очень болезненна. Для виду отвернулась, и шмыгнула носом. Известно же, что вид женских слез мужчины не переносят.

– Проверить твои слова не удастся? – Посмотрите-ка! Он что, меня не слушал?

В ответ покачала головой из сторон сторону. Не расскажу больше ничего.

– А ты только в делах барона понимаешь? Или ещё что знаешь? – Я навострила уши. Алекс прощупывает мои умения? Нет, мне не показалось. Он заинтересовался моими способностями.

– Если правильно наладить учёт денег, то украсть будет очень сложно. Говоря иначе, риски снижаются до минимальных. – Сущая правда. Что попало на счета бухгалтерского учёта, уже не спрячешь.

Алекс задумчиво посмотрел на меня, но ничего не ответил. А вскоре мы остановились.

Спутник помог мне выйти, его коллега отправил гвардейцев на поиски Петро, Славича и Борко. Оставалось только ждать.

Петро, как рассказали на берегу, уплыл в море, едва мы показались в деревне. А вот Славич не знал о нашем приезде, потому что объезжал поля. Его и привезли первым. Ничего не объяснили, схватили и доставили к нам.

И вот сейчас перед нами стоял взрослый мужчина, годов этак сорока в простой рубахе и широких коричневых штанах. Он теребил низ рубахи и трясся как осиновый лист.

После того как я расспросила его о жизни в деревне, и он, кидая испуганные взгляды, дрожащим голосом ответил на все, задумалась. Его ответы понравились, но вот робость… хотя это скорее связано с обстановкой, в которой он оказался.

– Останешься здесь за главного. Дней через пять-десять вернётся барон и проверит работу.

А когда со всеми делами покончили, заехали в третью деревню, попроведывать нового старосту и забрать монеты, после чего развернулись в сторону дома.