Глава 12

Следующий день в Студии начался с непривычной тишины. После вчерашнего инцидента Ульяна отменила все шумные занятия. Воздух был наполнен не магическим гулом, а приглушёнными голосами и шелестом страниц — дети занимались спокойным рисованием или слушали сказки. Даже светящиеся грибы в горшках будто светили приглушённее.

Я сидела в кабинете и составляла подробный отчёт о происшествии. Не для Совета. Для себя. Это помогало структурировать хаос вчерашних событий, превратить их из эмоционального потрясения в набор наблюдаемых фактов и рабочих гипотез.

«Инцидент №1: Спонтанная телепортация субъекта Л.

Время: ...

Триггер: акустический (громкость 90 децибел, приблизительно).

Наблюдаемое поведение до инцидента: тревожность, мышечное напряжение, избегание взгляда.

Наблюдаемое поведение после: перемещение в точку с координатами (высота ~3м, укрытие). Гипотеза: бессознательная реализация доминирующего желания («спрятаться/подняться над угрозой»)...»

Я писала, когда дверь открылась без стука. На пороге стоял Вальтер фон Адлер. Но не тот, что вчера — взъерошенный, обезумевший от страха. Передо мной был снова ледяной аристократ в безупречном сюртуке, с гладкими волосами и непроницаемым лицом. Однако в его глазах, если приглядеться, была усталость, как после долгой бессонной ночи, и не исчезнувшая до конца тень вчерашнего потрясения.

Он не поздоровался. Не сделал никакого вступления. Он положил на край моего стола, прямо поверх моих записей, один лист плотного пергамента с уже знакомой гербовой печатью.

— Прочтите, — сказал он. Его голос был лишён эмоций, но в нём не было и прежнего высокомерного тона. Это был голос человека, ведущего деловые переговоры.

Я отложила перо, взяла документ. Текст был краток и точен.

«Контракт на оказание услуг персонального тьютора.

Заказчик: Граф Вальтер фон Адлер.

Исполнитель: Алиса Соколова.

Предмет контракта: Разработка и внедрение системы адаптации и контроля магического дара телепортации у несовершеннолетнего Лео фон Адлера. На основе аналитического, немагического подхода.

Срок: 3 месяца, с возможностью пролонгации.

Оплата: 1500 крон в месяц. (Я чуть не поперхнулась. Это была сумма, за которую Ульяна могла бы содержать всю Студию полгода, а то и больше.)

Условия:

1. Исполнитель предоставляет Заказчику полный ежедневный отчёт о проведённой работе, наблюдениях и выводах.

2. Исполнитель обязуется неукоснительно следовать инструкциям и методикам, предоставленным Заказчиком.

3. Вся информация, полученная в ходе работы, является конфиденциальной и разглашению не подлежит.»

Я дочитала и медленно подняла на него глаза.

— Тьютор? — переспросила я.

— Вы продемонстрировали нестандартный, но… эффективный подход к ситуации, — сказал он, чуть подчеркнув последнее слово, будто вынуждая себя его произнести. — Ваша способность анализировать и структурировать хаос, даже магический, представляет интерес. Лео… — он слегка замолчал, подбирая слова, — отреагировал на вашу манеру взаимодействия. Без паники. Я считаю рациональным использовать этот ресурс.

«Ресурс». Он говорил обо мне, как об инструменте. В какой-то мере это было даже лестно — признание эффективности. Но условия…

— Пункт второй, — сказала я, указывая на текст. — «Следовать инструкциям и методикам, предоставленным Заказчиком». Ваши методики, если говорить прямо, продемонстрировали свою неэффективность. Они основаны на сдерживании и страхе, что, как мы вчера убедились, является основным триггером. Вы предлагаете мне быть слепым исполнителем вашей, с позволения сказать, системы.

Его челюсть напряглась. Я снова задела его профессиональную гордость.

— Я — его отец. И ведущий эксперт Совета по нестабильным дарам. Вы же не имеете ни малейшего представления о магической теории, — холодно парировал он.

— Именно поэтому я вижу то, что вы не видите, — отрезала я. — Вы видите магию. Я вижу поведение, психологию, причинно-следственные связи. Ваши инструкции будут мешать. Если вы нанимаете меня как «ресурс», вы должны дать мне возможность работать так, как я умею. Иначе это пустая трата ваших… астрономических крон.

Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала внутренняя борьба. Гордый маг-аристократ против прагматика, который вчера доказал свою правоту самым унизительным для него образом — на практике. Страх за сына боролся с потребностью контролировать всё и вся.

— Что вы предлагаете? — наконец выдавил он.

— Я предлагаю убрать пункт о следовании вашим инструкциям. Вместо этого — «согласовывать основные направления работы и применяемые методы». Еженедельно. На основе предоставляемых мной отчётов и данных. Вы — заказчик, вы ставите цели (снижение частоты инцидентов, повышение контроля, социализация). Я — исполнитель, предлагаю пути их достижения. И мы находим консенсус. Как партнёры, а не как начальник и подчинённый.

Слово «партнёры» явно резануло его слух. Он никогда ни с кем не был на равных. Но логика была железной. Он покупал не просто пару рук. Он покупал специфический, редкий навык. И этот навык нельзя было включить в заранее заданную, ущербную программу.

Он молчал так долго, что я уже подумала, что он развернётся и уйдёт. Но он кивнул. Один резкий кивок.

— Хорошо. Исправьте. Но отчёты — ежедневно. И я оставляю за собой право в любой момент прекратить контракт, если ваши методы покажутся мне… деструктивными.

— Естественно, — согласилась я. — Также я прошу включить пункт о предоставлении мне доступа ко всем предыдущим исследованиям и наблюдениям за Лео, а также к вашей библиотеке по соответствующей тематике. Для полноты анализа.

— Вы будете читать труды, которые не осиливают маги с тридцатилетним стажем? — в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка.

— Я буду искать в них закономерности и ошибки, — спокойно ответила я. — Или их отсутствие. Это тоже данные.

Он снова кивнул, уже почти машинально. Шок, казалось, всё ещё держал его в своих тисках, лишая привычной заносчивости.

— Исправьте контракт. Принесёте завтра в мой дом для подписания. Адрес вам предоставят. Начало работ — послезавтра.

Он развернулся и ушёл, оставив меня наедине с этим невероятным документом. Я смотрела на цифру: 1500 крон. Астрономическая сумма. Плата не просто за работу. Плата за надежду. За ту крупицу контроля, которую я смогла ему продемонстрировать.

Ульяна, стоявшая всё это время в дверях, осторожно вошла.

— Ты… ты в курсе, что только члены высшего Совета получают такие деньги? Или наёмные маги-телохранители экстра-класса?

— Это не зарплата, — сказала я, всё ещё глядя на контракт. — Это мера его отчаяния. И оценка рисков, которые он на меня возлагает. Если что-то пойдёт не так, я буду крайней. Эти деньги — ещё и отступные за мою потенциальную репутацию, которую он будет топить в случае провала.

— Но ты согласишься? — спросила Ульяна, и в её голосе звучала смесь гордости и тревоги.

Я взяла перо, чтобы внести правки.

— Разумеется. Это стратегически верно. Во-первых, мы нейтрализуем главную угрозу для Студии — его предвзятость как инспектора, переключив его внимание на частный проект. Во-вторых, получаем доступ к ресурсам и информации, которые иначе были бы недоступны. В-третьих, — я на секунду замолчала, — объект исследования представляет собой уникальный случай. Интригующую закономерность. Я хочу её изучить.

И, хотя я не произнесла этого вслух, был и пункт четвёртый. Тот, что не вписывался в логические таблицы. Маленький, испуганный мальчик наверху шкафа, который инстинктивно потянулся к порядку в мире хаоса. К моему порядку.

Я вывела на полях чистового экземпляра: «Пункт 2. Исполнитель обязуется согласовывать основные направления работы и применяемые методы с Заказчиком на еженедельной основе».

«Пункт 1: Получено предложение о контракте. Пункт 2: Условия скорректированы в сторону повышения автономности. Пункт 3: Цель — стабилизация субъекта «Лео» и, как следствие, нейтрализация угрозы со стороны инспектора. Пункт 4: Начало полевого исследования — послезавтра».

Я отложила перо. Бумажная дуэль закончилась. Начиналась куда более сложная и рискованная игра. Но впервые за долгое время я чувствовала не тревогу, а ясное, холодное предвкушение сложной работы. У меня был протокол. И теперь — официальное разрешение на его применение.