Глава 22. Май
Последние числа мая - назначенное празднество её Дня Рождения. Сначала с родными, на день раньше положенного, затем - с друзьями. Придётся на пару дней куда-то пристроить Лимона, думалось ей. Может, Артём заберёт его к себе на время? Но мужчина вежливо отказался, заметив недовольно, что ему надо уехать на эти пару дней. Долго ломать голову не пришлось - отвезла пса домой к матери, разместив его во временно пустующем вольере, наказав домработнице кормить Лимона вовремя. И окунулась с головой в атмосферу праздника - дорогой ресторан, подарки близких, непрекращающееся внимание и комплименты, сыплющиеся со всех сторон... Прекрасно, конечно, но чего-то не хватало в этой роскошной атмосфере праздника, быстро утомившего её. И с каким-то неудовольствием, засыпая, подумала, что завтра придётся кутить ещё и с друзьями. Внезапно разом захотелось послать всё и всех куда подальше и... Что и? Ответа пока не было, она пыталась найти его, но не получалось вот так, сразу определиться. Словно она разом потеряла все свои привычные ориентиры, не успев обзавестись взамен них новыми. Оставалось только надеяться, что всё разрешится со временем, а сейчас придётся временно плавать в подвешенном состоянии.
В день её Рождения с утра дел было невпроворот - постоянные звонки от друзей, со смешками и бесконечным подтруниванием, родные, пусть и поздравившие накануне, не преминули заглянуть, обняв напоследок. Утро едва началось, приближаясь к отметке в одиннадцать часов, а она уже чувствовала себя уставшей и разбитой, желая только одного - поскорее разделаться с утомительным торжеством, как с неприятной обязанностью. Оставалось только дождаться Мишку, обещавшего за ней заехать немного позднее. Но вместо него в домофон позвонил курьер, желая доставить презент.
- От кого? - довольно резко спросила она, боясь, что вновь придется отделываться от подарков Алексея, но курьер назвал имя Артёма, и она расслабилась, впуская работника службы доставки. Курьер внёс огромную корзину цветов, красные и белые розы вперемешку, сразу наполнившие своим ароматом пространство коридора. Таисия невольно улыбнулась, вдыхая нежный запах цветов, и наскоро распрощалась с курьером. Обошла корзину, занявшую собой пространство коридора почти полностью. Пожалуй, это самый огромный букет, что ей дарили, впору фотографироваться с ним и выставлять в Instagram, на зависть всем подругам. Оттащила корзину волоком в зал, оставив её стоять на полу, не представляя, как и куда можно поместить этот огромный букет. Если только прямиком в ванную, заполнить её водой и поставить его туда, как раз займёт её по размеру и будет стоять долго-долго, не увядая. Всё же внимание Артёма ей было приятно. Не просто потому что внимание мужчины всегда льстит женскому самолюбию и наполняет уверенностью в себе, нет. Было что-то притягательное в его постоянном, неослабевающем интересе к ней, как бы она не ёрничала и не задевала его иногда слишком резкими словами. Он мог вспылить, выматериться и уйти прочь, но неизменно возвращался, едва остывал, извиняясь за собственную грубость, потому что не умел быть иным. Его внешность полностью отражала внутреннее наполнение, как ей казалось. Он выглядел и был резким, уверенным, напористым, но вместе с тем терпеливым и внимательным, по крайней мере по отношению к ней. Её не могло это не волновать - как менялось выражение его глаз, когда он смотрел на неё, какой улыбкой освещалось его суровое лицо, как и то, что он не требовал от неё ничего, просто присутствуя рядом. Несомненно, она привлекала его как женщина, это было понятно по его взглядам и тому особому отношению, явно чувствующемуся, когда оно направлено именно на тебя, но пока он не позволял себе ничего лишнего, ограничиваясь лёгкими, едва ощутимыми объятиями и дружескими поцелуями. Было в этом что-то новое и непонятное для неё. Обычно все мужчины, с которыми она встречалась до него, ясно выражали свои намерения и не преминули насладиться минутами и часами сексуальной близости, никогда не оттягивая резину до последнего, а некоторые, как, например, последний му...жчина (едва успела поправить она себя мысленно) и вовсе начинали отношения с постели, так и оставаясь в рамках постельных утех до самого последнего момента. Она не знала, что выйдет из всего того, что начинало связывать её с Артёмом, и внутренне усмехалась, ей бы и в голову раньше не пришло, что она может находиться рядом с таким, как он, словно пришедшего из другого измерения, и упорно утягивающего её за собой. Постепенно, шаг за шагом, минута за минутой отвоёвывая её для себя.
Немногим позднее после ухода курьера зазвонил сотовый телефон, высветив на экране имя Артёма. Она с улыбкой взяла трубку, слушая его низкий приятный голос.
- Тебе уже доставили букет, Тася? Курьер отчитался, что сделал всё в лучшем виде, но хотелось бы знать наверняка.
- Да, спасибо, букет чудесен, хоть и слегка великоват.
- Я хотел бы вручить его лично, но пока ещё нахожусь в пути, и вернусь только к вечеру. Отчего-то не думаю, что будешь сидеть и ждать меня, верно? - усмехнулся мужчина, голос которого звучал чуть приглушённо из-за шума оживлённого места.
- Ты как всегда, всё сам сказал за меня, Артём, - чуть укоризненно произнесла она, - вчера отпраздновали с семьёй, а сегодня - с друзьями...
Она прикусила губу, желая услышать его реакцию на собственное заявление. Нет, никаких требований он выдвигать не имел права, но всё же интересно было послушать, что он на это скажет. Как правило, отъявленные собственники и ревнивцы сразу же начинали чувствовать себя оскорблёнными до глубины души подобным, желая, чтобы всё внимание было сосредоточено на их персоне. И даже если они не заявляли об этом прямо, их тон подразумевал недовольство происходящим и начинался мелкий шантаж или звучали намёки. Артём замолчал, пару десятков секунд она не слышала ничего, словно он отложил телефонную трубку в сторону, забыв про неё на время, а потом всё же вымолвил:
- Тебе хотя бы можно будет позвонить сегодня попозже или не стоит и пытаться?
- Если захочешь, Артём. Я не стану игнорировать твой звонок.
- Что в самом деле? - голос звучал недоверчиво, - пока не заметил, чтобы ты была как-то ко мне по-особенному расположена, а временами и вовсе создаётся впечатление, что хочешь от меня избавиться, но пока не знаешь как.
Он опять заставлял её чувствовать себя немного неуютно, когда в очередной раз задавал вопросы, на которые она пока не могла дать чёткого ответа. Нравился ли он ей? Безусловно, но вот насколько? Ясной позиции на этот счёт у неё не было, в чём-то он её даже немного пугал, возмущал до глубины души, вместе с тем волнуя и задевая некие струнки внутри. Понятно было только, что равнодушной к нему она уже не могла быть, но всё еще до конца не разобралась в истоках и причинах собственного отношения к нему.
- Тёма, - вздохнула она, - не требуй от меня сейчас чётких ответов, я их пока не знаю.
- Опять едва ли нахрен не послала, Тася. Ни да, ни нет... Гадай теперь, что с тобой делать.
- Просто позвони мне, когда вернёшься, - попросила она, - я буду рада тебя услышать.
- Ладно, - отрывисто бросил он, - мне пора, скоро посадка на рейс.
А следом затарабанил в дверь Мишка, даже не надо было спрашивать, кто это, было понятно сразу. Залетел, как шумный вихрь, подбадривая и поторапливая её:
- Давай, Таська, шевелись. Все ждут только тебя!
- А как же..?
- Готово всё! - Мишка широко взмахнул руками, - я добавил немного позитива, и теперь всё точно будет на высшем уровне!
- Что-то я уже побаиваюсь ехать на дачу, - пробормотала она, закидывая в небольшую сумку последние мелочи.
- Да ладно тебе, всё в духе молодежи нашего времени, а то совсем закисла и, как бабулька, завела себе щенка убогого какого-то, линяющего к тому же.
- Лимон не линяет, просто не надо было надевать бархатные тапочки, - возразила Таисия. Лимон Мишке не понравился сразу же, едва он его увидел, к тому же щенок насолил приятелю, полежав на его супер модных тапках, оставив на них немного шерсти.
- Верни его туда, откуда взяла, - гнул своё приятель, - я тебе взамен другого питомца подарю, нормального. С документами и родословной, а не эту псину помойную.
- Слишком много болтаешь, - остудила пыл приятеля Таисия, - это уж мне решать, помойную или благородную псину я хочу видеть рядом с собой.
- Знаю я, в чём тут дело, - протянул Мишка, заглянув в зал и увидев гигантский букет цветов, - псы, так сказать, отборные, да? Как бы не пришлось тебе потом опять мне в жилетку плакаться.
- А что, все плакальные места на жилетке уже забронированы? - съехидничала девушка, закрывая за собой дверь квартиры.
- Для тебя найдётся свободный кусочек, - заверил приятель, вновь переключаясь на отличный настрой, - но место это уменьшается в размерах, усыхает так сказать...
***
Несмотря на то, что хотелось собрать самых близких друзей, тусовка всё же вышла не маленькой, всего чуть больше сорока человек. Кто-то со своей второй половинкой, кто-то привёл еще друга или подругу - и сейчас вся эта толпа увлечённо праздновала, находясь на территории дачи, которую волне можно было именовать просто загородным домом: двухэтажный коттедж и пару пристроек рядом с основным зданием, аккуратно постриженная лужайка с небольшим бассейном и декоративные деревья повсюду. День выдался солнечным и тёплым, спиртное лилось рекой, в воздухе витали ароматы жареного мяса, а над всей площадью грохотала музыка и то и дело слышались взрывы громкого хохота. Нет, на самом деле было весело, приглашённые Мишей аниматоры не давали скучать, всё время тормоша празднующих. А на позднее вечернее время было запланировано ещё файер-шоу и фейерверки, проболтался приятель уже слегка заплетающимся языком. Было приятно видеть своих близких друзей, даже Таня со своим мужем Славой в кои веки оставили своих двух отпрысков и сейчас отдыхали наравне со всеми, стряхнув с плеч постоянные семейные заботы. Веселье не умолкало ни на минуту, но иногда в голову закрадывалась мысль, что ей хочется улизнуть отсюда и спрятаться от всех подальше. Странное, гнетущее чувство, нет-нет, да и заставляющее немного задуматься или просто взгрустнуть, несмотря на то, что на лице светилась улыбка, тем не менее не затрагивающая глаза.
- Чего такая невесёлая? - плюхнулся на шезлонг, стоящий рядом, Мишка, - всё же по высшему разряду!
- Да, всё супер, и аниматоры к месту. Наверняка, без них было бы не так весело, - согласилась Таисия.
- Вот смотрю я на тебя и не понимаю, чего тебе не хватает, а?
- Мишка, не начинай, - поморщилась Таисия, - слушать рассуждения слегка перебравшего друга ей не хотелось.
- А я может хочу начинать, - упрямо сверкнув глазами, возразил он, - нормально же было всё, когда встречались.
- Вспомнил... Это было лет пять или шесть назад, Миш. Весело просто время проводили и всё.
- Личный клоун, так, что ли?
- Давай ты для начала немного протрезвеешь. А ещё лучше удели время своей девушке, она без тебя явно скучает. Для чего ты её сюда привёл, чтобы она смотрела, как ты ко мне каждые пять минут бегаешь под любым предлогом?
Мишка обиженно надул губы:
- А я тоже могу... букетики дарить и собачек, может даже получше.
- Не в букетиках дело. Всё, иди уже, - толкнула его в плечо и встала, - пристал как банный лист...
Мишка зло взглянул на неё, но настаивать не стал, наверняка, спиртное ещё не полностью охмурило его разум. В последнее время его слишком часто начало заносить на тему прошлых отношений, и это ей уже надоело, точка была поставлена давным-давно, только приятель почему-то это никак не мог понять, время от времени надоедая ей своими намёками, а иногда и открыто говоря о желаемом. Вот только ей не было до этого никакого дела, абсолютно. Она смотрела на него просто как на друга, тем не менее отчётливо понимая, что он желает большего, до сих пор. Усмехнулась - от кавалеров нет отбоя, выбирай - не хочу, и зашла в дом, за сумочкой, в которой лежал сотовый телефон. На время она забыла о том, что Артём собирался ей позвонить, а сейчас вспомнила, решив держать телефон поблизости, чтобы не огорчать его напрасным ожиданием.
Он позвонил, когда уже настал вечер, и солнце начало садиться, освещая всё золотисто-оранжевым. Услышав его голос, улыбнулась, понимая, что за пару дней отсутствия даже успела по нему соскучиться самую малость.
- У тебя довольно шумно... Празднуете?
- Да, отмечаем, - ответила она, удаляясь от веранды в сад, села на качели и оттолкнулась ногой от земли.
- Извини, не хотел отвлекать...
- Нет, ты меня не отвлекаешь, - отмахнулась она, признавшись, - на самом деле даже скучно. Одно и то же, только декорации меняются.
- Звучит не очень радостно.
- Правда, как она есть, Артём, - усмехнулась Таисия.
- Я не мастер веселить, иначе бы рассказал смешной анекдот, чтобы ты улыбнулась.
- Спасибо, наелась. Только и делаю, что слушаю смешные анекдоты и отпадные истории, даже в ушах звенит.
- Могу приехать и посидеть рядом с тобой с унылой физиономией.
Она улыбнулась, расслышав в его голосе вопросительные интонации, словно он спрашивал у неё разрешения, позволяя самой решать, нужно ли ей его присутствие. Она не знала ответа на этот вопрос. Она не готова была сказать твердое "да" и в то же время что-то мешало ей отрезать уверенным "нет".
- На твоё усмотрение, Артём, - вымолвила она, уйдя от прямого ответа, - я в дачном посёлке...
Выслушав адрес, мужчина коротко бросил:
- Я знаю, где это. Скоро буду.
На самом деле он появился скоро, добравшись меньше чем за час, будто всё время находился где-то неподалёку, выжидая нужного момента. Таисия усмехнулась своим мыслям - теперь ей начинает казаться, что все только и делают, что выслеживают её, желая загнать в угол. А всё Алексей, будь он неладен, со злостью подумалось ей и захотелось разом стереть все те воспоминания о нём и его теле, что ещё оставались где-то внутри, заполнить пустоту кем-то другим, погреться у чужого огня. Который как раз сейчас полыхал нетерпением в карих глазах Артёма, пристально смотревшего на то, как она приближается к нему. Ей вдруг захотелось разом наплевав на всех своих гостей, просто улизнуть с территории загородного дома, мало заботясь о том, что её могут хватиться и начать беспокоиться. Мужчина на короткое мгновение обнял её, сжав в объятиях чуть крепче, чем обычно.
- С днём Рождения, - Артём извлёк из кармана аккуратную небольшую бархатную коробочку, протягивая её Таисии, - не подумай, что я только щенков, подобранных на улице, дарить умею.
- Я так и не думала, - честно призналась она, открывая подарок, разглядывая изящную золотую брошь с прозрачно-голубыми топазами, выполненную в виде пёрышка.
- Тебе нравится? - немного напряжённо спросил он, - если не нравится, я выберу тебе что-нибудь другое или можешь сделать это сама...
- Нравится, - Таисия приколола брошь на верх сарафана, наблюдая, как лицо мужчины светлеет, озаряясь от довольной улыбки при взгляде на неё. Так приятно было купаться в его явной симпатии, что даже волновало немного больше обычного и хотелось с головой окунуться в это чувство, не растрачивая его впустую.
- Может, немного прогуляемся? - предложила она.
- Хотел предложить тоже самое, но думал, что ты предпочтёшь компанию друзей.
- Надоели уже за сегодняшний день, хочу отдохнуть от всех и как можно дальше.
- Садись, - мягко подтолкнул её Артём в сторону автомобиля, - по пути сюда попалось одно место, тихое и спокойное. Тебе должно понравиться...
Ехать пришлось не так уж далеко, удивилась она, не зная, что в знакомых краях есть места, подобные этому. Надо было всего лишь съехать с основной трассы, углубившись вбок по проселочной, местами заросшей бурьяном дороге. Перед глазами лежало небольшое, возвышенное пространство, с одной стороны прикрытое небольшой опушкой, а за ней простирается вдаль открытая зелёная равнина, за которой уже село солнце, но всё ещё полыхает немного багряным горизонт.
- Красиво, - призналась она, оглядывая ложащиеся на землю сумерки и медленно тающие красноватые всполохи на горизонте, появившиеся после заката.
- Очень, - ответил ей Артём. Вот только смотрел он не расстилающуюся перед ними земную поверхность, а на неё, в упор, не отводя глаз, словно впитывал внутрь себя каждую чёрточку её лица. Это будоражило, словно по коже скользили тёплыми согревающими лучиками, зарождающими приятные мурашки откуда-то изнутри. Поддавшись порыву, она приблизилась к нему, прижавшись своими губами к его, мягко обхватив на мгновение, и отстранилась, разглядывая его лицо, осознавая, что он тянется к ней всем своим телом, обхватывает тонкую талию, зарывается пальцами в волосы и выдыхает ей в лицо:
- Зачем дразнишь меня, Тася?
- А зачем ты приехал, Артём? Не ко мне?
Мужская ладонь крепко прижала её тело к своему, поднимая второй рукой лицо за подбородок, заставляя смотреть себе в лицо:
- К тебе, Тася, больше ни к кому не хочется. Только к тебе и тянет.
Она улыбнулась, чувствуя, как вибрирует его голос от сильных эмоций и желания, ещё прячущегося за стеной самообладания, но уже прорывающегося сквозь неё хриплым, осипшим голосом, сильными пальцами, поглаживающими нежную кожу через тонкую ткань сарафана, тёмными всполохами в его глазах. Стоит лишь подтолкнуть самую малость и сорвётся вниз, не удержавшись. Не нужно было ничего говорить, просто прижаться теснее к твёрдому телу с рельефными мышцами и немного потянуться губами вверх, приглашая его к поцелую, который не заставил себя долго ждать. Его резко очерченные губы вихрем подмяли её, заставляя раскрыться навстречу касаниям, и втянули в свой рот, попеременно посасывая то нижнюю губу, то верхнюю, обводя их языком и легонько прикусывая между зубами так, что становилось немного больно и остро пульсировало, а потом его губы растирали это пылающее ощущение по всей поверхности её губ, заставляя их гореть. Таисия обхватила его торс руками, обводя пальцами выступающие мышцы, замирая от предвкушения и давая ему насладиться собой, своими губами и близостью тела. Его руки переместились и сжали упругую грудь, нагло оттянули верх сарафана вниз, заставляя его поддерживать грудь так, что она вызывающе острыми сосками была направлена вверх, к нему. Артём оторвался от губ и наклонился, мягко втягивая в рот попеременно соски, медленно обводя их кончиком языка. Отстранился, посмотрел затуманенным жарким взором на поблёскивающие от влаги холмики и мягко толкнул девушку, заставляя отступать назад, прижимаясь лопатками к металлу автомобиля и вновь дёрнул её на себя так, что она едва не повисла на нём.
- Хочу я тебя, Тася, знаешь как сильно? Охренеть можно. Или сдохнуть, зная, что всё это ненастоящее.
Разгорячённая поцелуем и лаской, она содрогнулась телом, подаваясь ему навстречу, прижимаясь и чувствуя, как он упирается в неё торсом. Слишком напористо и откровенно, жаждая большего, возбуждая так, что невозможно не приподнять одну ногу, отводя её в сторону, приглашая его сделать ещё один шаг к ней. Он коснулся гладкого колена, скрытого тканью сарафана и потянул ткань наверх, проникая рукой под неё, жарким прикосновением поглаживая кожу, обхватил бедро снизу и резко прижал её к себе, касаясь грубой тканью джинсов мягкого треугольника между бёдер.
- А тебе чего хочется, Тася? - прошептал он ей на ухо, отстраняя бёдра, и продолжая двигаться пальцами к заветному треугольнику. Коснулся тонкой ткани и сдвинул её в сторону, положив пальцы на чувствительный бугорок, мгновенно отозвавшийся на осторожные поглаживания.
- Тебя хочу, Артём, - возбуждение отчетливо захватывало власть над телом, желающим только одного - поскорее раствориться в сильных руках мужчины и почувствовать на себе всю силу и энергию, принять его жар в себя, отдаваясь.
- Скажи еще раз... - попросил он и забрал своими губами возможность ответить, покрывая множественными лёгкими касаниями, а после, отстранившись, чуть зло проронил:
- Думаешь, я не знаю, что похрен тебе сейчас на меня, а, Тася?
Он пристально вглядывался в её лицо, ожидая ответа, а его пальцы жили собственной жизнью, мягко поглаживали бугорок клитора, трепещущий под нежными касаниями, изнывающий от медленной ласки, сводящей с ума. Она не смогла сдержать стонов, вырывающихся из рта, глаза прикрывались от желания, овладевающего телом, но силой заставила себя посмотреть на него, нависшего над ней в ожидании.
- Ошибаешься, - простонала она, чувствуя, как он накрывает её рот своим, сминая губы в жадном поцелуе, скользнув внутрь её рта языком. Он провёл им по внутренней стороне верхней губы и уверенным движением начал дразнить её язычок, то поглаживая его, то ударяя по самому кончику.
- Хрена с два, Тасенька. Я, блядь, знаю, что сейчас ты не обо мне думаешь, - его пальцы, ласкающие клитор, сдвинулись ниже, коснувшись лона, начавшего сочиться влагой, - и ни о ком ты сейчас не думаешь вообще. Просто хочешь использовать меня, как тот гондон, а потом выкинуть и забыть, идя дальше.
Артём выдыхал ей это прямо в губы осипшим голосом, жадно сминая ягодицы одной рукой, а пальцы второй обводили вход в лоно, то кружа вокруг, то скользя по нему сверху вниз. Внезапно движения прекратились, пальцы его так и остались лежать поверх лона, едва касаясь его. Таисия приоткрыла глаза, рассматривая напряжённое лицо Артёма, находящееся буквально в паре сантиметров от своего.
- Скажи, Тася, так ли это? - темные глаза мужчины полыхали огнём нетерпения, а ещё она прочитала в них явную муку от осознания того, что он окажется прав, и желание ошибиться в собственной убеждённости. Он ждал её ответа как будто приговорённый на казнь ждал помилования, хотел поверить в надежду, но боялся этого. Она вдруг почувствовала свою власть над этим сильным мужчиной и едва заметную нить, протянувшуюся между ними с самой первой встречи, тонкую, но прочную. И стоит ей немного потянуть на себя, как он послушно пойдёт на этот зов, не будучи справиться с ним. Непривычное, новое для неё ощущение, пьянящее и возбуждающее, соблазняющее проверить, насколько сладким оно окажется на вкус. Она вглядывалась в его застывшее в немом ожидании лицо, понимая, что он не сможет устоять, только не сейчас, когда её тело мелко подрагивает от его прикосновений, а заветное так непозволительно близко.
- Нет, не так, Артём, - она выгнулась и направила бёдра вниз, призывая его углубить прикосновение пальцев, послушно скользнувших внутрь, и начавших двигаться в быстром темпе.
- Ты не понимаешь, что как только я в тебя, - простонал он, прижимаясь ещё крепче, - пропала ты насовсем... Я же не отстану от тебя. Моей будешь, слышишь? Вся!
Он резко вогнал пальцы глубоко внутрь, прижав их к внутренней стенке лона, массируя его, а губы жадно впились в тонкую нежную кожу шеи у ключицы.
- Понимаешь ты это или нет? - выдохнул он ещё раз, пожирая её голодным взглядом.
- Да, - едва слышно, на всхлипе, смешанным с глубоким стоном прямо в его губы, проникая внутрь языком, кружа вокруг его, соблазнительными толчками проникая всё глубже, призывая его к более активным действиям.
Артём переместил обе руки на ягодицы, поддевая пальцами резинку трусиков, стягивая их вниз, в то время как она нетерпеливо пыталась поднять футболку на его теле, чтобы прикоснуться к смуглой, гладкой коже, ощутить её жар и гладкость. Пальчики поднялись вверх, очерчивая развитую мускулатуру груди и вновь спустились вниз, поглаживая мышцы пресса, то быстро поднимающиеся, то опадающие вниз от учащённого дыхания. Нарочно медленно провела ладонью по животу, забираясь самыми кончиками пальцев за верх джинсов, поддразнивая. Тотчас же его рука накрыла её, заставляя опуститься ниже, чтобы расправиться с ненавистной пуговицей и молнией, сдерживающими порыв напряжённой плоти. Она послушно расстегнула джины и потянула их вниз вместе с боксерами, обхватывая рукой крепкие мужские ягодицы, притягивая его к себе. Так они и стояли, ласкаясь языками в сумасшедшем темпе, сгорая от быстро нарастающего желания, которое вот-вот должно было заставить их перешагнуть последнюю черту. Таисия пылала от возбуждения, концентрирующегося внизу, сильного настолько, что она чувствовала, как капелька влаги стекает по внутренней стороне одного бедра, а пульсирующий член, прижатый к её животу, только усиливал предвкушение скорого соития. Артём не выдержал этой сладкой пытки, одним резким движением подхватил девушку под бёдра, заставляя обвить ногами его торс, и прижал спиной к разгоряченному металлу автомобиля, прикасаясь возбуждённым членом к мокрым складочкам, мягко тараня вход в лоно, желающее как можно скорее поглотить его целиком. Бёдра девушка дёрнулись вперёд, насаживаясь на него парой толчков, жадно и остро так, что под закрытыми веками ярко полыхнуло красным, а тело содрогнулось от резкой судороги.
- Дааа, - выдохнула она, когда он заполнил её целиком, - ещё, пожалуйста, Артём...
Он не заставил себя долго ждать, подгоняемый её громкими сладострастными стонами, принялся двигаться внутри то мелкими быстрыми толчками, то выходя полностью и медленно заполняя её, заставляя извиваться и орошать влагой, раз за разом выкрикивая его имя, в то время как он целовал губами её шею, прикусывал зубами до боли и следом зализывал горевшее место от укуса языком, вбирал в рот нежную кожу, оставляя на ней краснеющие следы. А сам в это время дрожал от нетерпения и быстро нарастающего возбуждения, жадно и неистово вбивался в неё, беря желанное и доступное, бывшее открытым перед ним и охотно отдающееся ему с ответным жаром. Слишком желанна была цель, наконец достигнутая в обоюдном движении тел навстречу друг другу, чтобы не сорваться вниз в пропасть, прямо в жерло опаляющего экстаза, сплавляющим их единой порцией яркого наслаждения.