Глава 7

Я мерно бухал берцами по подмёрзшей спортивной дорожке части, стараясь не выбиваться из общего темпа. С утяжелителями на руках и ногах это было не так уж и просто, но поскольку бег для меня был штукой привычной, пока всё получалось, в отличии от новичков, давно уже забивших на подобные тренировки. Хотел бы сказать молодых, но нет, самым юным тут был я, а большинству призывников уже стукнуло двадцать один. Самому старшему вообще двадцать восемь уже намотало, он недавно закончил аспирантуру, и теперь свежеиспечённый кандидат наук в ранге Кандидата вместе со всеми бежал утренний кросс, поскольку энергеты были военнообязанными без исключения, а призывной возраст для рангов выше Разрядника был поднят до тридцати пяти лет. Вот такая загогулина. И главное, я вполне мог откосить, бронь от завода это позволяла, но по идиотскому стечению обстоятельств перехитрил сам себя, поверив в некую операцию прикрытия, или чего я там себе накрутил. Вот же кретин!!!

Дед прилетел утром, заняв кабинет командира части. Спорить с генералом-полковником, пусть и не его непосредственным командиром тот просто не решился, срочно вызвал меня и ретировался, оставив помещение победителю. Я в этом время как раз смотрел странное для гражданского действо по названию утренняя уборка казармы. Подъём, зарядка по форме одежды номер два, затем, наконец, можно было умыться и оправиться. Тот ещё аттракцион, когда желающих больше шести десятков, а посадочных мест в сральнике всего четыре. А за попытку справить нужду в раковину простой как валенок «Бомба» получил знатного леща.

И я даже одобрил это действие, хотя вчера ночью у нас с «дедами» состоялась воспитательная беседа на тему беспредела в отдельно взятой роте. Пришлось на примерах объяснять, что воспитывать молодёжь это одно, а обирать их и гнобить это совсем другое. Например, бить табуретом и резать ножом кого-то категорически недопустимо. И за это может очень больно прилететь от злого Мастера. Пытавшегося скалиться в мою сторону кавказца я снова приласкал Шоком, пообещав засунуть ему нож так глубоко, что не каждый хирург возьмётся вытащить. А в подтверждение смял клинок в кулаке, сделав из него небольшой шарик. Уж не знаю, проникся он или нет, но притих.

Не знаю, может стоило позволить ему ткнуть меня своей зубочисткой, всё равно толку от этого не было бы. На ранге Мастера физическое тело уже настолько напитывается энергией, что ножом его не проймёшь. Ну без дополнительного усиления точно. Хотя обжабится. Будут ещё меня всякие мужики тыкать. Не по-нашему это, не по-советски. Я лучше ему в морду дам. Надёжней будет.

Остальные вроде бы мне вняли, по крайней мере ночь прошла спокойно, а вот утром после зарядки и оправления началось то самое представление, поразившее меня своей буквально балетной хореографией. Да и как тут не поразиться, когда вернувшаяся в казарму толпа вдруг без команды хватает кровати и дружно утрамбовывает их в один угол казармы. При это двое бойцов сматывают ковровую дорожку со «взлётки» и волокут её на улицу, выбить пыль. В это же время человек пять начинает с огромной скоростью мыть и подметать освободившееся пространство. Как только оно начинает сверкать чистотой, та же толпа хватает кровати и волокёт их в вычищенный угол, а уборщики принимаются за место, где те стояли до этого.

На словах, кажется, просто, но на деле реально выглядит как балет. Не без косяков, несколько раз несущие кровати бойцы сталкивались, кто-то даже уронил что-то тяжёлое себе на ногу, и дальше хромал, сдавлено матерясь, но в целом это были небольшие промахи, в остальном всё прошло быстро и без задержек. Даже мастикой полы натёрли бойцы стремительно и умело, словно всю жизнь только этим и занимались.

Единственное что меня огорчило, так это попытка всё того же кавказца по фамилии Званба, подогнать работающих солдат ремнём. Всё же, похоже, ничего он не понял, а может решил, что, если не трогать меня, над остальными можно продолжать глумиться. Это он зря. Да, я понимал, что бороться с дедовщиной всё равно что, извиняюсь, мочиться против ветра. Пока командование позволяет, неуставные отношения будут принимать весьма уродливые образы. Но это не означало, что я собирался проходить мимо чего-то подобного. И дело не в ранге, просто всегда надо оставаться человеком, а я в прошлой жизни на малолетке насмотрелся, что с людьми делает безнаказанность.

— Не шали! — перехватив ремень я буквально двумя пальцами порвал его на несколько частей, вернув хозяину. — На, носи на здоровье.

— Э, ты что творишь!!! — жизнь ничему не учила дерзкого горца, и он тут же попытался меня ударить. И даже ударил, чего нет, я даже сам слегка качнул головой в сторону кулака, и дерзкий боец завыл, схватившись на повреждённую кисть. — С-су…

— Не ругайся, — Я приложил его Шоком и кивнул остальным «дедам», участия в уборке не принимавшим. — Его бы в больничку. Может быть перелом.

— Слышь, молодой, ты бы не наглел. — Разрядник, приложивший меня табуретом, щеголял свежими бланшами, всё-таки простить подлый удар просто так я не мог, но при этом сохранял боевой задор. — Чего беспределишь?

— Не вам, мудакам, о беспределе говорить. — я ласково улыбнулся «дембелю», от чего его немного перекосило. — За вчерашнее по-хорошему стоило вам конечности переломать, но я пожалел. Теперь думаю, что зря. Такие как вы хорошего отношения не понимаете.

Именно в этот момент и прибежал взмыленный старлей, который получил за то, что вовремя не доложил, хотя я точно знаю, что после нашего разговора он унёсся в штаб, но кто бы там разбирался. Младший по званию виноват всегда, вот командиру роты и влетело. А тот уже, будучи на взводе, выдал живительных звездюлей всем и каждому, и за сегодня и за вчера, причём якобы неприкосновенным «дембелям» досталось больше всех. И табурет припомнил, и прочие залёты, чуть ли не со дня призыва. Короче роту ждали весёлые времена, но меня это мало волновало, поскольку я собирался покончить с этой нелепой службой. Только вот внутренний голос, скотина такая, нашёптывал, что зря я расслабился и просто не будет.

— Тащ полковник, рядовой Калинин по вашему приказанию доставлен! — голос у старлея оказался зычным, да и всем видом он изображал идеального служаку.

— Свободен! — отпустил его полковник и сам поднялся из-за стола. — Что ж, не буду мешать.

— Ну здравствуй дед, — я подождал, пока за командиром части закроется дверь и расслабился, хотя и до этого особо не тянулся. — Скажи, а у вас всегда такой бардак? И ты ещё спрашиваешь, почему я не хочу служить.

— Ты ещё бардака не видел, — поморщился генерал, устроившийся в хозяйском кресле. — Да садись ты, не маячь над душой. Вот скажи, почему ты не можешь ничего сделать по-человечески?

— Ты с больной головы на здоровую не переваливай! — меня возмутил такой наезд, и я со скрежетом отодвинул стул, плюхнувшись на него, и опёрся локтями на стол. — У меня и в мыслях не было, что это что-то иное, а не операция прикрытия!

— От кого⁈ — криво усмехнулся старик. — Кому ты нужен!

— Американцам, французам, да половине мира! — я усмехнулся в ответ. — Будто сам не знаешь! Даже продажа технологии не снимает с моей спины мишень! Да и смерти Менгеле мне не простят, уж слишком громко щёлкнули янки по носу. Я двадцать четыре на семь на чеку, жду атаки и тут появляется какой-то хрен в майорских погонах, с предъявой, что мол, я уклонист. Вот что я должен был подумать? Что это операция либо наша, либо врагов!

— А позвонить, уточнить не судьба⁈ — грохнул кулаком по столу дед, но сдержался и ничего не сломал. — Набрать меня и спросить, мол, а что происходит?

— Честно? — я стыдливо потупился. — поначалу решил не обострять, а потом как-то всё закрутилось. Думал, ну вот сейчас приеду в военкомат там всё решится. Потом то же самое про сборный пункт. В итоге сам не понял, как оказался в самолёте уже летящим на место службы.

— В стройбат!!! — а вот теперь генерал-полковник по-настоящему разозлился. — Мой внук! Калинин!!! В стройбате!

— Можно подумать попади я в спецназ было бы лучше, — лично для меня разницы между родами войск не было совершенно никакой. — Задрали вы меня со своими понтами. ЦСКА круче Динамо, эти круче тех, те хуже этих. Задолбали! Я вообще служить не хочу, нигде! Ни тут, ни там, понятно?!! У меня планов громадьё, проекты масштабные запущены, и что, я теперь должен на всё это забить на два года⁈

— Эм… понимаешь, тут такое дело, — я впервые видел деда таким смущённым. — скорее всего, забрать тебя со службы не получится.

— Ага, ну да, — я презрительно скривился. — После кривого призыва, ещё не принявшего присягу, ну никак не получится. Дед, кому ты лечишь? Я пусть особо в вашей кухне не понимаю, но уж простейшие то принципы мне известны. Я, можно сказать, ещё не на службе. Приказ министра обороны есть? Нет. Ну и всё.

— Да не могу я тебя забрать! — Дмитрию Ивановичу надоело разводить политесы. — Не могу и всё! Это же позор! Мой внук сбежал со службы! Да не бывать такому!!! Мы все служили! Я, Коля, твой отец, Сенька…

— Я понял, но мне-то что с того? — Я устало откинулся на спинку. — Дед, реально, всё понимаю, но…

— А тебе с того то, что никто не будет всерьёз воспринимать не служившего. — стал серьёзным генерал. — Мы большое дело затеяли, серьёзное. Беспилотники уже показали себя с лучшей стороны, но одно дело, когда их какая-то гражданская штафирка проектирует, и совсем другое, когда военный. И плевать, что, по сути, это ни на что не влияет. Есть правила игры, и пока ты не служил, некоторые двери для тебя будут закрыты.

— Типа я без них не проживу, — на самом деле я прекрасно понимал, что вряд ли получится вернуться домой, и главное, винить кроме своей тупости было некого, но это не означало, что я не могу вынести деду мозг. — Не захотят пускать — сами себе злобные Буратины. Мне дел и без этого хватит, да и к дронам я уже имею очень косвенное отношение. У вас целое конструкторское бюро работает. Я всё что мог уже дал, дальше сами.

— Да пойми ты, тебе всё равно рано или поздно придётся идти служить. — дед подскочил на ноги, принявшись нарезать круги по кабинету. — Ты уже Мастер, а года через… ну скажем два, станешь Командором. Да неважно, главное, что у тебя уже призывной возраст задрался до тридцати пяти! И при этом ты военнообязанный в обязательном порядке. Как врачи! Все обязаны служить!

— Охренеть. — я почесал в затылке. — а почему мне об этом никто не говорил?

— Да как-то, к слову, не пришлось, — генерал отвёл взгляд, а значит явно готовил какую-то каверзу, которую я сорвал своим незапланированным призывом. — Так что внучок, хочешь не хочешь, а служить будешь!

— В стройбате? — в принципе меня это не задевало, да и где ещё может служить энергет моей специализации. — Окопы в полный профиль мой конёк!

— Никогда Калинины не будут… — рявкнул было Дмитрий Иванович, но сообразил, что я его подкалываю. — Нет, поедешь в спецчасть. Думаешь, ты один такой, кого призывают с рангом? В смысле да, таких молодых Мастеров я ещё не видел, но ситуация, когда служить идут Кандидаты, а то и Мастера, вполне штатная.

— Выпускники институтов, — догадаться было несложно, странно, что я вообще об этом не подумал. — И аспиранты, раз призывной возраст так задрали. Но разве они солдатами идут служить? Не офицерами?

— Младшего лейтенанта получают только закончившие военную кафедру, а она есть не во всех ВУЗах. — пояснил дед. — во время реформы нулевых сократили многие не профильные направления. Например, в нашем сельхозе учили на артиллеристов-ракетчиков. И ладно бы, считать может их ещё и выучили, всё же не полные идиоты там учатся, да и калькуляторы сейчас есть, практически сами вычисляют угол возвышения и прочее, но ведь офицер это не только математика. Тут ещё и командовать надо уметь. А получается зоотехник-ракетчик, который ни разу в жизни не стрелял. Да его всему заново учить нужно, но он сразу получал взвод, а потом количество ЧП росло в геометрической прогрессии.

— Вообще правильно, — я кивнул. — хочешь быть военным офицером — иди в военное училище. Ну или имей смежную гражданскую профессию, связиста например. Кстати, а не думали вы срок службы сократить? Всё-таки два года это много. Служили бы год, я бы даже дёргаться не стал.

— Ты ещё скажи, что служить должны только контрактники. — посмурнел генерал, видать такие разговоры ходили и старому генералитету это категорически не нравилось. — У нас народная армия!

— Можно подумать, что как только контракт подписываешь сразу народом быть перестаёшь. — меня иногда бесила ретроградность мышления многих чиновников и в том числе военных. — Как по мне наоборот, это позволит вернуть в экономику десятки, если не сотни тысяч молодых мужчин, самых активных и энергичных, что даст огромный прирост, а с полученных прибылей можно платить достойные зарплаты профессиональным военным, сделавшим армию своей профессией. Ты сам подумай, сколько времени и сил уходит на возню с призывниками. Ладно первые полгода их учат и натаскивают на службу и военные профессии, а потом что? Войны нет, а армия огромная. И её основные мощности уходят на поддержание самой себя.

— Уже и так два сокращения были, — дед не хотел признавать очевидное, впрочем, я и раньше об этом знал. — давай мы вообще всех распустим по домам, чего мелочиться!

— Не передёргивай, — я поморщился. — Что за манера, любую идею довести до абсурда и высмеять. Так дискуссии не ведут. Вы закостенели в своём видении какой должна быть армия, а потом удивляетесь, что молодёжь не хочет идти служить. Правильно, а чего им делать там два года? Траву красить⁈ Или вместо колхозников поля убирать⁈ Ну да, самое дело для взрослых здоровых лбов, которые могли бы работать или учиться.

— Развелось умников, — Дмитрий Иванович скривился, будто лимон разжевал. — Без вас разберёмся!

— Давайте, давайте. — я кивнул. — Главное, чтобы кровью не умылись, как в прошлый раз. Ведь в современной войне призывник, это тупо мясо. Он ничего не знает и ничего не умеет о том, как нужно воевать по-настоящему. И если погнать его в атаку, как раньше, за Родину, за Сталина, штыки примкнуть, то это приведёт лишь к массовым потерям, не более. Наведут арту, отработают миномётами и привет. Сейчас рулит профессионализм, а его нельзя наработать ни за год, ни за два. А раз так, нет смысла призывников держать дольше, чем они получат и отработают базовые знания. Год и домой! А хочешь служить по-настоящему — контракт. И боец уже знать будет, что, если случиться какая заваруха, его пошлют первого. Знать и готовиться! Не из-под палки, а по-настоящему, так чтобы врагу в горло впиться и не отпускать.

— Ладно умник, ты скажи, служить будешь⁈ — деду мои разглагольствования встали поперёк глотки, и он пресёк их самым кардинальным образом. — Если нет, так и нечего умничать тут!

— Да куда я денусь, — деваться мне действительно было некуда, сам себя в ловушку загнал. Слиться сейчас, никто может, в глаза ничего и не скажет, но за спиной шептаться будут. Ну и ещё одна галочка в личное дело пойдёт. Оно мне надо учитывая какие люди следят за моей судьбой. — Да и по любому ты уже всё устроил. Не подводить же. Что там за часть?

— Учебная. — генерал-полковник посветлел лицом, радостно потерев руки. — По сути аналог центра переподготовки, где тебя Сикорская натаскивала, только упор на военные техники, а не на гражданские. Через год выйдешь прапорщиком, и я тебя к себе заберу. Сейчас извини, не могу. Заброский, командующий Центрального округа упрёся как баран. Зато в Москве служить будешь.

— Да плевать, — отмахнулся я, обдумывая новые вводные. — Прапорщик — это понятно, мы же не жыдаи, чтобы сразу генералами становиться. Лады, поехали! Только дай мне двадцать минут. Вещи заберу и с парнями, земляками попрощаюсь. Ну и местным внушение сделаю, чтобы их не гнобили, а то контингент тут ещё тот. Пока не пнёшь, ничего не понимают. Вот и выдам с запасом, чтобы до дембеля хватило.