Глава 4 · Снежинка

Реальность вновь обрела краски, когда что-то теплое и терпкое полилось мне в рот. Я судорожно закашлялась.

– Спокойно. – Эрихард придержал стакан. – Тебе нужно выпить успокоительное.

Мне нужно домой, в свою жизнь, туда, где в меня не пытаются воткнуть нож. Остальное вторично.

Но альтернативы не было, и я сделала еще один осторожный глоток. И еще… В воду явно было добавлено что-то травяное, даже по запаху похожее на успокоительное. Дальше пила уже смелее.

Растерзанный труп как раз уносили. Мать их ледяную бабушку! Это сделала кошка?!

Виновница плюшевой сосиской лежала частично у меня на бедре, частично сползла на пол, сладко спала и умиротворенно мурчала.

Ощущение того, что окружающая реальность слегка помешалась, усилилось.

– Прости, – пробормотал Эрихард и наконец совсем отнял руки от стакана. – Я виноват.

И, явно не следя за своими движениями, погладил кошку. Та никак не отреагировала.

– В чем? – Мой голос звучал хрипло, почти как мяуканье Фели.

– Я подверг тебя опасности. Этого не должно было случиться.

Успокоительное действовало странно. Не как все то, что мне доводилось пить раньше, а доводилось мне много. Эмоции, каждый штрих воспоминаний о происшедшем, панический страх, – все было здесь, в голове. Но будто утратило часть красок. Перестало иметь значение. И… стало намного легче дышать.

– Не факт, – выговорила отстраненно… как держатся местные ледышки. – Нападение может быть связано с тем, что я случайно сняла. Или кто-то думает, что сняла.

– Это я должен был спасти тебя. – В голосе Эрихарда отчетливо слышалась досада, а во взгляде читалось согласие с моей точкой зрения.

Я много думала об этом. В смысле, о той съемке. Будь там что-то из ряда вон выходящее, я бы заметила. Опыт научил меня быть внимательной к деталям. Исключением могло стать лишь то, чего увидеть нельзя. Магия.

Фото ее тоже навряд ли запечатлят.

Тогда… почему на меня напали?

– Больше это не повторится, – ворвался в растерянные мысли голос Эрихарда. – Идем, тебе нужно в душ.

Комнату невесты убирали, впечатление, что здесь сейчас вся доступная прислуга толклась. Поэтому ближайший свободный душ оказался в комнате Эрихарда. В другое время я бы ни за что не позволила отвести себя туда, но лекарство делало меня безразличной ко всему.

Почти ко всему.

Мы уже шли к выходу, когда кошка начала вылизываться. У меня ком в горле встал от этого зрелища.

Эрихард подхватил меня на руки.

И именно в этот момент надо было появиться его матери…

Она что-то там кричала, но ее никто не слушал.

В ванную «жених» вошел вместе со мной. И опять я лишь отметила этот момент у себя в голове. Только там он поставил меня на ноги. Плитка, имитирующая неровные камни, неприятно холодила босые ступни. Единственное полноценное ощущение. Я поежилась.

Душевая кабина была испещрена имитацией морозных узоров, не оставалось ни единого прозрачного участка. Я скрылась внутри, уже там разделась. Протянув руку, проверила, достаю ли до полотенец и халата.

Достаю.

Отлично.

– Как отмоешься, ложись в постель. – Эрихард не вышел из ванной. – Утром ты нужна мне бодрая и отдохнувшая.

– А…

– Я найду, где переночевать.

Чудно.

Спорить сегодня совершенно не оставалось сил.

Рука уже потянулась включить воду, но, пока он не ушел, захотелось спросить:

– Как ты узнал меня? Тогда, на церемонии?

– Неужели там была еще одна девушка с моей оэни? – со смешком уточнил Эрихард.

Блин.

Точно.

Обжигающие струи выбили последние мысли из головы и почти ощутимо смывали с меня груз пережитого за последний час. Вместе с действием успокоительного. Становилось действительно легче.

– Но даже если бы ее не было, я бы тебя узнал, – разобрала сквозь шум и плеск… или просто показалось? – Никогда и ни у кого не видел такого затравленного взгляда.

Кажется, он вышел.

Я прислонилась к стенке в морозных узорах и прикрыла глаза.

Кровать пропахла морозной свежестью с едва уловимой ноткой хвои и цитруса и чем-то резким, мужским. Эрихардом. Именно этот запах вытолкнул меня из сна. Лежать стало как-то неудобно. И лицу горячо.

Пошевелилась, пытаясь устроиться.

Проснувшись окончательно, разобрала шум воды.

Шесть утра.

Эрихард был в душе.

Жарко стало так, будто меня перенесло в тропики. Я даже одеяло откинула.

Возвращение в комнату, где я еще живо помнила и вряд ли вообще когда-то забуду растекшуюся по полу кровь, пугало меньше, чем… Воду выключили. Несколько секунд спустя открылась дверь, впуская в комнату облачко пара и «жениха», одетого всего лишь в одно полотенце, обернутое вокруг бедер.

– Как раз собирался тебя будить, – кивнул мне он и не отказал себе в удовольствии произнести мое имя: – Ллана.

Я провела языком по пересохшим губам.

Сделала открытие, что слежу за капельками воды на мускулистой груди.

Заставила себя отвернуться.

– Общения с моей семьей тебе пока достаточно, – непререкаемо заявил Эрихард. – Сегодня весь день мы проведем в городе.

Возражать не стала. Лучше уж он один, чем целый дом людей.

Шорох ткани заставил меня ощутимо вздрогнуть. Нисколько не стесняясь, Эрихард, судя по звукам, отбросил полотенце и начал одеваться. Жар распространился со щек на шею. Ведет себя так… будто я правда его невеста!

Осталось потерпеть одиннадцать дней.

Я медленно выдохнула.

Затем соскользнула с кровати и сбежала в ванную.

Там было душно, все еще стоял пар… и в корзине в числе прочих вещей валялась рубашка Эрихарда, в которой он был вчера. Я на долгих несколько минут прилипла к ней взглядом. Отмерла, только когда в комнату кто-то вошел. Эрихард отдавал какие-то распоряжения.

Чувствуя себя так, будто меня не только «жених» видит, но и вся Тенерра за компанию, я отвела взгляд. Да что ж такое… Не проснусь никак.

Когда выглянула в спальню полчаса спустя, на заправленной кровати меня дожидалось постылое платье.

Одиннадцать дней.

Эрихард сидел, уткнувшись в планшет, и на мое появление даже ухом не повел. Я взяла одежду и вновь скрылась в ванной. Если он решил впечатлить меня тем, что под полотенцем, это не значит, что я должна поступать так же. И вообще, я не смотрела.

Готова.

– Не против, если мы позавтракаем в слоттерсе? – обратил на меня внимание «жених».

Я пожала плечами. Без разницы.

Для нас уже подготовили по большому стакану кофе, горячие булочки в бумажном пакете и контейнер с порезанной дыней. Мы сгребли все это, плюс Эрихард взял планшет, я – камеру, и направились вниз. Несъеденный пока завтрак чудесным образом добавил настроения. Спускалась я почти вприпрыжку.

Прав он, мне жизненно необходимо вырваться из ледяного замка.

Нам обоим, я думаю.

Увлеченная спуском, я едва не налетела на тьеру Ильмару. Блин. Она так посмотрела, что, кажется, мороз в воздухе затрещал.

– Далеко собрались? – Мама Эрихарда смерила взглядом наш завтрак, будто он был чем-то противозаконным.

Бургером с газировкой, к примеру.

– В Редстаун, – нехотя отчитался сын. – У меня свободный день.

– У тебя, но не у нее. – Опять переключилось внимание на меня. Я сильнее вцепилась в пакет и стакан. Не то чтобы боялась, что на них посягнут, но кто этих ледышек знает. А ела я в последний раз вчера днем. – Ллана нужна мне.

Посягали не на еду, а сразу на всю меня.

Что там придумала эта ледяная мегера?

Еще традиции?!

– Но мне она нужна больше. – Эрихард демонстративно притянул меня к себе и поцеловал куда-то в висок.

Дыхание выбило.

Его место на секунду занял раскаленный ком.

Но в этот раз я не собиралась протестовать. Ради вылазки на свободу потерплю, пожалуй. Эрихард взял меня за руку и мимо шокированной матери вывел из дома. На площадке нас уже ждал слоттерс.

– Сегодня мы одни, – бросил будущий арлорд Нэйлу.

Тот передал ему карт-ключ, но в восторг не пришел.

– Уверен, что в нынешних обстоятельствах стоит так рисковать?

– Я знаю, что и зачем делаю. – Мне показалось, что к этому парню «жених» относится лучше, чем ко всей семье, вместе взятой. – Сосредоточься на том, о чем мы говорили утром.

Видимо, у него было какое-то утро до моего пробуждения.

Взлетели.

Эрихард почти сразу включил автопилот и зашуршал пакетами.

– План такой, – сообщил, протягивая мне булочку, от которой еще шел пар. – Сначала везем твою игрушку в мастерскую, я хочу знать, что ты там наснимала. Потом покупаем тебе удобную одежду, она сегодня понадобится. И идем развлекаться.

Что угодно, только без традиций.

Хотя…

– Камеру починить не получится. Во всяком случае, до моего возвращения в Грейстрауд.

– Почему? – «Жених» едва взглянул на меня и уж точно не горел желанием принимать мое мнение в расчет.

– Это очень старая модель, пленочная, с постоянным зарядом очень редкой технической магии. Вряд ли у вас здесь есть подходящий мастер.

О том, что их на все измерения осталось всего три, и я не переживу, если с моей что-то случится, не стала упоминать. Все равно он не поймет.

Вон как странно смотрит…

– Я – пленочный фотограф довольно высокого класса, – пояснила для непонятливых.

Эрихард, конечно, хотел все сделать по-своему, и пока он искал в сети местного мастера, я мысленно готовилась руганью и ногтями защищать свое. Но, кажется, не придется. В том смысле, что он никого не нашел. Даже звонил куда-то и остался крайне недоволен.

Как себе хочет.

Я отправила в рот кусочек дыни, сощурилась, наслаждаясь вкусом, и откинулась на сиденье.

– У тебя потрясающие работы, – вновь заговорил ледяной через некоторое время. На экране его планшета как раз были мои фото. – Арнеар, джунгли, полет на воздушном шаре в долине Амру, заброшенные храмы Гергейтса. Ты правда была во всех этих местах?

– Как еще можно их снять? – Я пожала плечами.

Опять эта дымка, как над вулканами.

Но взгляд какой-то другой…

– Ты очень интересная девушка, Ллана, – медленно выговорил Эрихард.

– Мне тоже кажется чем-то невероятным, что ты учился магии и эти ваши традиции… – Откровенность за откровенность.

– В Стали учат не только магии, это даже не основное. Куда важнее военное дело, экономика, политика.

Вторая часть мне показалась скучной, но я промолчала. Моего мнения никто не спрашивал, да и высказывания о том, что в университетах, помимо важного, учат кучу всякой фигни, никогда не пользовались популярностью. Особенно в исполнении тех, кто сам там не учился.

Видя, что мне это нравится, Эрихард пролетел над огромным озером. Оно странно замерзло, на поверхности будто ледяные волны топорщились. Потом среди вулканов. У меня дух захватывало, когда мы летали в лилово-сиреневой дымке. И показалось, что из самого жерла слышался крик не то животного, не то птицы. Ну а когда добрались до Редстауна, Эрихард показал мне Сталь. Подлетел так близко, что на нас защитный купол среагировал.

Кажется, за это полагался штраф.

Но прямо сейчас нам было весело.

Забывшись, я даже смеялась.

– И давно ты этим занимаешься? – Эрихард все не мог оставить в покое мои снимки. – Где научилась?

– Пять лет. – На самом деле, биография Лланы Дарне доступна в сети, в том числе на моем сайте. Он или не нашел, или же хотел услышать от первого лица. Что ж, ладно. Эта часть моей жизни, пожалуй, единственное, о чем я готова свободно говорить. – После школы я пошла на курсы, а через пару месяцев родители оплатили мне два дорогущих воркшопа у маститых фотографов. Один из них взял меня на выездную съемку ассистентом. Потом порекомендовал в модный журнал. Все как-то завертелось, а через полгода я перешла на съемки из путешествий.

– Нужно много упорства, чтобы совмещать фотографию с учебой.

Восхищение в глазах «жениха» было приятно, но не настолько, чтобы приукрашивать.

– Больше я нигде не училась.

– То есть ты…

– Не только не родовитая и не с Тенерры, но еще и необразованная.

Говорить ничего Эрихард не стал, вместо этого все же открыл мою биографию.

В ней не упоминалось, что, когда мои бывшие одноклассники поступали в университеты, я теряла голову при необходимости выйти из дома. Только курсы фотографии немного помогали. Снятая на пленку реальность мне нравилась. Она была очищена от грязи, наполнена красками и омыта флером нежности. Уже тогда преподаватель отмечал, что я по-своему вижу мир, а похожих на мои снимков он в жизни не видел. Родители к тому времени уже поставили на мне крест. Нет, они участвовали в моей жизни финансово еще примерно год, но никто от меня ничего уже не ждал. Они сильно удивились, когда у меня начало получаться. И вздохнули с облегчением, когда я от них съехала.

Зато у меня появилась Мира.

– Можно я с твоего планшета отправлю сообщение?

Эрихард напрягся.

– Мужчине?

– Подруге.

– Нет.

Гад отмороженный. А я почти поверила, что он может быть нормальным.

– Она будет волноваться! Я же давно должна была вернуться! Мира хорошо меня знает. Тебе надо, чтобы она организовала поиски?

Сомнений в том, что она может, не было никаких. Подруга у меня из тех, кто и революцию организовать может. К счастью, большую часть времени ее кипучая энергия была направлена в мирное русло.

После минутных колебаний Эрихард придвинулся ко мне и… сам набрал короткий текст. В нем я уверяла, что в порядке, увлеклась местными красотами и покину Тенерру в самый последний день из возможных. Вечером. Еще упоминала, что связь здесь плохая, поэтому часто списываться не получится.

Мне доверили только ввести электронный адрес.

– Ну ты и деспот! – выдохнула, дрожа не то от возмущения, не то от того, что он опять оказался слишком близко.

– Прости, Ллана, я не могу позволить тебе ускользнуть раньше времени, – спокойно и жестко ответил «жених».

Мать его ледяную бабушку!

Он думает, я хочу сбежать?!

Нет, я хочу вообще-то. Но у меня не хватит смелости на такие подвиги.

Инцидент скоро был забыт, и прогулка вновь стала почти приятной.

Набег на торговый центр уложился в считаные минуты. Эрихард точно знал, куда идти и что именно нам нужно. И одного властного взгляда хватало, чтобы сотрудники бросали все дела и сбивались с ног, угождая ему. Раздражающее платье я сунула в бумажный пакет, а из магазина вышла в узких джинсах, тонком, но теплом свитерке и короткой куртке с упоительно мягким рыжим мехом на капюшоне. Оказывается, у них тут есть и нормальная одежда, просто места надо знать. Сразу бы так!

– Матери лучше не показывай, не то отберет, а тебя приморозит к традиционному платью, – усмехнулся Эрихард.

Вспомнив, что ее собственные дочери как раз платья и носили, я решила, что в его шутке больше правды, чем собственно шутки.

В этот же момент обратила внимание на кое-что необычное…

На нас смотрели.

Какие-то подростки даже пальцем указали!

Нас снимали. Притом не только парень с профессиональной камерой, который еще и говорил что-то в микрофон, а и обычные прохожие на телефоны и планшеты. Именно нас, тут ошибки быть не могло!

– Эрихард, а что происходит?!

Под новую одежду пробралась давно знакомая дрожь.

– Что ты имеешь в виду?

– На нас обращают внимание. И… зачем нас все фотографируют?!

Очередное движение я засекла чуть раньше и закрылась руками.

С ума они все посходили, что ли?!

С другой стороны, если в Тенерре нормально вот так сразу попытаться убить незнакомого человека, то, может, и фотографировать без разрешения тоже нормально? Хочу домой, к цивилизованным законам!

– Разумеется, на нас обращают внимание, – согласился «жених» и, проведя меня мимо парковочной площадки, устремился к заснеженному парку. – Мы же вторая пара в истории, которая прошла церемонию Инеевых Масок.

– А?!

Наари мне рассказывала, но…

– Теперь мы живые символы того, что и в новое время возможна любовь. Даже в ледяном сердце.

Открыла рот… задохнулась от ударившего в лицо ветра со снежной крошкой.

Блин.

– А как они все узнали? – слова все же нашлись.

Вместо ответа он достал из кармана куртки смартфон и продемонстрировал мне местные новости. И мы на первых полосах!

Я почувствовала, как воздух в легких заканчивается.

Мир вокруг начал рассыпаться призрачной крошкой.

Это не я…

Не со мной…

Обхватившая талию рука с силой рванула меня в сторону. Я вскрикнула и часто заморгала, приходя в себя. Оказалось, я выпала в прострацию посреди дороги, и меня едва не снесло роботом техслужб.

– Ллана, ну ты чего? – Эрихард смотрел с некоторым беспокойством.

– Осталось одиннадцать дней, – слегка невпопад напомнила я.

Губы с трудом двигались от холода. Почему-то прямо сейчас оэни мало помогала.

– Ну да, – немного растерянно согласился жених.

Мы вошли в парк. Мерцающие серебром виды завораживали, я отфыркивалась от ветра, далеко не сразу заметила, что Эрихард взял меня за руку, и пока не стала ее у него отнимать, слишком занята была попытками не расстраиваться из-за невозможности фотографировать.

Восхитительно.

Волшебно.

Крупная снежинка упала мне прямо на нос.

Эрихард прижал меня к себе, и мы вместе проскользили по ледяной дорожке.

Кажется, нас опять снимали. Он даже помахал в камеру.

Увлеченная заиндевевшими деревьями и живописными обрывами, я не сразу заметила, что мы вышли к аттракционам. О… Ладно, это логично, что они работают. Поскольку в Тенерре всегда зима, не лишать же себя развлечения. Наверняка они поддерживаются технически и магически.

Спросил бы кто меня, я бы не возражала прокатиться на колесе обозрения, но Эрихард уверенно шел к Безумным Горкам.

Серьезно?

Не-е-ет!

Там еще и вагончики все открытые.

Перед нами как раз пронесся один – на безумной скорости. Когда вагончик завернул немыслимую петлю, ледяные тенерцы внутри его закричали. Я твердо стояла на земле, но меня начало мутить…

– Неужели ты боишься, милая? – с каким-то азартным предвкушением спросил «жених».

– Провались в ледники! – от души посоветовала ему.

Хороший же был день. Ну, не считая пары моментов. Обязательно все испортить?

– Мы можем туда не идти. – Я по интонации поняла, что есть подвох, и воодушевляться не торопилась.

– Правда?

– Если ты меня поцелуешь. Сама.

– Что?!

– Горки или поцелуй, – повторил Эрихард. – Что ты выберешь, Ллана?

Я окинула взглядом людей вокруг. Так и есть, на нас смотрят! Они не только заметили, но и снимали, еще и выкладывали куда-то. Блеск! Не перестаю удивляться, как умудрилась так встрять.

– Чтоб ты вывалился в самой высокой точке! – прошипела так тихо, чтобы только тот, чьим ушам предназначалось пожелание, услышал, и пошла пристраиваться в хвост очереди за билетиком.

Эрихард догнал меня через пару шагов и обнял за плечи.

– Знал, что ты ко мне неравнодушна, радость моя.

Пока стояли, он вел себя почти прилично. Ну, исключая разве что тот факт, что трижды согласился сфотографироваться с какими-то подростками, и мне пришлось стоять рядом и улыбаться. Такое чувство, что это никогда не закончится. Вернусь домой, год из квартиры не высунусь!

Наша очередь.

Была еще и вторая, непосредственно к карусели. И вот там-то я мысленно растягивала каждую секунду и всей душой надеялась, что ожидание не закончится никогда.

Закончилось.

Довольно быстро притом.

– Не бойся, я рядом, – прошептал мне Эрихард, когда нас усаживали в вагончик.

Я сразу же отвернулась так, чтобы даже не смотреть на него. Зачем он это делает? Неужели так обязательно меня доставать? Знает же, что я вообще не хочу здесь быть! Надо разозлиться посильнее, тогда не останется времени думать о том, что страховка какая-то не слишком надежная на вид. Надеюсь, в ближайшие планы будущего арлорда не входит оплакивать скоропостижно скончавшуюся невесту.

Вагончик медленно пополз по конструкции, напоминающей перепутанные рельсы.

Так, пока не страшно…

Ой, кажется, он разгоняется!..

Это я вскрикнула?!

Зажмуриться, втянуть голову в плечи, уйти в себя и просто переждать неприятный момент. Когда-то мне часто приходилось так делать. Но в этот раз почему-то не получалось. Вагончик занесло, и это выбило меня из заморозки. Щеки жгло от холодного ветра со снежной крошкой. В следующем за нами вагончике кто-то пронзительно закричал, кажется… от восторга?!

Ледяные тенерцы какие-то уж слишком живые на поверку.

Я единственная сидела совсем тихо.

Чуть более медленный подъем.

И сумасшедший спуск вниз.

Безумный вираж в наивысшей точке, и мы на время оказываемся вниз головой. Эрихард не выпал, к моему великому разочарованию. Или мерзавцам во всех измерениях покровительствует какая-то особая сила, или моим пожеланиям просто несвойственно сбываться.

Еще одна петля и… все.

Мать их ледяную бабушку. У меня пальцы задеревенели. И немного мутило.

Кипучая энергия Эрихарда никуда не делась. Не дожидаясь, пока нас выпустят, он выпрыгнул из вагончика, подхватил на руки меня и под всеобщие перешептывания куда-то понес.

– Развлечение слегка устаревшее, но почему бы и нет?

Я уткнулась лицом в его куртку и просто дышала. Еле ощутимый аромат лимона, смешанный с чем-то резким, древесным, помогал прийти в себя. Тошнота потихоньку отступала, и звуки уже не били по вискам.

Одиннадцать дней.

Не уверена, что выживу.

– Ну что, кормить уток или на второй заход? – уточнил «жених»

Захочешь отмолчаться, все равно шанса не дадут.

– Уток.

Каких, к ледяной бабушке, уток?!

– Как скажешь.

Он купил целый батон. И пока мы ходили по магазину, я немного пришла в себя. Потом отправились к пруду и бросали кусочки уткам, которые радостно их подхватывали. Странный день. Одновременно хороший и…

– Ты единственная не издала ни звука, – отметил Эрихард.

Я пожала плечами и бросила кусочек утке, которой до сих пор ничего не досталось.

– Не хочешь рассказать о себе?

Он издевается?

Угощение опять увели более бойкие пернатые. Вот так всегда. И в целом по жизни.

– Ты все знаешь.

– Мне кажется, я не знаю главного.

Куда бы его послать, чтоб пошел?

– Зачем это все? У нас что, свидание?

– Я спасаю тебя от общества моей семьи и одновременно пытаюсь выковырять из скорлупы, – убил честностью «жених». Я едва в пруд не соскользнула! – А если со стороны это выглядит как свидание, мне только на руку.

– Почему?

– Потому что.

Взаимная откровенность. Просто очаровательно.

Зато мне наконец удалось угостить ту утку, в которую изначально целилась.

– Узнали, кто напал на меня ночью? – Раз уж все равно приходится общаться, я решила поговорить о важном.

– Эвой Экх, бывший военный, уволенный со службы по психологическим показателям, – поддержал тему Эрихард. – Гораздо интереснее, кто его нанял.

– И кто?

– Благодаря старательности Фели, у него уже не спросишь.

– А если бы не она, у тебя бы уже не было невесты. – Я не собиралась спорить, но… почему-то не смогла смолчать. – Даже фальшивой. Или такой и был план?

В стальных глазах взметнулось ледяное пламя.

Обжигающее.

У меня дыхание перехватило.

– Ты бредишь.

– Сложно доверять мужчине, у которого шантаж – любимое средство ведения переговоров.

Пламя сделалось еще яростнее.

Я отступила на шаг.

– Мне нужна не столько невеста, сколько тэнна. Поэтому окружающие должны быть уверены, что наши отношения не лишены физической близости. – Вот сейчас я не сомневалась, что он говорит правду. Хотя смотрел он так, будто боролся с желанием утопить меня в этом пруду. – Это способ сбросить избыток силы. Без тэнны маг считается нестабильным. И не допускается до состязаний за титул арлорда.

– Состязаний? – Сама не знаю, чему я удивилась.

– А ты думала, мне все на блюдечке преподнесут? Просто по праву рождения? – горьковато усмехнулся Эрихард.

– Если честно, то… да.

– Увы, за место на вершине ледяной лестницы придется бороться, – вздохнул Эрихард… и я заметила, что он кормит ту же утку, которую старалась покормить и я. – Чем более древний род, тем больше силы. Чем больше силы, тем труднее борьба. Мальчиков в Тенерре с детства готовят к этому.

Не то чтобы он меня огорошил, я уже слышала все это от Наари. Но сейчас… почувствовала, как внутри начинается самая настоящая метель. Эрихард говорил обо всем иначе. Я еще не смогла понять, как именно.

– Ну что, идем есть?

И мы пошли. В какую-то совершенно непритязательную забегаловку неподалеку от их стальной Академии. И за милую душу уплетали бургеры с газировкой. В расстегнутой куртке, с чуть лохматыми волосами Эрихард казался почти мальчишкой. В определенный момент у меня получилось расслабиться. Он жадно вгрызался в свой бургер, заодно успевал расспрашивать, какие фильмы мне нравятся. А парочка за соседним столом поедала мороженое… Ах да, в Тенерре же как бы лето. На пальце Эрихарда блеснул черным камнем тяжелый фамильный перстень. Я вздрогнула. Напоминание подействовало, как ушат холодной воды на голову. Нельзя забываться. Если, конечно, собираюсь здесь выжить…

Обратную дорогу я сладко проспала в слоттерсе. Эрихард что-то там делал в планшете… и я пропустила момент, когда он накрыл меня своей курткой. Аромат лимонов и чего-то резкого необъяснимо успокаивал, внушал ощущение защищенности.

Будто исчезли все опасности разом.

Затихли до поры.

И я не считала дни до возвращения домой.

Когда приземлились, Эрихард разбудил меня, коснувшись щеки. Я дернулась и… не разбила нос только лишь потому, что его рука сыграла роль ремня безопасности.

– Осторожно, – с мягким укором попросил ледяной. – Хочешь, тебя переселят в другую комнату?

Соблазнительно, но…

– Я в порядке. Честно.

– Уверена? – Когда он навис сверху и пристально посмотрел мне в глаза, я почувствовала себя почти голой.

Кивнула.

Он выпрямился.

Вот так, теперь можно дышать.

В доме выяснилось, что Нэйл приставлен меня охранять. Мою дверь, если быть точной. Посопротивляться не получилось, «жених» ушел к себе до того, как я обнаружила охрану. Чувствую себя какой-то… принцессой. Не особенно приятно.

Развесив платье, я отыскала утренние статьи о нас с Эрихардом. На самом деле, это далось нелегко. Переводчик помогал мне понимать, что говорят. И те материалы, которые мне предоставил Эрихард, были переведены в специальной программе. Но вот с поиском новых возникли проблемы: я просто не могла написать запрос, поскольку не знала местного языка. А сеть, доступ к которой у меня был, воспринимала только местный. Как умно!

Но я не собиралась сдаваться. Дождалась служанку и попросила мне помочь. Хороший поисковик, переводчик и главные новостные издания. Она не посмела отказать, хотя наверняка настучит хозяйке. Но это будет чуть позже, пока же я успею осуществить задуманное.

Нас с Эрихардом действительно объявили самой романтичной парой, символами истинной любви и еще чего-то там. Не ново, но странно. В парке я видела парочки тенерцев, они не все ледяные. Почему же тогда мы вызвали такой отклик? Дело в происхождении «жениха»?

Впрочем, меня больше интересовали фото. Уж в них-то я разбиралась.

Одни и те же во всех изданиях.

Так-так.

Ракурс… Думаю, я смогла бы определить, откуда снимали.

Куртка до сих пор была на мне, так что я метнулась к двери. И нос к носу столкнулась с Нэйлом.

Телохранитель Эрихарда приподнял бровь.

– Мне позволено выходить?

Только бы «да»!

– Смотря куда. – И тон такой, будто бы я – мышка в клетке.

– Воздухом подышать.

Взгляд – внимательный, недоверчивый, сканирующий. Вроде и не задумала плохого, а уже готова была раскаяться и исправиться. Ну и энергетика.

– А ты сегодня еще не надышалась?

– А тебе жалко?

Минуту мы пялились друг на друга, медленно изучая. За это время я трижды напомнила себе, что он понятия не имеет, как колотится у меня сердце, и уж точно не может знать, что зыбкая реальность дрожит перед глазами, так и норовя распасться на тысячу мушек. Если я притворюсь смелой, да хотя бы просто нормальной, он поверит. Скорее всего.

– Я должен сопровождать, – отрывисто бросил Нэйл.

Да без разницы!

Глупой надежды на то, что вылазка останется тайной для «жениха», я не питала.

Открытием стало, что дорога к озеру, где проходила церемония Инеевых Масок, довольно отчетливо отложилась в голове. Я уверенно направилась туда. Нэйл хмыкнул за спиной, но не отставал.

Сохраненное в смартфоне фото запечатлело поцелуй.

Я там даже по ледяным меркам бледненькая.

И… взгляд правда затравленный.

Медленно выдохнула. Подумаю об этом позже. Сейчас хорошо бы сосредоточиться.

Вот это место. Я стояла здесь. И растиражированный снимок это подтверждает. Значит, фотографировали… с ветки вон того дерева. Э-э? Да она же тонкая! Даже меня бы не выдержала, а тут – плюс камера, возможно, сменные объективы, зимняя одежда тоже что-то весит. Вывод… неутешительный.

– Территорию хорошо охраняют? – Перед тем как задать вопрос, я проговорила его мысленно и убедила себя представить, что меня нанимают на съемку и сейчас я просто выясняю детали.

Сама почти поверила.

Во всяком случае, голос звучал ровно.

– Попытаешься что-нибудь отмочить, я тебе без всякой охраны шею сверну. – Нэйл пригвоздил меня ко льду тяжелым взглядом. – Невеста в коме Эри на данном этапе вполне устроит. Скажем, поскользнулась и ударилась головой.

В горле будто кусок льда застрял.

Острый.

– Я думала, эксклюзивным правом угрожать мне здесь обладает только «жених». – А вот теперь голос звучал ломко, и в нем мерещился хруст льда.

– А я думал, что тебя не должна интересовать наша система охраны. – Меня опять просканировали взглядом, но, похоже, к чему серьезно придраться, не нашли. – Видишь, мы оба ошиблись.

– Меня пытались убить прошлой ночью, и ваша система охраны не помешала. – В моей голове все еще разыгрывалась сценка из нафантазированной профессиональной жизни. Лишь благодаря ей я держалась. – А у тебя какое оправдание?

– Мя-я-я!

Клянусь, он чуть не подпрыгнул.

И под горящим в темноте взглядом кошки чувствовал себя явно неуютно.

Начав рисковать, надо идти до конца. На мне ведь не написано, чего мне на самом деле это стоит.

Естественным движением – надеюсь! – я присела на корточки и погладила пушистую спинку. Кошка тихонько фыркнула и потерлась о мою ногу. Понимание, что это создание способно в буквальном смысле порвать меня на клочки, добавляло изрядную долю острых ощущений. Пожалуй, даже больше, чем на Безумных Горках.

– Мр-р-мр?

– Лазеры, датчики движений, ну и вооруженная охрана, само собой, – без особого желания сообщил Нэйл. – Экх смог проникнуть в дом исключительно благодаря подготовке, которую получил во время службы.

Или его впустили.

Это осталось висеть в воздухе.

Однако прямо сейчас интриги ледяного дома меня мало интересовали. Главное, что ни один в мире журналист нужной подготовкой не обладает. Как пояснил Нэйл, когда мы уже возвращались, пространство над домом и окрестностями также контролируется системой безопасности. Значит, дроны отпадают.

Остается всего один вариант: маленькую камеру там закрепил кто-то из участников событий.

И я даже знаю, кто именно.

Эрихард.

Ему выгоден этот спектакль с внезапно накрывшей нас истинной любовью, хотя я так и не понимаю почему.

Утром я нашла себе новое развлечение.

Окно затянули морозные узоры. Настоящие, в отличие от тех, что покрывали душевую кабину. Несколько минут я любовалась ими с приоткрытым от восторга ртом. Тенерра не перестает впечатлять. Даже не выходя из комнаты здесь можно поймать такие кадры, которые… пожалуй, я не отдала бы никакому журналу.

Выглянув в коридор, выяснила у Нэйла, что где-то в западной части Пустошей ночью морозы вышли из-под контроля. Был выплеск… чего-то там, и это настолько важно, что сам кронс вылетел на место. Нам же достались заиндевевшие окна. Фантастически красиво.

Налюбовавшись, я решила, что все же хочу видеть, что там снаружи, и долго дышала на стекло, отвоевывая немного прозрачного пространства.

Зима снаружи сегодня была особенно снежной.

Пушистой, как Фели-как-там-ее. Эта мысль заставила улыбаться.

Лето то есть. Никак не привыкну.

Замечательно было бы оценить вид из других окон. Особенно в другой части дома.

Осталось всего десять дней.

Надеюсь, успею.

Прошедший довольно неплохой день и сказочно начавшееся утро подарили иллюзию установившегося равновесия. Я почему-то поверила, что никто меня не побеспокоит, выпросила у Нэйла бумагу с карандашом и уселась у окна перерисовывать хитросплетения морозных узоров.

– Тьера Ллана, сегодня вы завтракаете с семьей. – Голос заставил меня вздрогнуть… и полным недоумения взглядом посмотреть сначала на служанку, потом на стопку изрисованных листов. Прошло часа два, не меньше. – Позвольте, я помогу вам с платьем.

Платье было другое, со сложными застежками на спине из темного серебра.

Не знаю и знать не хочу, откуда оно взялось.

И, конечно, личными планами невесты никто не поинтересовался.

Я вынужденно кивнула и под осуждающим взглядом отправилась умываться. Да, увлеченная своим занятием, до сих пор я этого не сделала, как и все прочие утренние ритуалы.

Естественно, в столовую входила последняя.

Эрихард, как и в прошлый раз, придержал мне стул и, когда я садилась, слегка провел пальцами по шее. Оэни тут же отозвалась покалыванием. А меня спасло лишь то, что жених сразу же убрался на свое место.

Так лучше. Определенно.

В тарелке ждало блюдо, похожее на кашу, эдак с десятком дополнительных ингредиентов. На вкус довольно неплохо, хоть и непривычно. Плюс хороший кофе и бело-желтоватый сок с золотистыми искорками. Но я была непростительно наивной, все еще веря, что нахожусь здесь ради завтрака.

– Эрихард, мой мальчик, ты уже читал сегодняшние новости? – Спасибо тьере Ильмаре, она дала нам хоть немного поесть, перед тем как заговорила. – Обязательно просмотри. Тебе будет интересно.

Рядом с каждой тарелкой лежал новостной планшет. И с моей тоже.

Что удивительно, Эрихард без единой язвительной реплики включил свой.

– Думаю, тебя заинтересует раздел светской хроники. – Тьера Ильмара говорила таким тоном, что меня он тоже заинтересовал, но прочесть я не могла, поскольку новостной планшет не предполагал программки-переводчика.

Ледяное свинство. А как это еще назвать?

Пока я мучилась от неизвестности, Эрихард что-то там прочитал и… брызнули серебристые искры. Планшет в его руках оплавился.

– Эри!!!

– Ты что?!

Сестры перепугались, но мать, кажется, была довольна.

– Что-то ты часто бываешь несдержан.

– Улетел подавать документы. – Будущий арлорд резко поднялся из-за стола. – Ллана, увидимся вечером.

Если я до него дотяну в окружении твоей семейки.

Реплику я оставила при себе, а тем временем включила планшет. И… как я пойму, что именно его разозлило?

Ответ лежал на поверхности. На первой полосе раздела светской хроники. Длиннющую статью я, конечно, прочесть не могла, если только потом вывести ее на экран в комнате, где доступен перевод. А вот фотографиям языковой барьер не мешал. Первая выглядела особенно эффектно: Эрихард, красивая блондинка и эффект разорванной фотографии между ними. На второй эта же девушка тонко улыбалась, держа под руку другого парня.

Вот я и узнала, куда девалась его настоящая невеста.

Его тэнна.

– Все в порядке, Ллана? – Тьера Ильмара тоже произнесла мое имя странно, но не как Эрихард. Будто заморозила. – Что-то у тебя щечки порозовели. Неужели это ревность?

Пошла бы ты… в места далекие и особенно ледяные.

Жарко стало так, что удивляюсь, как я еще не задымилась и не растопила им тут все их ледяное великолепие.

– В полном. Вам показалось.

– Чудесно, – протянула ледяная мегера и… точно не поверила. – У нас нет времени на всякие глупости. Сегодня тебя ждет очень насыщенный день.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

– Мы должны все успеть, поскольку уже завтра переезжаем в Редстаун. – Она поднялась из-за стола и окинула нас властным взглядом: – Девочки, доедайте быстрее, у нас много дел!

И удалилась, угрожающе стуча каблуками.

Кажется, меня тоже причислили к «девочкам». Пугающий факт.

Из нас пятерых к еде больше не притронулась ни одна.

– Эри любит тебя, – подавшись ко мне, зашептала Наари. – Не бери в голову. Просто его ледяное достоинство сейчас ущемлено. Эта Белеанна крупно подставила его.

– Бросила за несколько часов до церемонии. Чуть не лишила возможности стать арлордом, – добавила Диша. – А теперь еще спуталась с этим типом. Дориес Морэш… понимаешь, это унизительно.

Я не понимала. Просто позволила бешеному потоку информации нести меня.

– Но это даже хорошо, – с широкой и совсем не ледяной улыбкой заметила Адаль. – Эри не мешал щелчок по носу. И ты хоть и странная, но точно лучше этой Леа.

Меня утешают.

Только сейчас сообразила.

– Если кто и получил… да даже не щелчок, а полноценный удар, так это Леа, – еще понизила голос Наари. – Там написано, что все она врет, это не она порвала с Эри, а он ее бросил, потому что уже влюбился в тебя. И ее помолвка – это от безысходности.

Льдинки откровенно радовались сложившейся ситуации.

Одна Ингверда молча встала и покинула столовую. Три шепотка мне тут же посоветовали не обращать внимания.

Я же вот о чем подумала: либо я наивная дурочка, либо мнение Эрихарда о сестрах несправедливо.

Склоняюсь ко второму.

В комнате меня поджидали электронные каталоги и сотрудница какого-то местного бутика, которая прилетела, чтобы помочь с выбором. По факту она же все и выбрала. Поначалу еще пыталась интересоваться моим мнением, но после третьей вещи перестала. Кажется, она была в восторге. И заглянувшая проверить, как у нас дела, тьера Ильмара неожиданно одарила меня взглядом из серии «у меня будет идеальная невестка».

Сомневаюсь что-то.

Но мне эти вещи меньше десяти дней носить, я уже смирилась с тем, что вкусы у нас разные, и сейчас просто присутствовала. В мыслях же опять ела бургеры в Редстауне, а напротив сидел Эрихард.

Да, Ллана, молодец, умница просто! Немного грубого шантажа, немного откровенных интриг – и ты уже мечтаешь об этой ледяной сволочи.

Выдохнула.

Выпихала из воображения образ капелек, стекающих по широкой груди к рельефному прессу.

Да мать его!..

Постаралась вспомнить, как выглядело Хельское сияние.

Красиво выглядело.

Сногсшибательно просто.

И за что в нем меня попытались убить?

– Ллана! – рявкнули над ухом так, что я подпрыгнула. Думая про «мать его», я не имела в виду тьеру Ильмару собственная персоной. – Очнись. Стилист по волосам опаздывает, поэтому сейчас у тебя будет языковой курс.

– Что? – У меня даже голос прорезался от изумления.

– Разумно и логично, что ты должна свободно говорить на языке страны, в которую переехала, – снисходительно пояснила свекровь, которая просто не в курсе, что никакая она мне не свекровь. Даже не будущая. – Пусть это и произошло так внезапно.

Меня отвели в комнату, наподобие классной. В худшем ее проявлении. Большой стол, стул учителя почему-то был гораздо удобнее, доска, на которой следовало писать маркерами, толстые тетради и электронные словари.

Еще в помещении было холодно. Очень.

Блин, они серьезно?!

Глупый вопрос.

Всего десять дней.

Спокойно. Ну, посижу на занятиях. Всерьез учить тенерский не обязательно. Никто же не ждет от меня сразу каких-то результатов? Наличие переводчиков нам и так позволяет нормально общаться. Если со мной вообще возможно нормальное общение.

Темноволосая и голубоглазая профессор Джейн преподавала в каком-то местном университете, не в Стали. Конечно, семейство ледяных не могло пригласить для меня простого репетитора. Так вот, она была тенеркой лишь на четверть, натурой ни капельки не ледяной, а очень даже взрывной… и в первые же пятнадцать минут просекла, что учиться я не собираюсь. Потом устроила такой разнос, что захотелось залезть под парту. Ну и оставшиеся два с половиной часа гоняла меня в хвост и в гриву. К концу мытарств я уже готова была добровольно сдаться тем типам, которые охотились за мной после моей единственной съемки в этой стране. Чувствую, это было бы менее болезненно.

А она еще и жаловаться Ильмаре принялась, мол, я ленива и блестящих способностей тут не наблюдается. Но через полгода занятий болтать буду так, будто здесь и родилась.

Оптимистка.

Через полгода я забуду Тенерру, как страшный сон.

Хотелось побыть одной, порисовать, порассматривать что-нибудь красивое… но в комнате меня ждали Наари, визажист и парень, который должен был «заняться волосами», что бы это ни значило.

– Сочувствую, – прошептал Нэйл, который весь день следовал за мной, куда бы я ни направилась.

Верю.

Вряд ли бы он сам мечтал угодить в руки визажиста. Я вот тоже не мечтала, но постараюсь использовать возможность по максимуму.

Пока же усаживалась на пуф перед туалетным столиком, вспоминала один случай в классной комнате. Я уронила ручку. Не нарочно. Нагнулась за ней – а снизу столешницы нацарапана надпись, полностью отражающая мое отношение к происходящему: «Да пошли вы все!» И я даже знаю, кто автор высказывания.

Фантазия живо нарисовала светловолосого мальчишку с упрямым лицом, которому тоже холодно и скучно в классной комнате.

Странно только, что написал он на едином международном языке, а не на местном наречии.

– Ллана, проснись!

Да что они все пристали?!

С визажистом прошло относительно безболезненно. Мне понравился макияж, который уже делала раньше Наари. Поэтому она объяснила, что требуется, я покивала и посидела тихо, пока образ повторяли. Посторонний человек в твоем личном пространстве – это не слишком приятно. С другой стороны, кисточки – не пальцы. И в качестве приятного бонуса мне объяснили, как и что нужно делать, и заказали необходимый минимум косметики.

Не успела я смыть красоту, как за меня взялся худой парень в мешковатом алом свитере, затянутом на горле толстым золотым шнурком. Тонкие пальцы походили на паучьи лапки, порой слишком сильно дергали пряди и неприятно холодили кожу. Бр-р! Еще и мою просьбу вернуть каре проигнорировали подлым образом. То есть лучше бы просто проигнорировали. Но «красный свитер» заявил, что такая прическа меня еще больше изуродует.

Еще больше?!

Я уже на этом моменте еле сдерживала слезы.

Не реветь.

Не реветь…

Разум постепенно осознавал, что это как с джинсами, в которых я прилетела. Просто здесь так не носят. Но все равно было очень обидно. И… хватит уже меня дергать за волосы!

Последнее слово осталось за тьерой Ильмарой, которая считала, что волос у меня и так слишком мало и резать ничего не надо. Достаточно будет просто привести уже имеющиеся в порядок и придать здоровый вид.

В ход пошли какие-то сыворотки.

Против здорового вида я не возражала, поэтому сидела смирно.

Наверное, ледяной мегере и так пришлось переступить через себя, не может же его свитер не оскорблять ее чувство прекрасного. Молчу уж о блестящих лосинах, подобно второй коже обтягивающих тонкие ноги парня. Но его собственные волосы выглядели роскошно, даже я это признала. И мысленно уже раз пять спросила, как он за ними ухаживает. Я бы не отказалась увезти с собой домой эти средства. Волосы намазали какой-то белесой пастой.

«Красный свитер» уже успел хорошо так пройтись по моей внешности и предположить, что Эрихарда потянуло на необычное. Может быть даже, это пройдет.

Мне провалиться хотелось.

И… кожу головы жгло.

– Не ерзай! – прикрикнул «красный свитер». – У тебя что, нервный тик?

Надеюсь, результат того действительно стоит.

Если мои волосы станут выглядеть хотя бы приблизительно как у него…

Кто бы мне вовремя напомнил, что надо быть осторожнее с желаниями.

Сбрызнув подсыхающую пасту ярко-синей сывороткой, источающей приятный аромат, «красный свитер» несколько минут помассировал мне кожу головы и объявил:

– Смываем.

В процессе со мной не особенно церемонились, я даже зашипела разок. За что тут же была обругана и постаралась сосредоточиться на запоминании банок и этикеток.

Все надписи на местном, а я его еще не настолько хорошо знаю. Вообще не знаю, чего уж там. Но память у меня хорошая, и если наткнусь в магазине, точно узнаю.

– Мичи всегда такой, – подбодрила наконец прорвавшаяся ко мне Наари. – Зато творит настоящее волшебство. Ты не узнаешь свои волосы! Его даже мама обожает.

– Никаких Мичи! – Не прекращая намазывать мои волосы чем-то ароматным, «красный свитер» задрал нос и принял такой высокомерный вид, что даже будущему арлорду с ним не тягаться. – Меня зовут Мичиант Элент Кросс-Тербери. Не хватает извилин запомнить полное имя?

Просто «красный свитер» мне нравится больше.

Я улыбнулась своим мыслям.

Улыбке достался от стилиста подозрительный взгляд.

Волосы просушили, еще чем-то сбрызнули… я чувствовала, какими легкими и одновременно упругими они стали, а еще так приятно рассыпались в тонких пальцах. Ощущения мне нравились.

– Ну, смотри. – Мичи повернул меня лицом к зеркалу.

Сначала я просто не определила себя среди присутствующих в комнате.

Наткнулась на перепуганный взгляд огромных синих глаз. Эрихард прав, это работает.

Я пронзительно вскрикнула.

– Мои клиентки всегда в экстазе, – самодовольно объявил Мичи. – Но чтобы так… Да, детка! Я – лучший!

Социопаты отмороженные.

Как можно так над человеком издеваться?!

Они сделали из меня блондинку.

Истерика отступила часа два назад, но до сих пор сил не хватало даже думать. Я сидела на полу, прижавшись затылком к боку высокой кровати, и просто дышала.

Реальность была уже почти не мутной, но тело ощущалось противно тяжелым от слабости и не хотелось шевелиться.

Первым делом я тогда, конечно, потребовала вернуть мне родной цвет волос. На что тьера Ильмара с гаденькой улыбочкой заявила, что изменения необратимы. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

«Красный свитер» глубокомысленно заметил, что вообще-то мне идет.

То есть они ожидали, что изуродуют меня, а не получилось?!

Ну а я… расколотила им тут кое-что, наревелась так, что глаза саднят, и послала кого-то в ледяную задницу, когда меня попытались вытащить к ужину. Вслух, кажется, послала.

Как же я хочу домой!

И не хочу быть блондинкой. Сама не знаю почему.

Дверь тихонько открылась и вновь закрылась.

– Ллана?

Эрихард…

Произнести его имя не получилось.

Я судорожно вдохнула и зажмурилась.

Шаги.

– Что мое семейство выкинуло на этот раз? – Властные нотки в его голосе заставили меня приоткрыть один глаз. «Жених» присел на корточки напротив. Близко, но все же на некотором расстоянии. И внутри ничто не сопротивлялось. Идеально. – Почему ты заплаканная и на полу?

Еще отчаянный вздох-всхлип.

– А ты не видишь?

– Мм-м?

Серьезно? Мужчины иногда поражают внимательностью.

Ну да, изменения, конечно, надо искать на моих голых коленках… и чуть выше, на бедре.

– Они превратили меня в блондинку! – Я раздраженно одернула подол нижнего платья.

Будущий арлорд обратил внимание на волосы.

Хмыкнул.

Вот именно.

– Между прочим, восхитительно выглядишь, – озвучил свою оценку меня «жених».

Глупо, но… лицу стало тепло.

Мне никогда раньше всерьез не говорили таких слов. Даже похожих.

Но дрожь и слезы уже было не скрыть.

– Эрихард, я больше не могу! – Еще немного, и зубы начнут стучать. Опять подкрадывалась истерика. Дыхания становилось мало. – Мне трудно с людьми. А твоей семьи слишком много! Они смотрят на меня, как на будущую невестку. Испоганили внешность. Заставляют учить язык.

Пожалуйста, отпусти меня…

Я не выдержу.

Это повисло в воздухе. Я и так сказала слишком много.

Пока пыталась дышать, меня подхватили сильные руки. Я дернулась, но запаниковать по-настоящему не успела. Через несколько секунд я уже сидела на подоконнике, а Эрихард навис сверху, сжал мое лицо в ладонях, поймал взгляд…

Смотрел и смотрел. Ничего не делал.

Лишь поэтому я еще могла дышать.

– Ллана, потерпи. Я не могу отпустить тебя сейчас. – Его пальцы не двигались. Я почти забыла об этом прикосновении, загипнотизированная черненым серебром глаз. – Но я могу сделать твою жизнь здесь чуточку легче. Мич больше не приблизится к тебе, или я сверну ему шею. С семьей я поговорю. Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал, и поверь, это не имеет отношения к цвету волос.

– Я…

– И завтра утром мы сбежим. Улетим пораньше, – не позволил перебить Эрихард. – Пойдем в торговый центр, и ты выберешь себе новую камеру. Какую захочешь. Вот теперь я закончил и готов выслушать твои возражения.

Минуту назад их было много, но сейчас не удалось сформулировать ни одного.

Чему он там учился? Быть политиком? Честное слово, это заметно.

Быть блондинкой мне неожиданно шло. Цвет волос не ушел в холодное серебро, как у местных, а остался нейтральным, и лицо не казалось неестественно красным и круглым, что часто случается, когда особа, появившаяся на свет с темными волосами, пытается посветлеть. Не так и плохо. Вдобавок волосы растеклись по плечам шелковым покрывалом и выглядели невероятно ухоженными. Саму тянуло потрогать.

И… кажется, они стали длиннее.

Нет, правда длиннее!

– Ты там что, опять слезы льешь? – спросили из-за двери напряженно.

Ненавижу магию. Вместе со всей нелепой комедией про большую любовь.

– Я сейчас.

Поплескать в лицо водой.

Пара движений расческой.

Не знаю, в чем тут волшебство, но выглядела я неплохо. Особенно если учесть два часа валяния на полу и истерику.

Эрихард все же уговорил меня поужинать со всеми. И когда мы спускались, в конце лестницы подхватил на руки. Так до отведенного мне места и донес. Нам кивнули, но осуждать в этот раз никто не стал.

– Постарайтесь сдерживать свои порывы в Редстауне. – Тьера Ильмара просто советовала, не более. – Вам же не нужны неприятности?

Ее сын загадочно промолчал.

Я, еще покидая комнату, приняла решение, что буду есть и постараюсь представить, что это все происходит не со мной. Немного трусливая тактика, но она работает. Впрочем, к собственному удивлению, я не чувствовала ненависти. Меня… почти приняли. И шлифовали, как будущую невестку, чтобы соответствовала.

Этого только не хватало!

– Кто знает, может, все и к лучшему, – заметила хозяйка дома. – Ты же не станешь рисковать ее жизнью?

– Не стану, – отозвался ее сын.

Отсидеться не получилось.

Кусок в горло не лез.

Что значит…

– Чтобы стать арлордом, наш ледяной мальчик должен пройти испытания. – Старшая из сестер заговорила со мной впервые. – Он может погибнуть. А вместе с ним и невеста. Думаешь, почему сбежала Белеанна? Между прочим, она была влюблена в него.

– Ингверда, закрой рот! – прикрикнула мать.

– Будем беречь чувства жертвенной невесты? – окинула всех присутствующих насмешливым взглядом старшая из льдинок.

Я почувствовала, как на шее затягивается невидимый ремешок.

Все туже…

– Ллане ничего не угрожает, – повторил Эрихард и через стол посмотрел мне прямо в глаза. – Я не собираюсь ею рисковать.

Откуда такая забота?

Но я поверила. Глупо, необъяснимо поверила. И полной грудью вдохнула прохладный воздух.