Глава 5

Удивительное спокойствие, которое исходит от Стаса, передается и мне. Хотя меня все еще заметно потряхивает от пережитого страха, помаленьку ко мне все же возвращается способность трезво рассуждать. Время от времени один из смартфонов на приборной панели издает писк и Стас кому-то коротко набирает ответные сообщения. Автомобиль мчится с явным превышением скорости, хотя Стас и утверждает, что за нами нет никакой погони. Но чем дальше мы удаляемся от моих преследователей, тем мне становится спокойней. Однако, я все же пару раз оборачиваюсь назад, пытаясь рассмотреть в заднем стекле есть ли за нами хвост. От Стаса, разумеется, не укрываются мои действия и все это его лишь раззадоривает. – Все еще боишься? Ника, они еще не скоро поедут за нами. Я им слегка подпортил обе машинки, так что можешь не дергаться. – Но что мешает Парецким отправить других людей и перехватить нас где угодно? Стас лишь усмехается и дает короткий, но очень неожиданный ответ. – Я. Сейчас забрать тебя им мешаю я. От сказанного путаются все мысли и сразу хочется обрушить на Стаса с десяток вопросов, но внезапно я понимаю, что именно в этой истории – самое главное на данный момент. – Стоп, ты упомянул именно про семью Парецких. Значит отец Кирилла – в деле? Я внимательно смотрю на Стаса, который напряженно следит за дорогой и замечаю, что на его скулах начинают играть желваки. Мой вопрос вызывает у него тихую ярость, которой я пока не могу найти вменяемое объяснение. – Твой Кирилл – пустое место, марионетка и красивый фасад, за которым его отец проворачивает свои дела. Удобно иметь сына – депутата. – Еще пока не депутата, а только кандидата, – осторожно поправляю его я. – Ну с таким виртуозным политтехнологом, – хмыкает Стас, – и с бюджетом Парецкого-старшего, ты же сама понимаешь, что вопрос избрания Кирилла – это чисто техническая деталь. Чтоб дальше, пересидев всего несколько лет в депутатском кресле, шагнуть ступенькой выше. Так задумал его отец, так выгодно и другим заинтересованным лицам, которых, поверь, хватает в этой истории. Выше – это стать мэром города? Я не задаю этого вопроса, ведь и так все понятно. Остается лишь узнать, какое дело до всего этого Стасу и как он меня нашел. На самом деле, у меня множество вопросов и еще не лишним было бы узнать, что в том ноутбуке, который я утащила из кабинета Янкелевича, где находится сам сисадмин. И опять все упирается в то, откуда Стас точно знал, где я и что делаю. – А ты как вообще связан с этой историей? Откуда ты мой номер узнал? Что это за интерес к Парецким? И почему ты знаешь обо мне сейчас больше чем я сама? Тебе известно даже то, что у меня в рюкзаке чужой ноутбук и знаешь кому он принадлежит. – Принадлежал, – тихо поправляет меня Стас и от этого уточнения я чувствую, как ко мне снова подкатывает липкая ледяная волна страха. То есть Янкелевича уже нет в живых и Стасу это тоже откуда-то известно. – Ника, – внезапно Стас нарушает неловкую паузу, чуть сбавляя скорость на резком повороте, – давай так. Я отвечу на все твои вопросы, расскажу все, что бы ты хотела узнать. Но сначала все же – купим еды. Я лишь скептически хмыкаю, так как двусмысленность очевидна. Ага, как же, ответит он на все мои вопросы, включая и те самые… На которые я так и не получила ответа пять лет назад. Скорее всего, в его жизни за это время прибавилось тайн и мне сейчас в лучшем случае снова светит привычная полуправда. – Вряд ли ты станешь отвечать … – тихо начинаю я и тут же осекаюсь, так как до боли не хочу продолжать этот разговор, который с легкостью может повернуть совершенно не туда, куда надо. – А ты попробуй и задай вопросы, – так же тихо, почти в тон мне откликается Стас и включает негромкую музыку в машине. Бетховен и третья часть сонаты «Буря» удивительно подходят к этой поездке. Пальцы неизвестного пианиста нервной дрожью пробегают по клавишам рояля, виртуозно перемешивая ноты и регистры, черное и белое, форте и пиано. Под такую музыку скорость джипа почти не ощущается и я с удивлением ловлю себя на мысли о том, что все – я полностью спокойна, а главное – готова снова смотреть в будущее. Возможно, уже к утру мы найдем решение. И даже если на самом деле все по другому, сейчас мне хочется верить, что я уже в порядке. Мы подъезжаем к какой-то заправке и рядом с ней есть небольшое кафе. Я хочу выйти, но Стас просит меня остаться в машине и вскоре возвращается с двумя огромными стаканами кофе и пакетом с бургерами. От пакета исходит невероятно манящий аромат, с учетом того, что я действительно с самого утра почти ничего не ела. – Давай только отъедем, на всякий случай. За нами нет хвоста, но давай все же не будем провоцировать наших «новых друзей». Я лишь согласно киваю и понимаю, что сейчас я настолько вымотана, что готова лишь послушно следовать туда, куда скажет Стас. Все, что я могу сейчас делать самостоятельно – это переключить Бетховена и его «Бурю» с репита на следующий трек. Устало откидываю голову на подголовник пассажирского кресла и почти засыпаю под первые же такты свиридовского вальса из «Метели». Но все же полностью погрузиться в сон мне не дают. Мимо нас с шумом проезжает небольшая мотоколонна и я мигом прихожу в себя, вздрагивая от сочного и бархатистого звука харлеевских движков. Мысли мгновенно переносятся на ту боковую загородную трассу, где осталась моя верная «Мультистрада». – Не беспокойся за мотоцикл, с ним ничего не случится, завтра увидишь его в целости и сохранности, – неожиданно заверяет меня Стас и от этой новости я чувствую, что совершенно теряю ощущение реальности. Что-то происходит за моей спиной, но я совершенно не управляю никакой ситуацией. Да, такого со мной давненько не случалось, чтоб вот так – в течение всего одних суток полностью потерять управление почти над всем. У Доминики Астаховой всегда и все под контролем. Вернее было под контролем. До сегодняшнего дня. Мы едем гораздо медленней и уже съезжаем в один из небольших коттеджных поселков, через который проходит узенькая и петляющая дорога на побережье, известная лишь местным жителям. Уже через десять минут джип останавливается и я, наконец-то, могу отстегнуть ремень безопасности. Сбрасываю мотокуртку, которая мне в ближайшее время явно не понадобится и остаюсь в легкой футболке. Кожу приятно ласкает ночной ветерок и в другое время я бы с легкостью соблазнилась на ночное купание в Черном море. Но сейчас я лишь осторожно оглядываясь, выхожу из джипа. В недрах багажника машины находится флисовый плед и вот уже несколько минут спустя я накидываюсь на бургер, жадно запивая его чуть остывшим, сладким кофе из огромного бумажного стакана. В этот момент мне кажется, что нет на свете вкуснее еды, чем кофе и бургер из случайного придорожного кафе, съеденные на пустынном ночном пляже. – Немножко успокоилась, – констатирует Стас и теперь я слышу в его голосе улыбку и теплоту. Напряженность и легкая отстраненность, которые были всю поездку, сейчас ушли и он с интересом глядит на меня. – Да, так можно и дальше жить, – пытаюсь отшутиться я, но получается не очень. Непредсказуемые и опасные события этого дня вымотали меня окончательно до такой степени, что куда-то напрочь испарилась решимость задавать вопросы. Сейчас я хочу лишь одного – слушать море. Стас слегка приобнимает меня за плечи, притягивает к себе и несколько минут мы так сидим молча, глядим на море. Мне уютно и безопасно, но именно в этот миг я ясно ощущаю, насколько хрупко это мимолетное чувство спокойствия. Сама не замечаю, как шмыгаю носом и пытаюсь побороть желание разреветься. Что я такого сделала, что за пару часов в моей жизни все перевернулось вверх тормашками и сейчас я вынуждена скрываться от бывшего жениха и его семьи, жаждущей моей смерти? Я всего лишь этим утром поехала на работу, все было как обычно… Долго сдерживать слезы не получается и в какой-то момент я просто начинаю тихонько плакать от ощущения полнейшей беспомощности и несправедливости. Еще сегодня утром я была успешным политтехнологом, автором учебного пособия и виртуозно вела проблемную избирательную кампанию. – Ника, я с тобой, не надо… – начинает Стас и тут меня окончательно разрывает от рыданий. Я больше не могу сдерживаться и утыкаюсь ему в плечо, оставляя мокрые следы от туши для ресниц на его футболке. Стас прихватывает меня за плечи и прижимает к себе, пытаясь успокоить, но у него не получается. – Я же ничего такого не сделала, – всхлипывая, пытаюсь что-то доказать ему я, но Стас грустно усмехается и молчит. Он не требует объяснений. Просто дает мне выговориться там, где нас никто не услышит. Стас осторожно снимает с моих волос резинку, распуская мои длинные, волнистые пряди. Достает из кармана джинсов носовой платок и аккуратно вытирает слезы, оставляя следы косметики на светлой ткани платка. Я хочу улыбнуться сквозь слезы, но вместо этого начинаю реветь с удвоенной силой. Он внимательно слушает мои сбивчивые попытки что-то объяснить, улыбается моим вопросам, которые вообще адресованы в тот момент непонятно кому. Его серые глаза поблескивают в темноте, неотрывно следя за мной. И на какой-то момент моя истерика начинает понемногу утихать. – Знаешь, – начинаю я и жалобно морщу лоб, – я сейчас вообще запуталась. В этом бардаке все как-то совсем понаперемешалось. Стас проводит рукой по пряди моих волос, осторожно заправляя ее за ухо. Я уже выплакалась и в ответ на этот нежный жест только шмыгаю носом. Нечего сказать, хорошенькая встреча вышла пять лет спустя. – Доминика… – он тихо произносит мое имя, но с такой интонацией, от которой моя кожа покрывается мурашками. Я миллионы раз вспоминала, как он называет меня по имени. Послушно поднимаю свой взгляд и встречаюсь с ним глазами. – Думаю, сейчас нам все же лучше продолжить путь. Сделаем небольшой крюк по шоссе для спокойствия и поедем домой. Ты должна знать, какую роль ты сейчас играешь в очередной игре семьи своего бывшего жениха. Я смогу тебе помочь. И да, я отвечу на все твои вопросы. Пока я обдумываю то, что сказал Стас, после секундной паузы он добавляет: – И на те, которые ты задавала пять лет назад. Я готов ответить на все твои вопросы. Последняя фраза звучит с особым нажимом и окончательно сбивает меня с толку. От неожиданности у меня слегка приоткрывается рот, но внезапно Стас накрывает мои губы долгим и глубоким поцелуем. Тем самым, который я мысленно представляла все эти пять лет. Его руки крепко держат меня за талию, проскальзывая под обтягивающую футболку. Схожу с ума от его дурманящего запаха и прикосновений. В эту минуту мир вокруг нас замирает и я понимаю, что снова теряю голову от этого мужчины. Даже если бы я могла вырваться из его сильных объятий, я больше никогда этого не сделаю. Больше никогда.