Глава 3

Адрес Анжелики найти на карте труда не составило. Она жила недалеко от Золотых ворот в новом многоквартирном доме с огороженной территорией. В просторном, сверкающем от чистоты фойе меня встретил швейцар в синем мундире. Ему уже было известно о моём визите. Я поднялся на лифте на предпоследний, шестой этаж, позвонил в дверь квартиры.

Анжелика быстро мне открыла. На ней были деловые тёмные брюки и салатовая блузка с расстёгнутым воротничком. Светлые волосы свободно лежали на плечах.

— О, а вы быстро… — заулыбалась Анжелика блаженной улыбкой, что подтвердило мою догадку: девушка сегодня немного выпила. Видимо, с горя. Не знаю, какие отношения были у неё с женихом, но расставание далось тяжело. — Проходите, пожалуйста.

В коридоре я оставил на вешалке плащ и прошёл в гостиную, из которой на кухню вёл проём в виде арки. Имелась в квартире и ещё одна комната, но та была закрыта. Жилище Анжелики мне показалось очень маленькими по сравнению с особняками, к которым я привык, и особенно по сравнению с моими дворцами из прошлой жизни. И всё же здесь было уютно, чисто, а интерьер выглядел современно.

В гостиной, выполненной в бежевых тонах, тоже было тесновато. Здесь кое-как помещались диван, журнальный столик и письменный стол с вращающимся рабочим креслом. На столе стоял компьютер и лежала стопка бумаг.

— Присаживайтесь. Вам чай, кофе или… что покрепче? — предложила Анжелика.

— От чаю не откажусь, — ответил я. — Вы здесь одна живёте? Слуг не держите?

— Да какие слуги? У нас и дома-то горничные по вызову приходят пару раз в неделю, — Анжелика отправилась на кухню. — А здесь я сама хозяйничаю.

Меня немного удивило, что дворянка сама убирается и сама себе готовит еду, но я вспомнил, что в этом мире бытовые приборы легко заменяют почти всю прислугу. Это в больших домах без слуг не обойтись, а в маленьких квартирах — запросто.

— Как успехи со статьёй? Нашли, в какой журнал отправить?

— Пока ещё нет… Точнее, я уже отправила в пару журналов, теперь жду. Знаете, что подумала? Может, и не возьмут никуда. За рубежом и своих репортёров хватает и своих аномалий.

— Не теряйте надежду. И однажды ваш талант оценят по достоинству.

— Эх… будем надеяться.

Анжелика пришла с маленьким подносом, на котором воздвиглись две чашки, заварной чайник и сахарница. Поставила на журнальный столик передо мной, а сама села рядом:

— Пожалуйста, угощайтесь. Может быть, конфет хотите?

— Спасибо, не люблю сладости, — улыбнулся я, налил в чашку ароматный чёрный чай и сделал глоток. В моей империи такой напиток встречался разве что в восточных областях, а здесь пили сплошь и рядом.

Анжелика тоже налила себе чай и отпила. Молчание затягивалось. Девушка не торопилась отдавать мне газеты, ради которых позвала.

— Простите, если стал причиной вашей размолвки с женихом, — проговорил я. — Уверен, всё наладится. Как вы и предполагали, дуэль не состоялась. Секунданты примирили нас.

— Да знаю я… — Анжелика поставила чашку на стол и откинулась на спинку дивана. — Теперь он из-за этого с уязвлённой гордостью ходит и на мне срывается. Ну я и сказала, мол, надоел, вали на все четыре стороны, не собираюсь всё это терпеть только из-за того, что папенька так решил. Наверное, я была слишком груба… Но что поделать? Не сдержалась. Он и раньше был таким несносным. Так вёл себя, словно я ему чем-то обязана. А тут ещё слежка… просто мерзость.

— Значит, расставание к лучшему. Впрочем, не хочу брать на себя право судить кого-либо. Это ваша жизнь, и вам решать.

— Ага, если бы ещё папенька с маменькой так же рассуждали, — вздохнула Анжелика. — А то отец, как узнал… В общем, разговор у нас был не слишком приятный.

— Могу себе представить. Мой дед тоже был недоволен тем, что моя сестра его волю отказались выполнять. Даже своих людей отправил в моё поместье, чтобы Настю забрать.

— И что? Он её похитил?

— Нет. Приехала дружина, у нас случилась небольшая потасовка, после чего дед, поняв, что силой добиться желаемого не получится, сдался и пообещал оставить нас в покое.

— Ух ты! Как здорово, когда есть такой защитник, как вы… Впрочем, за мной всё равно никого не отправят… — вздохнула Анжелика, словно сожалея об этом. — Тем более Геннадий сам отказался от помолвки, а не я. Если только его родители заставят… Но лучше бы не заставляли. Сколько можно? Если он сейчас за мной слежку устраивает, что потом будет? Пускай родители недовольны, но лучше так, чем жить с этим параноиком и идиотом.

— Это ваше дело. Брак не династический, судьба королевств и империй от него не зависит.

— Да куда уж нам. У нас всё скромнее. Просто папенька слишком консервативный в таких вопросах. Хорошо хоть матушка меня защищает… защищала. Теперь и она в отказ пошла. Сказала, дескать, всё прекрасно понимает, но уговор есть уговор, и не стоило его нарушать. Только я тут при чём? — Анжелика состроило обиженную гримасу, что у неё очень хорошо получилось.

Она даже забыла про статьи в газете. Все её мысли были заняты разрывом с женихом. А я не торопил её, слушал и попивал чай.

Но Анжелика всё-таки вспомнила, зачем позвала меня.

— Ах да, вы же за статьями приехали, а я всё о себе болтаю. А вам, наверное, совсем неинтересно, — она вскочила с дивана взяла с письменного стола стопку бумаг и положила передо мной. — Это копии. Оригиналы в архиве хранятся. Но и здесь всё понятно. Вот статья от две тысячи восьмого, а вот от две тысячи пятого. И везде говорится о планах уничтожения ОПКТЭ с помощью свето-эфирных бомб. Тогда свободно писали об этом, а потом все резко замолчали.

Взяв одну из копий, я пробежал её глазами. Статья описывала проект под кодовым названием «Чистое поле», в рамках которого предлагалось существенно снизить, а потом и вовсе уничтожить области с повышенной концентрацией тёмного эфира.

— А ещё я связалась с журналистом, который готовил вот эту статью. Здесь его телефон на обратной стороне записан. Так вот, оказывается, он работал в Нижнем и даже бывал в вашей лаборатории. Вам надо обязательно с ним поговорить. К сожалению, он много не рассказал. Мне кажется, он боится. Всё-таки дело секретное.

Я углубился в чтение и обнаружил упоминание о том, что проект «Чистое поле» являлся частью некой международной инициативы. Сразу же появилась мысль, что данный план, возможно, был изначально направлен на ликвидацию ОПКТЭ главным образом в Российской империи, что её сильно ослабило бы. А не могло ли случиться так, что Прозоровских обвинили в предательстве короны вполне заслуженно, поскольку они своими действиями подрывали государственную безопасность?

— За границей что-то подобное делается, не знаете? — спросил я.

— Ой, я не интересовалась. Как будто тоже не торопятся. Хотя, может быть, подвижки какие имеются. Надо бы поискать информацию.

— В любом случае спасибо вам больше. Эта информация может оказаться очень ценной.

— Всегда пожалуйста. Я ведь сама хочу докопаться до правды. Для меня это важно. Если от нас что-то скрывают, их надо вывести на чистую воду. Кстати, я рассказала о вашей ситуации нескольким знакомым, и всё они на вашей стороне.

— А вот это было лишним, — я собрал в стопку бумаги. — Не хотелось бы афишировать.

— Так я ведь всего троим рассказала. Одного вы уже знаете — это Игорь Махов. Потом ещё одному приятелю по академии и моей близкой подруге. Я им доверяю. Мы договорились молчать. Все понимают, сколько важное дело на кону. И они все захотели с вами познакомиться.

— Всегда рад новым знакомствам, но, увы, пока слишком много дел.

— Да-да, мне-то не знать, сколь трудная у вас работа на границе. А вы, помнится, говорили про другую дуэль? С Вяземским, кажется? Вы с ним ещё не дрались?

— Ещё нет. Секунданты пока договариваются.

Наши с Анжеликой глаза встретились. Она даже не думала прятать взгляд, смотрела на меня прямо и откровенно, и я догадывался, какие у неё мысли на уме. Сам боролся с сильнейшим желанием, ведь моё новое тело ещё не ведало женской ласки, несмотря на возраст.

Только вот в этом мире я не был великим правителем, чьего внимания жаждет любой аристократ и кому позволено если не всё, то очень многое. Здесь я — изгой, сын врагов короны, и консервативный папаша Анжелики запросто может объявить кровную месть за то, что я его дочь «обесчестил». Для плотских утех лучше найти девушку простого происхождения. А сейчас следовало убираться отсюда и поскорее, пока мы глупостей не наделали, о которых потом оба пожалеем.

— Знаете, я сильно беспокоюсь за вас, — проговорила Анжелика тихо.

— Не стоит беспокойств, — ответил я. — Со мной всё будет в порядке.

— Обычно на дуэлях стараются уравнять шансы. Там много зависит от слепого случая.

— Если учесть, сколько всего со мной случилось за последний месяц, а я до сих пор жив, удача на моей стороне. И сила тоже. Спасибо за материал. Ваша помощь неоценима. Но боюсь, мне уже пора ехать домой.

— Уже уходите? — девушка приподняла брови. — Так быстро?

— Увы, дела требуют моего участия.

— Но зачем… в смысле, не думала, что вы настолько заняты, что даже субботний вечер у вас несвободен.

— Хотите, чтобы я остался?

— Просто хочется… не знаю, как сказать… человеческого общения, что ли. Не понимаю, чем здесь заниматься весь вечер. Совершенно ничего не хочется… — Анжелика задумалась, но вдруг спохватилась. — Но, конечно, если вам нужно ехать, не смею вас задерживать. Простите за мою назойливость. Мы ведь… едва знаем друг друга. Хотя, сказать по правде, у меня такое чувство, что мы знакомы много лет, — Анжелик виновато улыбнулась. — Странно, правда?

— Удивительно, но у меня тоже такое же ощущение.

— Вот видите. К чему эти формальности? Давайте будем общаться как друзья. Кажется, мне сейчас это нужно…

— Я не против. Вы станете первым моим другом в этом городе.

— Надо же, как интересно… Кто бы знал, что так получится, когда вы меня в полицию хотели сдать, правда? — Анжелика хихикнула. — И я действительно счастлива вам помогать. Вы мне помогли, я — вам. Но, кажется, я снова вынуждена просить вас о помощи.

— Что на этот раз у вас случилось? Хотите написать ещё одну статью?

Анжелика снова рассмеялась:

— Нет-нет, сейчас другое… Хотя я лучше бы ещё один репортаж сделала. Видите ли, в чём дело… Мои родители сильно разозлились, что я уговор нарушила, и теперь у меня… так сказать, некоторые проблемы… финансовые. Даже матушка отказалась мне помогать, а с журнальных статей последнее время заработка почти нет. Вот и подумала… Что, если сходить в аномальную область и собрать там каких-нибудь изменённых предметов? За них ведь хорошо платят. Только я не знаю, что для этого нужно, куда идти и прочее… Даже где пройти, не знаю. А у кого мне ещё помощи просить? С другими «пограничниками» я незнакома.

Я задумался. Почему-то так и предполагал, что Анжелика за счёт родителей живёт. А теперь её обрубили источник финансирования, и девчонка оказалась у разбитого корыта. Но возвращаться в отчий дом она не хотела, а может быть, и не могла. Вот и думала, как заработать.

На самом деле добывать изменёнку в её случае была неплохая идея. Мало где получится быстро заработать хорошие деньги, а в ОПКТЭ при должном везении это возможно. И в то же время нельзя просто так пойти одному в аномальную область и притащить оттуда кучу артефактов. Для этого требуется снаряжение, оружие, защитные медальоны, нужен отряд надёжных бойцов, особенно если у самого сил маловато. Без серьёзной подготовки и без должных знаний сгинуть в аномалии проще простого.

Я не видел ничего плохого в том, чтобы помочь Анжелике. Можно, например, отправить её с группой дружинников. Много она не заработает, но в её положении даже десять тысяч — деньги. Надо обдумать этот вопрос, но сейчас. В настоящий момент мозг мой работал плохо, поскольку вся кровь прилила совсем к другому органу. Было велико искушение остаться, но разум твердил, что это паршивая идея.

Не успел я дать ответ, как зазвонил домофон. Анжелика встрепенулась, вскочила с дивана и побежала в коридор. Вернулась встревоженная:

— Послушайте, Святослав, моя матушка пришла. Даже не знаю, что делать. Не думаю, что она будет рада увидеть нас… наедине. Простите, что так получилось…

— Не страшно, я уже сам собирался уходить, — я поднялся с дивана, мысленно благодаря мать Анжелики за то, что спасла от чертовски сложной дилеммы. — А насчёт вашей просьбы подумаю. Вряд ли это станет проблемой, но мне надо понять, как организовать процесс. Подождёте денёк-другой?

— Да, разумеется. Спасибо вам большое. Вы меня буквально спасли.

Я надел плащ и покинул квартиру. Спустился по лестнице, чтобы не столкнуться с матерью Анжелики. Лишние скандалы мне были вовсе ни к чему.

Когда я шёл через фойе к выходу, запиликала мелодия на телефоне. На экране высветился номер того, чей звонок я меньше всего сейчас ожидал — Ярослава Орлова.

— Алло, добрый вечер, Ярослав Александрович, — я вышел на улицу и поспешил к своему внедорожнику. Уже стемнело, а дождь до сих пор продолжал накрапывать, бодро стуча каплями по мокрому асфальту и блестящим в свете фонарей лужам.

— Добрый вечер, Святослав. Деньги я тебе перевёл. Говорят, там машины остались. Позже их заберём. Ну или можешь их сам на металлолом сдать. Мне этот хлам без надобности, а тебе — лишняя копейка.

— Благодарю. Прикажу своим людям заняться, — я залез во внедорожник и повернул ключ в замке зажигания.

— Надеюсь, больше не имеешь претензий к старику? Или остались обиды?

— Не за что мне на вас обижаться, Ярослав Александрович, — проговорил я, гадая, к чему Орлов подводит. Не просто же так он позвонил.

— Вот и славно. Вчера мои люди перегнули палку. Сам не думал, что так скверно получится. Я ведь в тебе всегда несмышлёныша видел, которому вечно сопли приходится вытирать. Но теперь ты — глава великого рода. И ссориться нам вовсе не из-за чего. У меня владения здесь, у тебя — там.

— Тоже так считаю. У нас нет причин для ссоры.

— Только вот с Анастасией нехорошо получилось. Крупно она меня подставила. Но я уже не сержусь, хотя, честно скажу, поначалу разгневался. А теперь думаю, что этот вопрос можно и полюбовно уладить, — старик говорил миролюбивым тоном, но намерения свои не оставил, да и сложно от него было ждать чего-то другого, зная его характер.

— Каково ваше предложение?

— Да я тут поговорил с господином Шаховским, и мы оба пришли к выводу, что неволить девчонку незачем. Пускай господин Шаховской к вам в гости заедет, и Анастасия сама с ним пообщается. Глядишь, и изменит своё мнение.

— Сомневаюсь, что их встреча будет иметь результат.

— Так давай попробуем, а? В конце концов, я не понимаю, тебе разве не нужен такой родственник? Господин Шаховской владеет строительной компанией и машиностроительным заводом. Благородный и уважаемый князь. А тебе надо о будущем рода думать, связями и роднёй обзаводиться.

Дед по-прежнему хотел выдать Настю замуж за Шаховского, и в некоторой степени он был прав: подобное родство принесёт много пользы. В моём положении связи нужны как воздух. Только вот Анастасия не согласится, а я обещал не неволить её. Как же быть? И ведь во всём виноваты нравы местных аристократок. Если б не их излишняя строптивость, проблем куда меньше было бы.

— Пускай господин Шаховской приезжает, если ему так хочется, — сказал я. — Встретим, как дорогого гостя. Но согласие сестры не гарантирую. Я отнесусь с уважением к любому её решению.

— Разумеется! Обещаю, если откажется, я — молчок. Никаких претензий.

— Договорились.

— Кстати, я тебе говорил, что у твоего рода есть сильные враги? Кажется, упоминал перед отъездом. Так вот, берегись главным образом Воротынских, Сумароковых и Трубецких. Они поделили ваши родовые земли, а теперь хотят сделать так, чтобы Прозоровские прекратил своё существование.

— Зачем им это?

— Думаешь, я знаю, что они с твоими родителями не поделили? Никогда не горел желанием лезть в ваши распри. Но что именно они навели поклёп на ваш род и теперь за тобой охотятся — это ясно как белый день. Поэтому береги себя.

— Спасибо за информацию.

Дед не открыл мне ничего нового. Он знал столько же, сколько и Ерофей, который тоже указал на эти три фамилии. Да и сложно было их не заподозрить, ведь именно они поделили меж собой земли моего рода.

Проехав через город, я выбрался на муромскую трассу, ведущую в Нижний Новгород в объезд аномальной области, и свернул к посёлку Бараново. «Арес» мчался по ночной дороге, ощупывая бетонные плиты дальним светом фар. Встречные авто попадались редко. Местность была безлюдной.

Дорога вела через лес. Установленные в машине артефакты работали. В тёмном салоне горели четыре красные лампочки на пульте управления артефактами, смонтированном на приборной панели, и эти огоньки действовали успокаивающе, как и лежащий во внутреннем кармане пиджака защитный камешек, похожий на хрусталь с изумрудной сердцевиной.

Хлопок раздался совсем близко. Лампочка на пульте управления погасли. Я резко дал по тормозам, и в этот момент что-то огненное с шумом пролетело перед самым лобовым стеклом.