Глава 19

Наш разговор прекратился с появлением Мерти. Мужчина сообщил, что пора отправляться в путь. Что лагерь уже собран и ждут только нас. Попытка помочь сложить помывочные вещи за ширмой не увенчалась успехом, мне в руки сунули кружку с ароматным отваром и попросили подождать на пенёчке.

Настаивать не стала, на меня вдруг навалилась слабость, что даже шевелится, не хотелось. Вслушиваясь в разноголосое пение птиц, взбудораженные голоса в лагере и тихий говор Брана и Мерти. Наблюдая за работой мужчин, я осоловелыми глазами смотрела за их слаженными действиями, с каждой минутой с трудом удерживая голову.

— Ну всё, идём, — окликнул меня Бран, с добродушной усмешкой, добавив, — да ты никак приспала.

— Немного, — улыбнулась, с трудом разлепляя глаза, я, едва переступая ногами, отправилась следом за Мерти. Идти было немного, но даже это расстояние мне давалось с трудом.

— Нет, в таком состоянии тебе одной ехать нельзя, со мной поедешь, — уверенно заявил Бран, держав в одной руке вещи, второй не давал мне упасть.

— А может со мной? — рассмеялся Мерти, озорно подмигивая.

— У тебя кобылка сноровистая, скинет Надин, а мой серый будет осторожен.

— Не наговаривай на мою красавицу, — шутливо возмутился Мерти.

Так подшучивая друг над другом, мужчины довели меня до лагеря. Там уже был потушен костёр, собраны подстилки, убраны мешки и большинство воинов сидели на лошадях. Внимательным взглядом следя за нашим приближением.

— Киан, Надин не сможет одна ехать…

— Поедет со мной, — прервал Брана, голосом, не терпящим возражения, взлетая на пегую, распорядился. — Надин подойди ко мне ближе.

— Хорошо, — растерянно кивнула, подошла к лошади Киана и тут же меня, подхватив под руки, усадили перед мужчиной.

— Если хочешь спать, откидывайся на меня, — коротко бросил Киан и больше ни слова не сказав, двинулся к невидимой мной тропинке, ведущей через лес.

— Хорошо, — повторила, замерев, от неожиданно напавшей на меня неловкости, я боялась пошевелиться и, казалось, даже не дышала. Не зная, как себя вести с этим мужчиной — терялась. Он был другим… я таких не встречала, рядом с ним меня овладевала необъяснимая робость и стеснительность.

Стараясь отрешиться от сидевшего за моей спиной мужчины, я стала следить за дорогой. Узкая колея вытоптанной травы, вела через редкий лес, тонкие, высокие стволы деревьев терялись над нашими головами. Вдоль тропинки росли по обе стороны кусты, цветов на них давно не было, но сочная зелень ещё радовала взгляд. Ярко-красные, жёлтые, оранжевые листья время от времени плавно пилотировали с макушек деревьев, рассыпаясь разноцветным ковром перед нами.

Спустя некоторое время однообразный пейзаж и мерное покачивание всё же сморили меня. Заваливаясь то вперёд, то набок, я почувствовала, как горячая рука моего спутника, обвила меня и, прижав к своей груди, чуть придержала. Устав бороться сама с собой, я закрыла глаза, провалилась впервые за всё время в спокойный сон без сновидений.

— Надин, тебе нужно поесть, — произнесли над моей головой, размахивая чем-то ароматным перед носом, довольно протянули, — ну вот, проснулась.

— Мерти, не трогай девушку, — грозно рыкнули голосом Ломана, кто-то беззлобно заворчал и тут же разразился громкий мужской хохот.

— Ты же видишь то же что и я, — возмущённо возразил Мерти, — одна кожа и кости, ей нужно набираться сил, путь ещё долгий.

— Мясо или снова бульон? — спросила сиплым голосом ото сна, с трудом разлепляя глаза, я увидела перед собой счастливое лицо Мерти, в руке которого был насаженный на прут кусок прожаренного мяса.

— Мясо, — с довольным видом произнёс мужчина, посчитав нужным добавить, — ещё час назад бегал в лесу.

— Мы уже остановились?

— Да, на ночлег, — ответил Мерти, помогая мне подняться, — встретились со своими, завтра снова в путь.

— Со своими? — с недоумением пробормотала, принимая кружку с отваром, осмотрелась.

Воинов и правда прибавилось, теперь их было не менее тридцати, все сильные, рослые, большинство с бородами, они сидели недалеко от костра, всего в метрах двадцати от меня и не отводили свой взгляд от нас. От столь явного внимания я вдруг смутилась, ощущая себя, как в сказке с тридцатью тремя богатырями, среди которых где-то ходит их дядька Черномор.

— Держи пока горячее, — сунул мне в руки прут с куском мяса Мерти, усаживаясь рядом со мной. Он подтянул к себе большую чашку, на которой тоже горкой лежало мясо и поломанные на крупные ломти лепёшка.

— Спасибо, — поблагодарила, нетерпеливо вгрызаясь в свежее, истекающее соком кусок печёного над углями филе, в меру солёного и невероятно вкусного. И только спустя нескольких минут, когда первый голод был утолен, я тихо спросила:

— Мы давно остановились? Я не слышала, как меня сняли с лошади и уложили здесь.

— Час назад, Киан приказал тебя не беспокоить, а как будет готов ужин — покормить.

— Спасибо, но где он сам? — вырвалось у меня, и я поспешила сделать глоток отвара, чтобы ещё чего лишнего не спросить.

— С Конолом обсуждают дальнейший путь, там на краю лагеря.

— А эти все люди? Они…, — недоговорила я, не сумев правильно сформировать мысль, крутящуюся в моей голове.

— Это наши люди, мы приплыли сюда, узнав, что здесь знаменитый торг, но…, — чуть запнулся Мерти, не глядя на меня, продолжил, — здесь продают людей.

— У вас нет рабства? Там, где вы живете? — тут же спросила, волновавший меня вопрос, до сих пор не понимая, кто я здесь и в качестве кого.

— В нашей стране нет рабства, — ответил Киан, бесшумно подошедший к нам, хотя возможно это я не услышала, а Мерти давно заметил его приближение.

— А… я?

— Ты свободна, — коротко ответил мужчина, нависнув надо мной, — вольна идти куда хочешь, я дам коня, припасов, немного монет, но уверен, тебе будет лучше с нами. Здесь небезопасно даже одинокому мужчине, что уж говорить о хрупкой девушке.

— Хм… спасибо, — медленно кивнула, потрясённая ответом, — я должна подумать, я не знаю, куда вы направляетесь.

— Домой, нам делать здесь больше нечего, — ответил мужчина, — уверен, ты тоже хотела бы вернуться домой, но у этих берегов нет наших кораблей, и я не смогу тебя доставить к родным.

— Никто не сможет, — мрачно ответила, ненадолго замолчала, но вспомнив ещё один очень важный для меня вопрос, спросила на русском, — откуда ты знаешь этот язык?

— Прабабка говорила на нём и завещала детям и внукам знать его, — ответил Киан, с неожиданно нежной улыбкой на лице, будто вспомнив что-то хорошее, но тотчас став серьёзным, добавил, — тебе нужно отдохнуть и поесть.

Глядя вслед уходящему мужчине, я ещё долго размышляла над его словами. Остаться здесь, одной было страшно. Попытаться вернуться в Ручейки, сомневаюсь, что доберусь до неё, в этом мире женщине одной действительно не справится. Остаётся единственное верное решение — отправится с ними. Задумавшись, я не заметила, когда ушёл Мерти и, отставив от себя пустую кружку, ненадолго прикрыла глаза.

Вечерняя прохлада и сырость уже начали пронизывать воздух и, укутавшись в шерстяную накидку, я с удобством разместилась на подстилке, на которую кто-то предусмотрительно расстелил мягкую и тёплую шкуру. Подложив под голову мешок с чем-то шуршащим, я смотрела на пламя костра, пляшущее под котлами с кипящим в них варевом, видела, как воины расстилали свои подстилки, о чём-то весело переговариваясь. Любовалась яркими перемигивающимися с луной звёздами, слушая треск поленьев, шум листвы на макушках деревьев, пока сон не сморил меня.