Глава 29

Глава 29

Тишину, образовавшуюся после горьких слов Киана, казалось, можно было потрогать руками. Боль и сожаление звучали в каждой букве и этого мне никогда не забыть.

— Хр…, — раздался хрип, и тут же висевшая в руках брата девушка дёрнулась и диким голосом заорала, — нет Хавьер! Отпусти меня, я не желаю видеть Готье рядом с собой, уж лучше смерть!

— Замолчи, — рыкнул Хавьер, с силой тряхнув сестру, — довольно.

— Что ты сделал с Жаном? Ты убил его, он должен был меня здесь ждать, — продолжила истошно кричать Иветта, вырываясь из крепкого захвата.

— Увести, — приказал мужчина, толкнул сестру к своим людям, не глядя, на извивающуюся в их руках девушку, обернулся к нам, — вы сегодня отплываете от берегов Анси?

— Да, — коротко ответил Киан, продолжая сжимать мою руку.

— Хорошего плаванья, — пожелал Хавьер, разворачиваясь к нам спиной, он скрылся среди своих воинов. За ним тут же последовали остальные. Лору подхватил один из угрюмых мужчин и чуть ли не волоком потащил за господином. И только спустя долгих полчаса, воины Киана с облегчением выдохнули.

— Их было слишком много и ради лживой девицы я не готов терять своих людей, — произнёс Киан, глядя мне в глаза.

— Я понимаю, — прошептала, чувствуя себя виноватой, в том, что произошло. Если бы я не позвала Иветту с собой, ничего плохого не случилось бы, но выговорить смогла лишь одно, — прости.

— Это не твоя вина, — с горькой улыбкой произнёс мужчина, — дурная кровь… она назвала тебя своей подругой. Хавьер хотел услышать тебя, прости…

— За что? — удивилась, чувствуя, что ноги стали ватными от пережитого волнения и отказывались держать.

— Тебе пришлось говорить с ним. Я не хотел, чтобы ты видела такое.

— Если мои слова помогли избежать беды, я этому рада и снова бы повторила не задумываясь.

— Они помогли, — ободряюще улыбнулся мужчина, обернувшись на едва слышное покашливание.

— Киан, надо похоронить Брана, — напомнил Ломан, бесшумно возникнув рядом с нами, — и уходить с этих земель.

— Да, собираемся, — скомандовал мужчина, продолжая держать меня за руку, — Бран ушёл в лучший мир, мы должны радоваться за него, а на корабле поминем.

Сбор был быстрым, никто из нас не хотел задерживаться в этих гиблых местах. Стараясь не смотреть на яму с каждой минутой, становившейся всё глубже, я спешно укладывала свой немногочисленный скарб в мешок. Сет и Арья молчаливыми тенями следовали за мной по пятам, вздрагивая от каждого шороха. Настроение в лагере было мрачным, никто не смеялся, был сосредоточен и быстр.

— Отправляемся! — объявил Киан, взлетая на лошадь, когда всё уже было готово, а небольшой холм земли, тёмным пятном высился под дубом, — поспешим, надо до полудня добраться к морю.

И снова никто не издал и звука, всё молча двинулись, выстраиваясь в три ряда. Мы с Арьей и Сетом, как обычно, оказались в центре колоны, охраняемые со всех сторон грозными воинами.

Серый, пасмурный день и мелкий, противный моросящий дождь не улучшал и без того угрюмое настроение. Ветер холодными порывами обрушивался на всадников, заставляя, склонятся к лошадям. Унылый пейзаж из пологих серых холмов, редких без единого листочка деревьев, нагонял тоску. Муторно и печально было продвигаться к столь долгожданному месту. Осмотрев лица ближайших воинов, я видела одинаково нахмуренные брови, стиснутые челюсти и играющие желваки на скулах. Было непривычно видеть их такими и я, кашлянув, нерешительно произнесла:

— «Юркие ящерицы так и сновали по растрескавшейся коре старого дерева. Они прекрасно понимали друг дружку — ведь разговор-то они вели по-ящеричьи. Нет, вы только послушайте, как гремит и гудит внутри волшебного холма, сказала одна ящерица. Из-за их возни я вторую ночь глаз не смыкаю. Уж лучше бы зубы болели, всё равно ведь не спишь» — начала повествовать сказку, которую уж очень любила моя единственная племянница. Её я читала каждый раз, стоило прийти в гости к старшему брату и выучила почти наизусть, впрочем, как и пятилетняя Иринка, которая заканчивала вместо меня предложения.

— Они умеют говорить? — изумлённо спросила Арья, повернув ко мне своё любопытное личико. Сет чуть приотстал, тоже заинтересовано прислушиваясь. Ломан, Мерти и Фергал немного приблизились, украдкой поглядывая на меня.

— Конечно, все умеют говорить и даже рыбы, мы просто не знаем их язык.

— А на кого ящерица сердилась?

— «Там что-то затевается. Сказала вторая ящерица. На ночь, до первых петухов, они поднимают холм на четыре красных столба, он как следует проветривается, а лесные девы разучивают новые танцы с притопыванием. Что-то там затевается! Да, да, — подтвердила третья. Я говорила со знакомым дождевым червём, он как раз вылез из холма, копался там день и ночь в земле и много чего понаслушался. Видеть-то он не видит, бедняга, а вот подкрасться да подслушать — это он мастер», — продолжила я, сказку о «Волшебном холме», с едва заметной улыбкой наблюдая, как ещё несколько воинов придержали коней.

Медленно, иногда ненадолго замолкая, вспоминая, что там дальше, я рассказывала Арье историю о холме, но слушали её в результате почти все. Предусмотрительный Ломан, несколько раз подавал мне бурдюк с отваром, Мерти вручил две засахаренные вишни, которые мы поделили на троих. А Киан… проезжая мимо нас, каждый раз пристально смотрел на меня, чуть заметно улыбаясь.

— Хорошая легенда, — одобрил старый Фергал, как только я закончила, — хорошо сказываешь.

— Это сказка, о гостеприимстве и о том, что людей нужно ценить за их качество, а не за внешность.

— Лоркан, что остался на корабле, много легенд знает и тоже мастер рассказывать.

— Я с удовольствием послушаю, — проговорила я. Арья же услышав, что вскоре будут новые истории, в предвкушении поёрзала по рыжей, спустя пять минут, её тело расслабилось, ребёнок откинулся на меня и засопел. А я, чуть сжав руки, чтобы малышка не свалилась, устремила свой взор вдаль. И снова унылый и однообразный пейзаж, завывание ветра, разве что, всадники немного оживились, тихо переговариваясь о чём-то своём…

Море появилось неожиданно, вот только поднялись на холм и перед нами вдруг отрылся бескрайний сине-стальной простор, с белыми барашками у берега. И тотчас головокружительным солёным запахом моря потянуло от воды, будоража мои мысли о скором путешествии. Холодные морские волны накатывали на берег, разбиваясь о скальные выступы, сердито шипели. На узких уступах прибрежных скал стоял неумолчный гам и шум, пернатые обитатели ссорились, дрались, время от времени взлетая над морем, камнем падая к волнам за очередной рыбёшкой.

Небольшие домики на берегу в трёхстах метрах от воды, выглядели убого и безжизненно. Местных обитателей в этот пасмурный день на улицах было немного. Лишь только рыбакам была не страшна любая погода, раскинув сети на тонких жердях, они выуживали из крупных ячеек свой улов. Небольшой причал с деревянным помостом, по которому бегала и яростно лаяла на неугомонных птиц собака. И несколько кораблей, отошедших от берега, замершие в ожидании.

— Там наши стоят, видишь, — сказал Мерти, махнув рукой немного в сторону от причала.

— Три корабля? — удивлённо воскликнула, пытаясь разглядеть на них людей, но заметила лишь тёмные точки.

— Да, мы далеко ходим и часто закупаем разный товар, — с довольной улыбкой добавил Ломан.

— А что делает Ронан? — спросила, заметив странную суету на берегу. Несколько воинов окружили каменную насыпь, скрывая своими спинами мужчину.

— Сигнал подать нужно, — ответил Фергал, — чтобы знали, что мы вернулись.

— Не все, — беззвучно прошептала, но мужчина понял.

— Мы воины и знаем, как закончится наш путь…