39. Любить по-русски
Две недели проносятся, как черно-белые полосы, сменяющие друг друга. Мы дежурим в больнице попеременно. Я люблю ночные дежурства… Когда на этаже остается только дежурный врач и медсестры, когда можно включить уютный ночник и что-то рассказывать ему или читать вслух…
Почему-то мне хочется читать ему наши сказки. Да, вот такая нелепость.
Простые детские сказки. А может быть, я делаю это еще и для своего малыша… Ему тоже нужно мое внимание и забота. И пусть все мысли сейчас о его папе, тоже нужно…
Мне таки пришлось сказать Альмагюль о беременности. Потому что немного тянула живот на нервах и нужно было решать вопрос с плановым осмотром у врача. Своей гинекологше в России я написала и она даже отправила мне мою выписку из карты.
Альма лишь улыбнулась и обняла меня. Спустя полчаса меня уже осмотрел врач в том же госпитале, где лежал Серкан.
Я просила его сестру пока ничего не говорить матери, но она догадалась сама. Возможно, по тому, что каждое утро я проводила немало времени в ванной, борясь с токсикозом, а возможно потому, что, как она сама сказала «я светилась изнутри», как все беременные.
Так или иначе, этот факт, наконец, растопил между нами лед. Она заплакала и притянула меня, наконец, в свои объятия.
Я уже вторую неделю жила в ее доме в Стамбуле и… даже начала украдкой по онлайн-курсам учить турецкий язык.
Волнение за Серкана никак не давало мне возможности заснуть полноценно, да и ночные дежурства здорово сбивали ритм, но… мне так было спокойнее.
А при беременности гораздо важнее не следовать правилам, а именно чувствовать запросы своего тела…
Я приехала в госпиталь к девяти вечера. Уставшая мама Серкана поцеловала меня в лоб и сказала, чтобы я не мучала себя сидением и чтением, а легла спать.
Его палата была двухкомнатной. Вторая- оснащенная полноценным спальным местом.
Мне как всегда не спалось…
Я снова почитала ему.
Снова залюбовалась красивым лицом, на которое падала тень в полумраке палаты.
Только заметила, как его подушка немного съехала в бок.
Подошла к постели, нагнулась, чтобы немного взбить пух и положить голову в более удобное положение.
Вздрогнула, когда почувствовала руку у себя на пояснице.
Попыталась в изумлении отстраниться, но он не дал…
Снова притянул к себе. Более решительно, с силой, которая, судя по всему, вернулась в его тело.
Так близко, что настырные губы тут же нашли мою грудь и впились в нее поцелуем.
– Серкан…– выдохнула я, не веря, что это явь.
– Ты приехала…– прошептал он хрипло…
–Да…– сама нашла его губы, краснея, сама их коснулась.
Рука властным захватом спустилась на ягодицу, сильно сжала.
– Моя красавица…– прошептал он,– как же я скучал, татлым… Иди сюда…
Я пораженно посмотрела на то, как Серкан нетерпеливо опустил вторую руку себе на пах, откинул одеяло и развязал шнур на штанах.
–Ты что… Ты еще слаб…– прошептала я.
–Давай я тебе покажу, как я слаб,– усмехнулся он в своей манере,– забирайся на него. Живо…
– Серкан… А вдруг зайдут…
– Не зайдут. Ночь… Все знают, что ты дежуришь… Давай, Оля… Я с ума схожу от желания…
– Сумасшедший…– прошептала я, а потом… почувствовала, как все тело охватывает легкая паника.
Нельзя терять голову… Нельзя…
Врач ничего не сказал мне, можно ли заниматься сексом… У меня небольшой тонус… Возможно, будут ставить пессарий…
– Оля… хочу тебя…
Я решительно встала, отстранившись.
Он раздраженно-разочарованно выдохнул.
Зря, Серкан… Очень зря…
Быстро подошла к двери и закрыла на замок на всякий случай…
Вернулась к кровати…
Сама перехватила инициативу и приспустила его штаны со жгутом.
Взяла в руки большой, налитой член.
Красивый, толстый, обрезанный…
В первые раз вид отсутствия крайней плоти сильно меня смутил, а потом…
Потом я поняла неоспоримые преимущества этого…
Вернее, понять это Серкан мне не дал- я просто не могла ни о чем думать в его объятиях.
А вот когда скучала и читала всякие форумы о турках, с тоской узнала, что именно отсутствие этой самой крайней плоти делает секс более продолжительным, а этих мужчин- более неистовыми любовниками…
Лукаво посмотрела на него из-под ресниц.
Улыбнулась, облизнув губы…
– Думаю, если так невтерпеж, то можно попробовать и такое…
Нагнулась, лизнула плоть, втянула ее запах, так хорошо мне знакомый. Снова облизала- более решительно и смело. Погрузила горячую головку в себя, а потом и вовсе- весь орган.
Впервые в жизни мне нравилось делать минет. Впервые в жизни я сама получала от этого удовольствие..
Слышала его сдавленные стоны, видела одержимость в его глазах- и сама улетала.
И от нежного поглаживания по волосам, и когда сильно их сдавил и взял всю инициативу на меня, даже заставив несколько раз подавиться…
Когда Серкан кончил, он резко привлек меня к себе, глубоко поцеловал, а потом сам отыскал подол моего платья, дернул на себя и, пробежавшись руками по ногам и бедрам, отодвинул край трусиков.
– Тебе тоже это нужно, малышка…– прошептал он в мои губы и почти молниеносно довел до оргазма.
Наверное, все дело в том, что я была уже готова для него… Что мое тело дико жаждало своего мужчины…
Того, кто не стал меня отпускать- и кого теперь не желала отпускать я…
– Я беременна, Серкан…– прошептала я, все еще наслаждаясь спазмами удовольствия, прокатывающимися по моим мышцам и нежно трясь лицом о его щетину.
– Я знаю, татлым… Я все слышал… И про то, что ты не отпустишь, и про то, что я несносный турок, и сказки твои, многие из которых, кстати, вообще турецкого происхождения, а вы их себе приписали, и про то… что родишь мне сына…
Я вскинула на него раздраженный взгляд?
–Что это опять за восточный шовинизм, Серкан? Почему это обязательно сына?!