Эпилог
- Мне пора, - охмелев как-то враз, с трудом шевелю языком. - Саша, наверное, уже волнуется!
- Если бы волновалась, позвонила бы! - справедливо замечает Арс. - А то новогодняя ночь на носу, а она ни разу тебе и не набрала!
А ведь и правда, обычно, если я опаздывал с работы, Саша звонила или писала сообщения. Впрочем, обычно я предупреждал, если нужно было задержаться. Но ведь она всегда звонила все равно! А сегодня нет. У меня проблемы? У нас проблемы?
Настроение моментально падает ниже плинтуса. Отставляю в сторону стопку.
- Э, нет! - Лаврушов чокается с Соколовским и тянется к моей. - Четвертая за любовь! Пей, Дым! За любовь ты просто обязан! Да и бутылку начатую новенькому, заступающему на ночное дежурство, оставлять - грех! Вдруг решит, что это мы ему намекаем на то, что в новогоднюю ночь выпить не запрещается! Бери давай! Береги честь отдела!
Послушно беру. Но уже не потому, что хочется, а просто, задумавшись, забываю совершенно, что уже лишнее, что уже мне достаточно.
Выпиваю за любовь с горя... Нет, ну как она могла ни разу не позвонить мне! А может, случилось что-нибудь? А вдруг, действительно, случилось? А мне уже и за руль нельзя...
Хватаю трубку. Набираю Сашу. Не отвечает. После третьего гудка батарея садится, и телефон отключается! Этого только не хватало!
- Мужики, мне срочно надо домой! - поднимаюсь из-за стола, решительно отодвигая следующую стопку, которую налили из вновь откупоренной, уже второй бутылки (вот засранцы и о новеньком не подумали!)
- Да хрен с ними с бабами, брат! - лупит по плечу Арс. - Все они - дуры!
- Арс! Заткнись! Моя Саша не дура! - моментально зверею я. - Может, что-то случилось у нее!
- Угу, - снисходительно улыбается он. - Случилось... У них, у баб, вечно что-то случается! То полюбят, то разлюбят...
- Ну че ты? - Серега пихает Арса в бок. - Зачем Дыма заводишь? Брат, не обращай внимание на него! Сам знаешь, Арса нашего никто не любит, вот он поэтому и злой такой на всех баб в мире. Но Сашка твоя, она не такая... она настоящая, честная...
А меня заводит еще больше. Откуда ты, Лаврушов, так хорошо мою Сашку знаешь? Вы всего пару раз пересекались! Ревность точит мое сердце. Или это не ревность? Тогда что это такое вообще - в груди давит, сердце тревожно колотится где-то в горле.
Встаю и, не прощаясь, иду к выходу.
- Стой! - Арс догоняет уже в коридоре. По случаю приближающегося праздника в отделе почти никого - в бухгалтерии сабантуй, да в дежурке кто-то разговаривает по телефону. Начальство разошлось, дежурные сотрудники в своих кабинетах - готовятся к традиционно бессонной праздничной ночи. - Я с тобой! Ща на дежурке моментально домчим. Все равно без дела простаивает!
Пусть так. Мне странно спокойнее с ним. Хоть Арс и тот человек сейчас, который в семейных и любовных делах советовать совершенно не способен. Но он болтает о чем-то с дежурным водителем, а я гипнотизирую темный экран своего мобильного и мысленно разговариваю с Сашей.
Где накосячил? Почему она со мной разговаривать не хочет? Ни разу ведь за день не позвонила даже! Я тоже, конечно... Но у меня такой день был - столько происшествий, как будто после праздника, а не до него... А потом, когда сели выпить, я сразу вспомнил и набрал ее!
Ведь вчера все у нас нормально было. Правда, немного поссорились, да. Просто я купил на праздник Ромке игровую приставку, а оказалось, что Саша против. Но мы ведь так, немного совсем поспорили, потом она согласилась и даже коробку с приставкой в красивую бумагу упаковывала. Что еще?
Анализирую последние наши совместные вечера и ночи... Вроде бы, на первый взгляд, все было замечательно... Но такие мелочи вдруг вспоминаются, которые настораживают, заставляют задуматься. А стоит подумать о них, становится страшно!
Она плохо себя чувствовала вчера. Голова болела. Заснула в гостиной. Потом долго-долго в ванной просидела. Потом ночью...
Да, вот ночью, как раз, пожалуй, и было самое странное... Нет-нет, тот факт, что вечером голова болела, совершенно не повлиял на наш секс. Наоборот, вчера все было так феерично, что я, дурак, сразу успокоился и напрочь забыл о странных мелочах, списал их на обычные небольшие женские проблемы - ПМС там, все дела... Но теперь эта ночь вдруг тоже стала казаться мне намеком на большие проблемы у нас с Сашей!
Некстати вспомнилось, как хорошо нам было перед тем, когда она уехала спасать Ромку к Руслану... Впервые тогда сама ко мне пришла! Прощалась со мной... А вдруг что-то случилось, и это она вчера так прощалась со мной?
- Дым, тебе плохо? Ты чего побледнел? - поворачивается ко мне Арс.
- Э-э-э, только в дежурке не блевать! - молодой занервничал, беспокойно оглядываясь на меня.
- Остановите, пацаны. Тут недалеко. Я пройдусь, - мне и правда, нужно подумать. Да и если повернуть в узкий проулок между домами, я быстрее доберусь к себе, чем на машине в объезд.
Выходим вместе с Соколовским. Достает сигарету. Предлагает мне.
- Нет, не буду я. Пойду, - тяну ему руку, чтобы попрощаться.
- Везет тебе, Дым...
- Везет? Ну-ну... И в чем это заключается?
- Ты любишь. Тебя любят. Сашка с пацаном стол накрывают, елку наряжают...
А накрывают ли? Но вдруг я зря загоняюсь. Расскажу сейчас Арсу, потом издевками своими изведет!
- Ты найди себе женщину, влюбись в нее, живи и радуйся!
- А если все бабы, попадающиеся на моем пути, - дуры?
Начинаю нервничать. Мне домой надо... А на душещипательные разговоры по душам с Арсом я сейчас просто не способен.
- Слушай, Арс, давай так поступим. Я сейчас быстро домой забегу. Ты пока покуришь. Если там все в порядке... - хочется добавить "если Саша там", но я сдерживаюсь. - То я тебе свистну, зайдешь к нам, пообщаемся?
- Окей, - вздыхает Арс.
Отпустив дежурку, вместе идем к моему дому.
На улицах - столпотворение. Люди возвращаются с площади, на которой должен был недавно закончиться новогодний концерт. Смеются. Дети снежками кидаются. Какая-то компания прямо возле Амирхановского особняка распивает шампанское.
А в моих окнах свет не горит! Пи...ц! И че теперь делать? Торможу у ворот. Че-то стремно идти туда! Если ее нет, я просто с ума сойду! Дурочка, что ты там еще придумать успела? Вроде бы так все замечательно было у нас! Ну, как я без вас с Ромкой? Я же люблю... Кажется, люблю еще сильнее, чем год назад, когда украл тебя у Руслана! Дрожащими руками достаю сигарету.
- Э, брат, глядя на тебя, у меня желание бабу себе искать напрочь пропадает! Чего тебя колбасит-то так? Ну, не позвонила! Мало ли... Может, телефон сломался! Или ты чего накосячил. Вот обиделась и не звонит!
- Свет не горит!
- Половина двенадцатого!
- Вот именно! Праздник же! Стол должна накрывать!
- Может, ребенка спать укладывает!
- Ну, кто ребенка в новогоднюю ночь так рано спать укладывает?
- Ну, может... Слушай, Дым, давай я зайду, что ли? Если уж ты боишься?
- Да иди ты! - выбрасываю недокуренную сигарету и решительно открываю калитку на воротах. - Жди, я сейчас...
Дверь дома не заперта. И мне бы обрадоваться этому факту... Но тогда, в тот раз, когда она к Руслану уехала, дверь квартиры тоже не заперта была...
Шубка ее висит на плечиках в шкафу прихожей! Фу-у-у! Выдыхаю. Но сразу в голову приходит еще одна страшная мысль - она могла и не взять шубу, а надеть пуховик просто... Где пуховик? А пуховика-то нигде и не видно! Саша! Хватаюсь рукой за стену. Блядь! Неужели их нет? Где? Куда ушли? С кем? Руслан десятку получил строгача - было доказано, что он причастен к смерти Сашиных родителей. Выпустить его никак не могли...
В доме тихо. Ушла и не заперла дверь? А тут все ее руками сделано - всякие там подсвечнички, подушечки, цветов на окнах куча... Неужели могла бросить это все? Да фиг с ним, с этим всем! Меня! Неужели меня могла бросить? И не поговорила даже!
В гостиной камин работает... Ничего не понимаю! Врубаю свет!
Стол накрыт! Елка, которую вчера купили, украшена! И никого! Ну, что за фигня? А на душе не легче - вдруг их выкрали? Вдруг ее забрал какой-нибудь бандит?
Но вдруг на задней половине двора начинает что-то взрываться! Несусь из дома туда! Забиваю на ботинки - просто сую ноги в домашние тапочки! Что за...
Во дворе налетаю на бегущего в ту же сторону Арса. От удара падаем вместе в сугроб. И над нами начинается салют! По ходу, тот самый, который мы с Ромкой и Сашей на днях покупали на праздник!
Ошарашенно смотрю на огненные цветы, расцветающие в небе. Ни фига не понимаю!
- Красиво, - улыбается Соколовский, лежа в сугробе.
Кошусь на него - с ума он сошел, что ли? При чем здесь красота, если не понятно вообще, кто это взрывал? Начинаю подниматься, подсказываюсь и падаю лицов в снег снова!
Салют вдруг прекращается. И я слышу голос отца, приближающийся к нам. Сажусь. Растерянно смотрю вместе с отряхивающимся Арсом, как отец идет по дорожке к дому и держит Сашу под руку! В голове у меня происходят примерно такие же взрывы, какие только что были в небе! А в сердце вообще практически приступ вот той же фигни, которая год назад часто мучила Сашу!
- Что за херня? - за нас двоих выдает Арс.
Когда они нас замечают, она радостно пищит:
- Димочка приехал! - и бежит ко мне.
Хватаю за плечи, не позволяя этой... женщине прижаться ко мне! Я же своими глазами видел сейчас! Да я поубиваю здесь всех! Вглядываюсь в глаза! Улыбается! Она улыбается! Коварная! Неверная! Зараза! Мне больно! А она...
- Это что сейчас было, Саша? - цежу сквозь зубы, сжимая кулаки для встречи с отцом. - Это что за ... херня такая тут творится?
- Да что с тобой? - пугается она.
- Ты с ним... - мне воздуха не хватает, и задыхаясь, я не могу сразу выдавить из себя то, что рвется из трепещущегося сердца. - Ты с ним под руку... Ты не отвечала... Не звонила! Ты с ним, да?
Она испуганно и не веряще смотрит в мои глаза.
Перевожу взгляд на него. Отец - с иголочки, как всегда. В костюме дорогущем, в коротком пальто, золотые часы поблескивают в свете фонаря, когда останавливается возле нас и поправляет свою идеальную прическу! А он и не старый еще. Высокий, подтянутый, выглядит лет на десять моложе... Сука! За мать не урыл тебя тогда! Но за Сашу... урою точно!
Кидаюсь на него. Но Арс успевает перехватить, обхватив за талию и утаскивая обратно в сугроб. Падаю прямо мордой в снег. Но мне не больно. Точнее, мне больно не там, где приложился...
- Вадим! - кричит Саша.
- Ревнивый дебил! - со смешком бросает отец.
- Сашенька, дорогой, что там у вас случилось? - пищит непонятно откуда взявшаяся Анжела. - О, Вадик! А я Саше твоей сегодня говорила, что вам дорожку нужно песком посыпать! Скользкая - жуть просто! Ромка три раза упал!
Саша становится на колени рядом со мной. Пытаюсь увернуться от ее рук, отряхивающих с моего лица снег. Арс подает руку и, схватив меня за запястье, поднимает с земли.
- Так, Дым, ты успокоился? Мы все отойдем. А вы с Сашей поговорите!
Я, конечно, уже начинаю понимать, что где-то ошибся. Но то ли спиртное так пагубно на мозг влияет, то ли ревность лишила возможности адекватно оценивать ситуацию - где именно, не догоняю!
- Саша, - отец обращается к моей жене, делая вид, что меня не существует. - Ты как? Поговоришь с... этим балбесом? Не боишься его?
Чего? Вы так близко общаетесь, что ты поделилась с ним своими страхами? Снова закипаю, так и не врубившись в суть ситуации.
- Нет, Александр Евгеньевич, он меня никогда не обидит.
Ты, правда, так думаешь? Меня немного отпускает, но я все равно напряженно сжимаю кулаки, пока отец с Арсом, Анжелой и Ромкой, которого вначале я даже не заметил, не скрываются за домом.
Стоим в шаге друг от друга. За воротами - смех, разговоры, кажется, толпы народу туда-сюда ходят. Поднимаю лицо к небу. Снежинки ложатся на кожу и тут же превращаются в капельки. Закрываю глаза. Давай, Сашенька, скажи, что этот весь треш я сам себе придумал! Скажи, что мне показалось! Скажи, что у нас все в порядке! Иначе... Иначе я сдохну сейчас просто! Кусаю губы, чтобы не начать ей предъявлять сейчас! Ну, давай же! А когда открываю рот, чтобы начать, она, перебивая меня, вдруг говорит:
- Ты сейчас, Димочка, что здесь устроил? Опозорил меня перед своим отцом? И за день даже ни разу не позвонил! И утром, уезжая на работу, не попрощался даже! И вообще... ты какой-то... не такой стал! - она вдруг всхлипывает, и я в шоке перевожу на нее взгляд. Чего? Я - "какой-то не такой"?
- Это ты, Саша, какая-то не такая стала! Вот отец тебя под руку вел!
- Сколько на дорожке!
- Скользко? Что-то Анжелу он не поддерживал! А тебя... схватил!
- Потому что...
Она замолкает вдруг, словно сама себя одергивает!
- И сама мне не позвонила ни разу!
- Я целый день готовилась к празднику! Ездила... по делам!
- И вчера голова у тебя болела! - как самое страшное преступление озвучиваю я.
- Да...
- И в ванной сидела долго...
- Ну...
- И ночью...
- Что ночью?
- Э-ээ, ладно, последнее обвинение снимается! Ты сама себя странно ведешь! Как это все понимать?
Мы долго молчим, напряженно вглядываясь в глаза друг другу. Она прищуривается. И мне даже чудится в Сашином взгляде обида! Да это я должен обижаться, а не ты! Это ты тут что-то странное творишь, а не я!
- Хорошо, - выдает она холодно. - Я объясню.
Достает из кармана пуховика какую-то коробочку и сует мне в руки.
- Вот почему я "какая-то не такая". Вот почему "веду себя странно". И голова поэтому болит. И в ванной сидела тоже... из-за этого. Вот ЭТО, - пальцем показывает на коробочку. - как раз в ванной применяла. И отец твой именно меня поддерживал, потому что очень сильно мечтает о внуках! И... и, вообще!
Топнув ножкой, она разворачивается и быстро уходит в дом.
Разрываю подарочную бумагу на коробке. Бросаю прямо на дорожку. Открываю. Маленькая открыточка с нарисованным на ней Дедом Морозом. На обратной стороне - что-то написано. Под открыткой какая-то пластмассовая бело-розовая штучка, похожая на ручку. В ней с одной стороны - прямоугольный экранчик, на котором нарисована улыбающаяся рожица и написаны цифры "6-7". И что это? Голова сейчас точно лопнет от размышлений! Достаю открытку. На обратной стороне написано: "Поздравляю! Ты скоро станешь папой! Люблю!"
Вот это я идиот! Просто бесконечный идиот какой-то!
С трудом удерживаясь на ногах, несусь по скользкой дорожке в дом, на ходу сбрасываю на крыльце куртку. Ловлю ее в объятья уже в прихожей. Подхватываю на руки и затаскиваю под испуганные писки наверх по ступенькам.
Мне что-то там кричат из гостиной и кухни, но я отмахиваюсь - да блин, чего вы вообще к нем приперлись-то? Не до вас сейчас!
В спальне прижимаю ее к стене своим телом.
- Это правда?
- Нет, ну а смысл обманывать? - дерзко отвечает она.
Прижимаюсь своим лбом к ее. Целую в нос. Обиженно отворачивается!
- Прости-прости-прости меня! Я даже рассказать тебе, что придумал сегодня, не могу! Я сам от себя в шоке! Но, Сашка, я так испугался! Так испугался, что вас может не быть дома! Я так испугался, что ты с отцом... Я идиот - да! Но мне без вас просто жить не за чем, слышишь?
- Ты - ревнивый дурак! - слышу, как оттаивает ее голос.
Да-да-да! Пусть дурак! Хрен с ним!
- Твой ревнивый дурак! Ага! - целую ее и она отвечает, наполняя мое сердце эйфорией, а тело желанием!
- Вадим! Там гости! Десять минут до Нового года! - отталкивает, уперевшись ручками в плечи.
- Не-е-ет! Я еще с дочкой не познакомился! Вот познакомимся, и сразу пойдем!
- И как ты собираешься знакомиться? И с чего ты взял, что будет дочка? - убираю челку с его лба, заглядываю в улыбающиеся глаза.
Мне совсем не хочется вниз, даже не смотря на то, что вот-вот будут бить куранты. Мне хочется ещё чуть-чуть побыть вот в этом ощущении счастья. Оно сейчас буквально фонит от Вадима. Я его чувствую!
- К чему столько вопросов? Я всё покажу!
Неожиданно поднимает вверх мой свитер, а сам опускается на колени. И я пораженно смотрю на то, как Вадим прижимается губами к моему животу.
- Привет, малышка! Это твой папа...
И это нежно и трогательно. Это так восхитительно ласково, что я просто таю, и недавняя обида и злость куда-то мгновенно испаряются! Ну, как можно на него обижаться долго, если он такой... Если с ним даже поругаться по-настоящему не получается!
Перебираю пальцами его волосы. Люблю.
На мгновение встречаемся взглядами. У него - хитрый, с прищуром! А я еще вся такая - расслабленная, изнеженная, довольная, одним словом, любимая и любящая женщина! Не сразу успеваю понять, что поцелуи опасно спустились ниже, а губы Вадима уже не такие нежные, а скорее, требовательно-страстные, обжигающие!
И мой взбесившийся в последние недели организм реагирует мгновенно! Соски твердеют, а знакомое волнение наполняет тянущей приятной болью низ живота. А внизу гости... все нас ждут...
Это все так странно... Просто я на Вадима теперь всегда так реагирую - как животное какое-то... В интернете написано, правда, что у беременных обостряется чувствительность, и подобные сексуальные аппетиты вполне нормальны! Но в жизни... Вот даже Вадим вспомнил про вчерашнюю ночь! И мне при этом, оказывается, этой ночи мало! Я становлюсь настоящей нимфоманкой! Мне стыдно, но я его все время хочу...
- Саша, - встречаемся взглядами. Его настороженный. - Что не так?
Да все так! Все так! Просто, похоже, мы жутко боимся потерять друг друга, вот и делаем глупости! Просто мы одинаково сильно любим, а понимать с полуслова еще не научились. Просто некоторые вещи мне все еще стыдно говорить словами... я только показать могу...
- Вадим, - глажу пальцами его лицо, наклонившись, целую в губы. - Нам нужно всегда говорить друг другу правд? Тогда мы не будем надумывать проблемы. Правильно?
- Ты меня пугаешь, - он поднимается, но не приближается, а просто стоит рядом, не решаясь ко мне прикоснуться. - Да! Да, я согласен, что нужно говорить правду сразу! Признавайся уже, что еще стряслось!
Нет, ну, я так не могу! Я теперь это сказать не сумею, когда накалила ситуацию до предела!
- Та-а-ак! И что... - расстроенно начинает он. А я не хочу, чтобы расстраивался! Я хочу, чтобы ему со мной всегда хорошо было!
- Я хочу тебя, - выпаливаю я, не давая договорить. И добавляю расстроенно, с ужасом думая, что теперь Вадим обо мне подумает. - Как кошка какая-то... Все время об этом думаю... Гормоны...
Его губы медленно расползаются в улыбке, а потом он начинает хохотать, а потом, когда, обидевшись, я собираюсь уйти, подхватывает на руки, и уже через секунду я оказываюсь на кровати. А через минуту на мне нет ни одной вещи...
- Но гости...
- Ч-ч-ч, - губы вжимаются в мое ухо. - Мы быстренько.
- Новый год...
- Не волнуйся, ты успеешь получить свой подарок, - мурлычет он, прикусывая мочку уха.
И мне уже, собственно, всё озвученное безразлично. Его освобожденный от одежды член обжигает прикосновением живот.
Вадим опускается вниз по моему телу. Ласкает груди, живот... а потом и ниже... ласкает тоже... И с каждым движением языка накатывает ощущение приближения взрыва... Но когда я уже почти... вдруг прекращает, заставляя меня разочарованно вздохнуть.
- Любимая, за год ты научилась доверять мне?
Киваю, потому что голосом практически не владею уже.
- Давай, на коленочки... и спиной ко мне...
Нерешительно разворачиваюсь к нему спиной. Направляет, подтягивая за бедра. Уверенно упирает мои ладони в матрас. Эта поза... она так уязвима, так открыта... Мне так никогда не нравилось... Впрочем, с Русланом мне никак не нравилось, а уж так тем более! Потому что в любую секунду я ждала удара - ему доставляло удовольствие бить по ягодицам во время секса, ну и многое другое тоже так было более доступно... о чем даже сейчас вспоминать противно и страшно!
Но ведь это же Вадим! И с ним страшно мне не было никогда... Не страшно! Да и сейчас я не могу на страхе своем сосредоточиться! Потому что чуткие пальцы уже хозяйничают между моих ног, где всё болезненно набухшее... Потому что они очень хорошо изучили все точки на моем теле, от прикосновения к которым, мои колени подкашиваются! И пока пальцы одной руки выписывают восьмерки по клитору, пальцы другой погружаются в мое изнывающее от желания тело! А я такая мокрая, что, кажется, влага по бедрам течет. И мне даже уже не стыдно! Колени дрожат... С трудом сдерживаю рвущиеся из горла стоны... Сгибает пальцы внутри моего тела, задевая какую-то точку, и я сотрясаюсь от мгновенного взрыва! Колени подкашиваются...
Подхватывает под грудью, становясь за моей спиной. Член прижимается сзади, осторожно толкается, раздвигая складочки. И аккуратным глубоким толчком наполняет до предела! И это гораздо глубже и мощнее, чем всегда! Или это я сейчас в таком состоянии, что чувствую именно так? Зубы впиваются в мою шею, чувствительно прикусывая. Пальцы вжимаются в пульсирующий лобок. И волны удовольствия начинают накатывать снова, едва успев немного ослабнуть!
... - Я не могу, - шепчу, схватив Вадима на лестнице за руку. - Они же, наверное, слышали, как мы...
- О, ты так стонала, что слышали естественно!
- Эй! - толкаю в плечо. - Это всё из-за тебя!
- Да-а-а! Из-за меня! - смеется довольно. - Но если бы ты не сказала, что хочешь меня, я бы пару часов еще потерпел!
- И как мне теперь туда войти? - ужасаюсь я.
- Пусть завидуют! - притягивает к своему боку, обнимая за плечи. - А если что-то посмеют сказать, я… лишу их твоего торта!
Из гостиной навстречу нам выбегает Ромка с двумя подарочными коробками в руках.
- А у меня вот что! Мне дедушка Саша дал!
- Давайте скорее к столу! - кричит Арс.
- Сейчас президента будут показывать! - вторит ему Анжела.
Прячусь за спину своего мужчины. Он крепко сжимает мою ладонь в своей горячей руке. Мне с ним ничего не страшно. Я за ним, как за стеной...
Дорогие друзья, вот и подошла к концу эта история! Но это вовсе не означает, что с ее героями нам придется расстаться навсегда! Уже сегодня на сайте стартовала моя новинка "Сдавайся, мерзавец!"! Как и обещала, она будет посвящена Арсу и Насте!
Маленький кусочек:
- Егорова! Ты, что ли? - раздается сбоку.
- Нет, Соколовский, это не я. У тебя солнечный удар. Умопомрачение! Привиделось! Шагай себе мимо! -
запрещаю себе даже смотреть в его сторону.
Ну, за что? Я! Прилетела за тридевять земель! Чтобы оказаться подальше от этого чудовища! Отдохнуть от него! А он здесь! Только не реветь! Только держаться! Из последних сил!
Сзади, громыхая колесами на чемодане, несется Варька, бешено крича, как будто ее кусает стая акул и матерясь, на чем свет стоит. Вот точно ее сейчас оштрафуют! Вот как пить дать! Так вести себя в общественном месте!
Нет, мне показалось просто! Это не он! Это другой мужик, отдаленно на него похожий!
Останавливаюсь. Оборачиваюсь к Соколовскому, который вдруг каким-то образом оказывается в полуметре от меня.
О, мамочки! Господи, за что ты дал этому козлу такую внешность? Ну, пусть бы он был горбатый! Или низкорослый! Или, хотя бы, косой! Ну, пусть бы у него были редкие волосы или бородавка на носу...
Но нет же! Нет! У него такие глаза! Мама дорогая! У него губы...
- У всех губы! - возражаю сама себе.
- Егорова, ты умом тронулась в Турции? Какие губы? - эта сволочь еще и бровь умеет поднимать так красиво... и даже морщинки на лбу от этого не появляются! За что? За что все самое красивое досталось сразу одному человеку? Да еще такому мерзкому, подлому человеку?