Глава 27

Пока еду, я никак не могу отделаться от мысли, что Андрей прав. Стоит ли привязываться к ещё очень отдалённой дате свадьбы, если всё понятно уже сейчас. Пока отец не поправиться, ничего не будет, а это может быть и полгода, и год, и два, так есть ли смысл тянуть?

И с каких пор я стала такой принципиальной?

Неодобрительно покачав головой, я паркуюсь и закрываю машину. Сумка с ноутбуком остаётся в салоне, всё равно я поеду к Андрею и, возможно, там задержусь. Всё-таки фамилия и контракт, против которого он был слишком категоричен — весомые аргументы. А предвкушение вечера, с интригующим ужином и тягучим жарким сексом, только разжигают кровь, торопя собрать вещи и быстрее возвращаться к мужчине, которого я назвала своим.

Видя своё отражение в зеркале лифта, я не могу прекратить загадочно улыбаться. Мы редко остаёмся у Андрея, и каждый раз становится особенным. Интересно, что он приготовит на сегодня? Несколько шагов и я стою перед своей дверью. Ключ легко входит в скважину, но меня отвлекает звонок.

— Надо было ехать с тобой, — отзывается телефон голосом Андрея.

— Ты успел соскучиться? — Сложно оставаться недовольной тем, что в тебе нуждаются больше, чем в воздухе.

— Как только ты выехала с парковки. Ты подумала над моим непревзойдённым предложением?

— Возможно, я останусь на несколько дней, — уклончиво отвечаю я, держась за ручку двери. — Будем считать это тест-драйвом.

— Твоим или моим? — насмешливо интересуется он, но за этим мне чудится радость.

— Общим, — уверенно выдыхаю я. — Но, если хочешь быстрее меня увидеть, тебе придётся повесить трубку — я отвлекаюсь и даже дверь ещё не могу открыть.

— Ради тебя я готов даже на это, — шутливо заключает Андрей. — Жду.

Вызов сбрасывается, а стою и улыбаюсь как идиотка. Возможно, она и есть, но это осознание никак не способствует адекватному восприятию действительности. Прикусив нижнюю губу, в попытке стать серьёзней, я достаю ключи и нажимаю на ручку двери.

— Бывает, — меланхолично заявляет слесарь в оранжевом комбинезоне, шлёпая сапогами по мокрому ковру.

Прелесть, теперь мне не придётся его стирать. Вообще ничего стирать не придётся.

— И часто у вас бывает такое? — язвительно интересуюсь я, обводя рукой мокрое, влажное, но хотя бы уже безводное помещение, ещё вчера бывшее моей квартирой.

— Всяко бывает, — пожимает плечами он. — В общем-то, здесь мы закончили, — подойдя ко мне, лысый аварийщик протягивает планшет с прикреплённым актом, — распишитесь, что вас всё устраивает, и мы поедем.

Устраивает? Как может устроить волна, захлестнувшая мне ноги, стоило открыть дверь? Как, вообще, это могло случиться?!

«Трубу прорвало», — сказала аварийка и даже показала ту самую трубу. Пластиковую.

Раздражённо поставив росчерк там, куда указывал палец аварийщика, я растерянно взлохмачиваю волосы. Кто там говорил, что во всём нужно искать плюсы? Пятый по счёту психолог? Впрочем, плюс был — несмотря на пятнадцатисантиметровый слой воды, соседей я не затопила. Спасибо строителям и какой-то влагозащитной промазке, которую в процессе ремонта они закупали в безумных количествах.

Ещё плюсы? Да пожалуйста! Теперь у нас очень чистый этаж. И на одиннадцатом тоже могут не беспокоиться об уборке ближайшие недели две. Может, и на десятом тоже, но туда я не спускалась.

— Ты как?

Андрей приехал даже быстрее аварийки, но толку-то…

— Никак.

Хлюпающие туфли и мокрые колготки я сняла не сразу. Сначала открыла дверь пошире, позволяя воде освободить мою жилплощадь, и только потом неверяще шагнула внутрь.

— Алис, в этом есть и плюсы… — Похоже, и Андрей бывал у того психолога.

— Да, ковёр больше не надо нести в химчистку, — усмехаюсь я, носком ноги встав на тряпку, когда-то гордо носящую это звание. Громкий хлюп уже даже не нервирует.

Потому что этих нервов во мне уже не осталось.

— Поехали, — покачав головой, Андрей пытается меня увести.

— Куда я поеду? — сбросив с талии его ладонь, я прохожу через гостиную. Чавкающий диван, отклеившийся низ на обоях, потемневшие деревянные ножки у мебели. Интересно, бук переживёт потоп или мне снова придётся искать эти долбанные стулья по всему интернету? — Это нельзя так оставлять. Нужно кому-то звонить, сушить…

— А ты будешь сидеть и ждать? — вздыхает он.

— Это мой дом, — резво поворачиваюсь я к нему, чувствуя, как дёрнулось левое веко. — Единственный только мой. Я убила на него тонну времени и сил, а какая-то труба взяла и всё испоганила!

— Алиса, это ведь не трагедия, — мягко уговаривает Андрей, подходя ближе. — Приедет «Синус» и всё высушит. В крайнем случае, поменяем пол и мебель, и станет лучше прежнего.

— Это не прорыв трубы. — Оглядываюсь я, практически не вслушиваясь в его слова. — Чёрта с два она взяла и лопнула через четыре года после ремонта!

— Алиса…

— Убью, — мрачно, но твёрдо отзываюсь я. — Придушу ту дрянь, которая решила испортить мне жизнь. С «Саркани» не срослось, так на мой дом замахнулась? Как бы не так…

— Я понимаю, что ты не в себе, — обняв меня за талию, Андрей ловит мой взгляд, — но, может, всё это совпадение? Чёрная полоса?

— Вот сейчас ты серьёзно? — подняв ладони в останавливающем жесте, издевательски переспрашиваю я. — Чёрная полоса?! — хмыкнув, я направляюсь в спальню, зная, что он идёт следом.

— Лучше объясни мне кого я так достала, что он взял и лишил меня дома? И дело даже не в этом, — я дважды показательно топаю по очередному хлюпающему ковру, — а в том, что я не могу жить там, куда может пролезть всякая дрянь и нагадить. А если в следующий раз мне решат горло перерезать?

— Пусть потоп это неприятно, но не до такой же степени, — качает головой Андрей. — Никто не станет на тебя покушаться.

— Я просто не знаю чего мне ждать в следующий раз! — зло бросив джинсы на кровать, я вцепляюсь рукой в волосы. — Чего? Я могу отбрить конкурентов, решить любой вопрос с «Саркани», но это… — разведя руками, я сажусь на край кровати.

— Это лопнула труба, — со вздохом Андрей садится передо мной на корточки. Прямо как тогда, и я снова в одном белье. — Алиса, лопнула труба! На стыке, в том месте, где прогнулась на излом. Единственная труба, которая не залита в пол!

— Просто до неё легче всего добраться, — криво усмехаюсь я.

— Алис, вспоминай, тебя ведь предупреждали, что с ней могут быть проблемы?

— Да, но…

— Но установить фильтр в другом месте не получилось, так ведь?

— Ты ещё и в сантехнике разбираешься? — хмыкаю я.

— Примерно так же, как в машинах. — Улыбка Андрея заставляет меня тяжело вздохнуть и выпрямиться. — Если бы просто лопнула труба, всё было бы не так страшно, но у тебя вместе с ней сорвало фильтры, а гидроизоляция не пустила воду ниже. Алиса, — он берёт мои руки в свои и большим пальцем проводит по помолвочному кольцу, — никто под тебя не копает и никто не хочет тебе отомстить.

— Ты для этого приходил в «Саркани»?

— Я приходил, чтобы тебя увидеть, — качает головой Андрей. — По большому секрету, в городском бюджете внушительная дыра, заставившая активизироваться абсолютно всех. Пожарные и налоговики заявились не только к тебе… Хочешь, найду список тех, кому также не повезло?

— Обойдусь.

И вроде всё складно и логично, но что-то продолжает царапать. Может, Аллино торжество? Или настойчивость Яна? Могу ли я быть настолько предвзятой к своей управляющей, чтобы безосновательно обвинить её во всех грехах?

Чёрта с два!

— Хорошо, — вздохнув, я встаю, чтобы одеться. — Пусть всё это случайности, а я истеричка.

— Самая любимая истеричка, — обняв меня со спины, Андрей легко целует меня в висок.

— Так себе комплимент, но, раз у меня нет выбора, придётся уезжать. — Хорошо, что он не видит выражение моего лица. — Папина квартира как раз пустует…

Кажется, в квартире даже хлюпать перестало, а пристальный взгляд в спину мне явно не кажется.

— Что-то не так? — с улыбкой повернувшись, интересуюсь я у насмешливо смотрящего на меня Андрея.

— Всё так, моя Полуночная госпожа, — хмыкает он и подходит.

Одна ладонь жёсткой хваткой ложится на мою талию, вторая на затылок и я даже фыркнуть не успеваю, как оказываюсь втянута в поцелуй. Глубокий, жаркий, такой, что мне разом становится плевать и на незакрытую дверь и на все потопы, вплоть до Ноева. И уже я сама стремлюсь стать ближе, сама делаю два шага назад, чтобы упереться спиной в шкаф.

Под моим пальцами угрожающе трещит ткань его рубашки.

Хочу.

Телефонный звонок разрывает тишину влажной квартиры.

Андрей не останавливается, нет, но плавно сводит поцелуи к нежным и почти детским. А вот этого не хочу.

— Уговорил, — шепчу я с улыбкой, — поехали.

Утро начинается странно, с чужой постели и чужой, обнимающей меня, руки.

— Андрей, — тихо зову я, но слышу лишь глубокое дыхание в ответ. — Андрей!

— М-м? — обняв ещё крепче, он носом утыкается в мою шею.

— Мы опоздали! — Ладно я, но у него-то жёсткий график. — Вставай! — легко ткнув его под рёбра, я пытаюсь встать, но охнувший Андрей успевает перехватить, переворачиваясь и опрокидывая меня на себя.

— Это лучшее утро, моя Полуночная госпожа, — с улыбкой признаётся он, перекидывая волосы мне за спину.

— То есть все остальные разы, что я у тебя оставалась, были не лучшими? — смеясь, возмущаюсь я.

— Тогда ты бежала, а сейчас прятаться негде. — В его глазах — вся нежность этого мира, но их смысл… — Пока негде.

— Это худшая тема, которую ты мог выбрать, — вздохнув, я сползаю с Андрея и сажусь на край кровати. На часах семь утра, а значит, с опозданием я поторопилась.

— Ты не можешь избегать этого разговора вечно, — мягко, словно ребёнку, объясняет он.

— Сейчас я могу сбежать в ванну, что и сделаю, — показав Андрею язык, под тихий смех я исчезаю за дверью спальни.

Думай. Думай. Думай!

За соглашением о совместной деятельности я сижу уже второй час, но в голове пусто. Что ещё добавить к стандартным правам и обязанностям? Стоит ли вносить идиотские «только рабочие обсуждения» и «никаких рук» в официальный документ или это до Яна дойдёт и так? Сплошные вопросы без проблеска идей.

Ещё и «Цербер» должен подойти с минуты на минуту, а я всё сижу, отчаянно запустив руки в волосы. Хорошо хоть налоговики сегодня обошлись одной Алёной, а скоро и вовсе будут иметь дело только со специально натасканными специалистами. Поскорее бы.

Ещё и квартира… нет, конечно «Синус» пообещали, что справятся за день, и что даже ковры приведут в порядок, но легче от этого не становится. В сознании раз за разом прокручивается момент с захлестнувшей туфли волной, появившейся из-за двери, и пальцы без участия мозга начинают нервно барабанить по столу.

Может всё-таки Ян? А что, решил загнать меня в долги и вынудить согласиться на его предложение хотя бы ради денег. Предположим, что так, но каким боком тогда тут Алла? Сговорились? Только если в постели, но… Одна только мысль об этих двоих под одним одеялом заставляет рычать и плеваться ядом. Или это так влияет «чёрная полоса», о которой говорил Андрей?

Не знаю и знать не хочу.

— Здравствуйте. Алиса Константиновна? — подняв взгляд, я не могу не поднять бровь.

Вот это я понимаю «Цербер»!

На пороге кабинета стоят две девушки, с первого взгляда кажущиеся близнецами. Чёрные очки, чёрные костюмы, чёрные шпильки и ярко-красная помада у обеих. Я даже не сразу замечаю, что одна брюнетка, а другая блондинка. Может мне тоже к ним пойти? От дресс-кода я уже в восторге.

— Доброе утро, — поднявшись, я выхожу из-за стола. — Да, это я.

— Миклухина Ольга Олеговна, — представляется блондинка, протягивая мне руку с идеальным кровавым маникюром.

— Опасная Валерия Николаевна, — следует её примеру брюнетка, а мне очень хочется спросить фамилия это или диагноз.

— Приятно познакомиться! Пожалуйста, садитесь, — жестом указав на гостевые кресла, я возвращаюсь за стол.

— Алиса Константиновна, полагаю, вы уже ознакомились с перечнем наших услуг? — холодно улыбается блондинка.

Если там все такие, им надо было бы сменить название на «СВЧ». «Стервы в чёрном» звучит гораздо визуальнее, чем кличка древнегреческой псинки.

— Да, ваш менеджер ответил на все мои вопросы.

— Тогда ознакомьтесь, пожалуйста, с договором и ценой за оказываемые услуги, — поднявшись, она кладёт на стол кожаную папку с золотой надписью «Цербер». — Если вас всё устроит, мы приступим к обязанностям сразу же, как в документе появиться ваша подпись.

Стоит мне начать чтение и в кабинете появляется новое действующее лицо.

— Алис, а эти уже…

— Познакомьтесь, Алёна Алексеевна, мой бухгалтер, — оторвавшись на мгновение, сообщаю я и, пока они заново знакомятся, просматриваю договор до конца. — Что же, меня всё устраивает.

— Отлично, — блондинка снова подходит ко мне, — тогда распишитесь здесь и внизу каждой страницы, — тыкает она наманикюренным пальцем в реквизиты сторон. — И мы приступим.

— Прошу, — подмахнув разом оба экземпляра, один я отдаю ей. — Теперь господа из налоговой в полном вашем распоряжении.

— Не сомневайтесь, ими мы распоряжаться умеем, — многообещающе усмехается блондинка и не проходит минуты, как цоканье каблуков стихает где-то в стороне налоговиков. Надеюсь, эти девочки мальчикам понравятся…

— И что это было? — с весёлым изумлением Алёна подходит ближе.

— Тяжёлая артиллерия, — довольно хмыкаю я.

Когда я появляюсь в зале «Белого кролика», Ян уже сидит за столиком.

Как самая честная, вчера я рассказала Андрею и о встрече с ним, и о том, что планирую согласиться на сотрудничество. Не то чтобы он обрадовался, но и против особо не был, заметив, что я давно этого хотела, а у него самого появился ещё один повод сблизиться с Сухоруковым.

С одной стороны, проект и правда замечательный, и даже устраивает всех троих — меня возможностью, Андрея связями, а Яна мной. Правда, с другой, это довольство может быстро закончится, стоит мне дать слабину. Не самые подходящие мысли в такой момент, но они не мешают мне цокать высоченными шпильками по настоящему паркету. А Яну не мешает с нескрываемым удовольствием рассматривать укороченный топ и облегающую юбку лазурного цвета.

И да, меня даже могила не исправит.

— Это будут сложные переговоры, — поднявшись, он помогает мне сесть и только тогда устраивается напротив.

— Я не собираюсь с тобой договариваться, — мило улыбаюсь я в ответ. — Ты либо принимаешь мои условия, либо я со спокойной душой возвращаюсь в «Саркани».

На стол между нами ложатся две непрозрачные папки.

— Так сразу? — даже не взглянув на документы, он почти осязаемо скользит взглядом по моим открытым плечам. — Даже не дашь мне насладиться обедом в твоей компании?

— Это, — я кладу ладонь на папки, — испортит тебе аппетит.

— Поспорим? — Его рука накрывает мою, а сам Ян подаётся вперёд.

— Здравствуйте, меня зовут Илья и сегодня я ваш официант. Вы уже готовы сделать заказ? — вежливо улыбается приятный парень лет двадцати.

— Что ты хочешь, девочка моя?

— Чтобы ты подписал соглашение, — освободив конечность, я складываю руки на груди.

— Мы ещё думаем, — хмыкает Ян.

— Тогда я вернусь через пять минут.

Проходит минута, две, а мы всё молчим, изучая друг друга.

— Хочешь, чтобы я согласился на все твои условия? — насмешливо интересуется он.

— Хочу.

— И что там? — кивает Ян на папку со своим экземпляром, которую и не думал брать в руки.

— Прочитай и узнаешь, — легко пожимаю я плечами. — Ты ведь хотел со мной работать, так наслаждайся!

— Как скажешь, моя Алис-са. — Мгновение, и в его руке появляется ручка, которой он за несколько секунд подписывает все восемь листов в обеих папках. Под моим откровенно саркастическим взглядом. — Теперь мы можем пообедать?

— Теперь точно не можем, — злорадно заключаю я, забирая свой экземпляр и пролистывая страницы. Подумать только, он подписал! — В следующий раз читай, что именно подписываешь.

— Девочка моя, из твоих рук я даже яд приму с радостью, —

Ян с прищуром смотрит, как я встаю, собираясь уйти. — Я хотел с тобой работать, и я исполнил своё желание, вот только это не единственная тема нашей встречи.

— По десятому кругу будем обсуждать наши несуществующие отношения? — криво усмехаюсь я, по опыту зная, что без этого не обходится ни один наш диалог.

— Обсудим твои. — Что-то во всей его позе цепляет, не давая развернуться и уйти. — Тебе ведь всё ещё интересно кто натравил на тебя налоговую?