Глава 13

АЛЬБИНА

У меня, кажется, пропал дар речи. С минуту я молчала точно. Вряд ли это хорошая идея. Каким бы привлекательным мне не казался этот молодой человек.

— Но я обещала папе не задерживаться.

Он очень странно на меня посмотрел.

— Ну, хоть около магазина можно притормозить? Я зацеплю что-нибудь перекусить. Весь день ничего не ел.

А я-то здесь причём? Надо было ему на приёме остаться, а не сбегать! И кстати! Насчёт «я сам отвезу Вашу дочь».

— Максим Борисович, зачем Вы вообще вызвались? Только лишние неудобства нам обоим.

Взглянув в такое красивое нахмуренное лицо, я сразу подумала, что говорить последнюю фразу было лишним.

— Это какое же ты сейчас неудобство испытываешь, скажи, пожалуйста? — эх, если бы взглядом можно было пригвоздить к месту, так бы со мной и случилось. — Сиденье слишком жёсткое?

— Нет, я просто…

— Значит так! Никаких просто. И никаких перекусов! Сейчас заедем в первый же попавшийся ресторан, и только попробуй не составить мне компанию! Неудобно ей…

Как бы там ни было, этот человек по статусу выше меня. Преподаватель всё-таки. Воспитание не позволяет дерзить ему. Разве что самую чуточку. Учитывая то, что мы наедине, едем в его машине, и он вызвался меня подвезти.

— Максим Борисович, зачем я Вам там нужна? Моё время тоже не резиновое.

— А затем. Чтобы просто так слова на ветер не бросала. Теперь придётся сидеть и действительно терпеть неудобства в виде моего общества.

Мне даже на это ответить нечего. А зачем я, собственно, вообще этот разговор начала? Сидела бы себе молча, наслаждалась комфортом. Кстати, очень удобно у него здесь. И что теперь я папе скажу? Он ведь сам позвонит и проверит, доехали мы до Милы или нет.

Внезапно поняла, что уставилась на невозможно привлекательный профиль своего преподавателя, и смущённо скользнула взглядом чуть ниже, чтобы это не выглядело неприлично.

И вновь не могу отвернуться, на этот раз от его рук, так нежно и любовно выкручивающих руль. И пальцы у него такие… Альбинааааа, немедленно приди в себя!

Уже через несколько минут мы зашли в небольшое, но уютное кафе, с тихой душевной музыкой, мягкими диванчиками и креслами и очень вежливым персоналом.

Как только мы уселись за столик, и молодой преподаватель начал горящими голодными глазами вглядываться в фотографии сводящих с ума блюд, он очень строго произнёс.

— Выбирай. Или я сделаю это на своё усмотрение. Пока не доешь, мы никуда не поедем.

— Неужели у Вас так много свободного времени?

— Как раз наоборот. Но ведь сегодня вечер неудобств, а значит остаётся только терпеть.

Стиснув зубы, взяла в руки меню и выбрала первое попавшееся блюдо, строго изучив его состав (который, в принципе, итак знаю назубок, просто на всякий случай). В блюде отсутствует один интересующий меня ингредиент, поэтому решаюсь. Ничего запретного. Сойдёт.

— Готовы сделать заказ? — симпатичная официантка, скромно водрузив свой липкий, восхищённый взгляд на моего собеседника, неловко захлопала ресницами. Неужели так происходит всегда? Куда бы он не пришёл? В группе на его занятиях творится то же самое.

— Дамы вперёд, — мужчина, не отрываясь, смотрит на меня. Но его насмешливый тон уже совершенно не смущает.

— Карпаччо из говядины, пожалуйста, — протягиваю меню официантке.

— И всё? — стараюсь не рассмеяться над его расстроенным тоном. А чего он ожидал? Что я закажу по пять блюд из каждого раздела?

— Да, — ответила-то я без сомнений, но громкое урчание моего желудка однозначно перечеркнуло эффект уверенности.

— Ясно. Принесите ещё плов с морепродуктами и грибной суп.

Тут он внимательно посмотрел на меня.

— Может пасту? — отрицательно покачала головой. — Лазанью?

— Нет. Спасибо. Ничего не нужно.

— Суп? Бифштекс? Медальоны? — мои губы сами по себе растянулись в улыбке. — Так. Понятно. Ещё два салата с рыбой, что-нибудь полегче, без майонеза, — тут меня аж передернуло. — Ну и пирожные какие-нибудь. Тирамису, чизкейк, прага, штрудель?

Я сдалась, противостоять его настойчивости мне не удалось. Да и что бы я добровольно отказалась от пироженки? Это точно не обо мне.

— Что-нибудь творожное. Без наполнителей.

Максим вновь переключился на официантку.

— Есть такое? — девушка смело кивнула головой и пролистала меню до нужной страницы. Нарисованное блюдо выглядит аппетитным. Состав тоже внушает доверие. Все ингредиенты для меня абсолютно безопасны. Согласно кивнула. И с энтузиазмом добавила:

— И чёрный чай с мятой, если можно.

— Конечно. Итак… — мы быстро прослушали свой заказ, подтвердили и остались наедине.

Чувствую себя скованно. Мы вроде не на свидании, но я всё же очень стесняюсь молодого человека, вопреки своей обычной уверенности. Конечно, если дело не касается мужского пола. Тут я превращаюсь в нерешительную овечку.

— Отцу будешь звонить?

Неловко пожала плечами.

— Даже не знаю. Что я ему теперь скажу? Что мы с Вами убежали с многолюдного мероприятия и теперь ужинаем вместе? Он всё неправильно поймёт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Да, не слишком хорошая идея. Как я понял, он чрезмерно тебя опекает.

— Есть такое дело.

— А как ты сама к этому относишься?

— Я привыкла. Так было всегда. Некоторые моменты, мягко говоря, кажутся чересчур навязчивыми, но он ведь просто обо мне беспокоится.

— Во всем нужно знать меру. Как же ты повзрослеешь, если жизни совсем не видишь?

Он решил влезть со своими советами в мою жизнь, совсем не зная ничего о нашей семье? Молодец.

— А какие отношения у Вас с отцом?

— С чьим? Твоим?

— Конечно, нет! Вашим.

— Да какие там отношения, — мужчина грустно усмехнулся. — Воюем потихоньку.

Это он, наверное, так шутит. Всё-таки человек этот очень своеобразен.

Нашу беседу прервала девушка, поставившая передо мной заказанное блюдо. И ещё по центру стола два одинаковых салата. С рыбой. Ага.

Обмотав пальцы салфеткой, я аккуратно, как можно незаметнее отодвинула тарелки поближе к собеседнику, от греха подальше.

Уже взяла в руку вилку и наколола тонкий кусочек своей говядины, но что-то меня смутило. Соус странного цвета и с посторонним запахом, который я очень хорошо научилась выделять на фоне других. Ошибки быть не может. Это блюдо придётся вернуть, к сожалению.

Знаком подозвав официантку, чуть отодвинула свой неудачный выбор в сторону и дружелюбно осведомилась у подошедшей девушки.

— Я прошу прошения. В соусе присутствует горчица, верно?

— Да. Возникли какие-то проблемы?

— К сожалению, мне её нельзя. Я тщательно изучила состав блюда перед заказом. И про горчицу там ни слова не сказано. Вы не могли бы унести тарелку?

— А нельзя переделать без горчицы? Попросите своих поваров, будьте любезны, — мужчина, совершенно не стесняясь, влез в разговор.

— Нет-нет, не стоит! Зачем? — я ведь вполне спокойно обойдусь чаем!

— Стоит. Пусть переделают.

— Конечно, я передам, — девушка забрала злополучную говядину.

— Спасибо! — преподаватель перевёл взгляд на меня и удивленно уставился.

— Почему тебе нельзя горчицу?

И снова я равнодушно пожала плечами.

— Аллергия, — это не просто моё несчастье. Это настоящее проклятье, по-другому не выразиться.

— Серьёзно? — тут уж не до шуточек.

— Да. Очень серьёзно. Я вообще проблемный человечек в плане питания.

— Поясни.

— У меня аллергия на довольно большой перечень продуктов.

— Нууу… со многими такое бывает. Подумаешь, чихнёшь пару раз. Или несколько красных точек появится. Разве это так страшно?

— Если бы это было так, я была бы самым счастливым человеком на свете. Но у меня всё проявляется совершенно по-другому.

— Это как же?

— Вам лучше не знать.

— И всё же.

— Отёк.

— Отёк чего?

— Всего. Кожи, лица, дыхательных путей. Пока родители не поняли, насколько всё серьёзно, меня в детстве несколько раз откачивали врачи.

— Ааа… если… если не успеют?

— Асфиксия.

— Чего?

— Я просто задохнусь.

Молодой человек какое-то время молча, не мигая всматривался в моё лицо.

— Иии… насколько велик список запретных продуктов?

— Он, мягко говоря, немаленький.

— А точнее?

В течение пары секунд прикидывала, стоит ли откровенно рассказывать всё, как есть. И не нашла причины этого не сделать.

— Цитрусовые и ананасы в строго разрешенном количестве, здесь всё не так плохо. А реакция некритичная. Навсегда запретные для меня продукты: горчица, мёд, клубника, арахис. Вроде ничего такого, их ешь не каждый день, но недоразумения, подобные сегодняшнему, происходят на регулярной основе, поэтому если и иду в какое-то заведение, выбираю проверенное, а не как это. Горчица в соусе. Клубника в наполнении крема или печенья. Незаявленный в составе арахис наряду с другими орехами. Но самое страшное и опасное — это морепродукты.

— Какие?

— Любые. Все, какие есть.

— Ну… а пресноводная рыба?

— То же самое.

— И как быстро наступает реакция?

— Практически мгновенно. Я стараюсь к рыбе, — кивнула на отставленные в сторону тарелки, — даже не прикасаться и тем более не подносить к лицу.

— Мне, разумеется, доводилось слышать о подобном, но чтобы вот так, кто-то из знакомых… Так, поднимайся, нам лучше за другой стол пересесть и заказать что-нибудь безопасное для тебя.

— Ну что Вы! В этом нет необходимости. От созерцания ничего не случится. Поэтому не волнуйтесь и наслаждайтесь любимыми блюдами.

— А давай мы перейдём на «ты» обоюдно? И ещё меня зовут Максим. Вне аудитории такое обращение ко мне предпочтительней.

Тут подоспела моя говядина, и мы с энтузиазмом взялись за вилки. Ура! Хоть что-то съем за весь вечер! Потому как во время сегодняшнего застолья я не смогла позволить себе расслабиться и отведать ни кусочка кроме голых овощей, где совершенно точно нет никаких добавок. Даже соли.

— Я теперь начинаю понимать твоего отца. За тобой, оказывается, нужен глаз да глаз. Скажи, — тут молодой человек ну ооочень обаятельно улыбнулся и уточнил. — А если ты, скажем, поцелуешься, с парнем, который отведал рыбу, что будет тогда?

Нет, ну какой же любопытный!

— Я, конечно, на практике не проверяла, но с уверенностью могу сказать, что возникнет необходимость ехать прямиком в больницу. И чем скорее, тем лучше.

Улыбка сползла с лица преподавателя. А я не удержалась от лёгкого подтрунивания.

— Да Вы не стесняйтесь. Ешьте-ешьте свой рыбный салат, я так чувствую себя защищённой, — и отправила в рот очередной кусочек говядины. Божественно. Надо запомнить это заведение.

Вытащила из сумки телефон и на всякий случай отправила отцу сообщение, чтобы он не волновался и со мной все в порядке. А то он мне обзвонится. С него станется. И Миле написала, что задерживаюсь, ничего не могу поделать.

Ещё около часа я провела с мужчиной, наслаждаясь его обществом. Он очень весёлый, жизнерадостный, наверное, в любой компании чувствует себя королем жизни, так же как и в аудитории. Понимаю, почему к нему липнут девушки. И на лежащий совсем близко телефон то и дело приходят сообщения с сердечками — я успеваю замечать приметные красные значки.

Подумала, что очень странный у меня выдался вечер. Ещё утром один заносчивый красавчик-брюнет был для меня Максимом Борисовичем. А теперь вот настойчиво просит называть его просто Максимом.

Когда мы вышли на улицу, с неба спокойно падали крупные хлопья снега. Земля давно уже покрылась объёмным белоснежным ковром, на который даже наступать жалко.

Почувствовала, как Максим положил мою руку на сгиб своей, озвучив мысли, которые никак не могут до конца сформироваться у меня в голове.

— Так странно. Я неделю негодовал, потому что надо было ехать на злополучный приём. А теперь даже рад, что отец меня туда силой затащил. Ты не замёрзла?

— Я в порядке, — стараюсь расслабиться, но ничего не выходит. Так хочется провести ладонью поверх тонкой мужской курточки и погладить бугристые мышцы. Хоть подобная внешность не слишком меня привлекает в молодых людях, но Максим выглядит… как-то иначе. Всё в нём мне кажется совершенным. И его фигура, и его необычная прическа, и добродушная улыбка, и его редко пробивающиеся, немного по-детски капризные интонации в голосе одновременно с ледяным бесстрастным тоном, когда мужчина ставит на место зарвавшегося студента.

Мне и самой жаль заканчивать сегодняшний вечер. Даже в воздухе кроме снега особенно чувствуется атмосфера предвкушения и ожидания.

— Домой не хочется совершенно. Может, прогуляемся?

Прогуляться? Нам с ним вдвоём? Неужели ему не с кем провести вечер? Очень сомневаюсь. Конечно, я в это не поверю. Он избалован женским вниманием, это же очевидно.

— Максим, меня подруга ждёт, мы с ней ещё неделю назад договаривались.

— Я понял, — теперь на душе немного грустно, потому что, как ни странно, Максим стал мне интересен по-настоящему. Но… вряд ли я действительно смогу привлечь его внимание. Вообще в плане отношений слово серьёзность к этому парню явно не клеится. Я отчётливо это осознаю, а тешить себя ложными надеждами — это не для меня. Сейчас он равнодушно пожмёт плечами. Мол, нет так нет, и разъедемся. Я, возможно, всё же вызову такси.

Но следующая его фраза немало меня удивила. Я бы даже сказала, поставила в тупик.

— Тогда, может, завтра? — видя моё ошарашенное лицо, мужчина даже остановился и немного выступил вперёд, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. — А что? Выходной ведь. Всяко у тебя найдётся возможность провести со мной немного времени.

— Максим, зачем тебе? Снова хочешь убежать от каких-то обязательств с моей помощью?

Я стою, как дурочка, молча хлопая ресницами и отказываясь верить в то, что услышала. Пусть многие считают меня симпатичной, обаятельной девушкой, милой, приятной, фигуристой, но парней у меня было немного. Всех отпугивал отец. Ему постоянно надо быть в курсе всего. И естественно, свидания для меня всегда оставались закрытым вопросом. До какого-то времени меня всё устраивало, потому что это была очень удобная отмазка. А теперь вот совершенно не хочется отказываться. И, например, сейчас я совершенно не испытываю желания рассказать кому-либо о вечере, проведённом с Максимом.

— Не «с твоей помощью», а вместе с тобой. Это разные вещи. Соглашайся, Оленёнок. Со мной не соскучишься.

Мой взгляд всё такой же ошарашенный.

— Обещаю, никаких морепродуктов! — он смешно примирительно поднял обе руки вверх. Между нами в воздухе очень красиво и романтично медленно кружат снежинки. Если бы это был не первый наш совместный вечер в похожей обстановке и не рыбный, наверное, я бы сама его поцеловала. Несмотря на то, что в следующий момент он бы меня, скорее всего, оттолкнул, и на этом наши с ним встречи закончились бы. Почему-то меня к нему тянет, как ни к кому раньше.

Иногда мне кажется, что я веду такую правильную жизнь, что самой становится грустно. Никаких особых ярких эмоций, никаких молодежных впечатлений. Всё время нахожусь под надзором строгого, заботливого, любящего отца. И иногда накатывает. Так хочется совершить что-то неправильное, совершенно мне несвойственное и чуждое, выходящее за грань привычного понимания, что-то… сумасшедшее. Хочется хоть чуть-чуть быть похожей на Милу, которая привыкла брать от жизни всё, не зависеть от мнения людей вокруг, совершать поступки, которые она хочет, совершенно не задумываясь о том, что кто-то может отнестись к этому отрицательно. А я другая. Скромная маленькая девочка, которую родители оберегают от внешнего мира. Единственное моё серьёзное решение в жизни, за которое, кстати, пришлось очень долго бороться — это обучение в университете. Не в том высшем учебном заведении, которое по умолчанию подразумевалось папой. А в том, которое выбрала я сама, и долго готовилась к поступлению. Потому что у отца было условие. Если не поступлю самостоятельно, он выберет мне такой вуз, который сам посчитает приоритетным. И, между делом, ещё и специальность. Потому что туманное название факультета коммерции заставило папу минуты две поморщиться, сидя в своём любимом кресле, и задать, наконец, ожидаемый вопрос: это что за профессия такая?

— Ну, так что? Я заеду за тобой завтра? — да, конечно, я бы с радостью увиделась. Как же мне всё это осуществить? Хочу, чтобы ни одна живая душа не знала о нашей встрече. Потому что не желаю ни с кем делиться своими эмоциями. Собираюсь их эгоистично припрятать в закромах своего сознания. И ещё я совершенно не намерена выслушивать неизбежные нравоучения от домашних. Поэтому…

— Нет.

— Почему?

— Я думаю, намного удобнее будет просто встретиться вечером. Где-нибудь в оговоренном месте, тем более что днём у меня дела. Когда я закончу, ты сможешь подъехать, — вру, конечно, нещадно, но что поделать, нужно как-то выкручиваться. Не хочу, чтобы кто-то узнал о нашей только намечающейся встрече и завалил вопросами. А если Максим заберёт меня из дома, этого не миновать. — Если у тебя будет возможность, разумеется.

А про себя волнительно добавляю. И желание.

— Что за дела? Может быть, сумеем совместить приятное с полезным, чтобы освободить твой вечер?

Ооо! Этого я ещё не придумала.

— Дааа… обычные… женские штучки… Тебя вряд ли заинтересуют.

— Хорошо. Тогда наберу завтра. Номер твоего телефона я могу узнать?

Ну да, логичный вопрос. А иначе как он позвонит?

Продиктовала цифры по памяти.

— Сохранил. Пойдём, отвезу тебя к подруге, — тут он как-то очень настороженно на меня посмотрел. — А она знает про твою аллергию?

— Конечно. Мы с Милой со школы вместе.

После того, как машина остановилась у нужного подъезда, Максим галантно проводил меня до двери. Почему-то переживаю. Что буду делать, если подруга вдруг увидит нашего нового преподавателя в такое позднее время в роли моего кавалера? Лучше просто попросить молодого человека не дожидаться, пока я нажму на кнопку звонка и пройду внутрь.

— Не хочешь, чтобы тебя видели со мной?

— Ты ведь и сам этого не хотел.

— Разве? Не припоминаю такого.

— Куприянова! Надеюсь, завтра весь универ не узнает, что я тебя подвозил! — голосом постаралась смешно скопировать его нравоучительные интонации. — Это совершенно точно не мои слова.

— Ну так, то работа. А это жизнь. И твоя безопасность. Ладно. Не буду тебя смущать. Хорошего вечера.

Не оборачиваясь, развернулся и быстро начал спускаться по ступеням. Да уж. Долго ему придётся спускаться. Десятый этаж как-никак.