Глава 17

Поцелуй наш вышел неторопливым, скорее изучающим, но настойчивым, потому что я почувствовал её уже такие привычные смятение и неуверенность. Но она меня не оттолкнула, а лишь прижалась ещё сильнее в, это моё личное предположение, неконтролируемом порыве.

Она стесняется меня. И это чертовски приятно! Милая, неиспорченная девочка. Прелесть. В её возрасте другие уже успевают стать такими оторвами, что хоть стой, хоть падай. А она — нет. Это ещё раз доказывает, что я свой выбор сделал правильно. Остаётся только не наляпать глупостей. Никуда не торопиться, плавно и неумолимо привязывать её к себе. Даже жаль тех желторотых юнцов, которым повезло к ней прикоснуться. Они не смогли избавить её от девичьей стыдливости. Криворукие кобели. Зато я смогу. И больше до неё дотрагиваться не будет никто. Кроме меня, разумеется.

Вынырнув из своих мыслей, посмотрел на Алю. Она напряжена. Нужно как-то разрядить обстановку. Но вместо этого, как полнейший идиот, заявляю:

— Я прекрасно знаю, как всё выглядит в твоих глазах, но на самом деле это не так. Не хотел сегодня торопиться и смущать тебя своей настойчивостью. Но… не смог держать свои руки от тебя подальше, ни разу не коснувшись.

Она молчит, жадно впитывая мои слова. Ну что ж. Продолжу говорить то, чего требует ситуация. Хотя, какая уже к чёрту ситуация? Можно, не прекращая, придумывать себе какие угодно оправдания, но истины ничто не изменит. С Альбиной я действительно всего этого хочу.

— Ты, наверное, думаешь, что я подобным образом провожу каждый свой вечер, — конечно, думает, она ведь неглупая девочка и, разумеется, права! С её стороны было бы огромной ошибкой считать по-другому. — Но это не так.

Если я немного приукрашу обстоятельства, ничего ведь страшного не случится, правда?

— Аля, стараюсь не торопить события, но хочу, чтобы ты всё правильно понимала. Я намерен сделать тебя своей женщиной, — она подняла ошарашенное лицо, убрав руки с моей талии, дав возможность поймать её ладошку и поднести к губам оголённое прохладное запястье. Замёрзла! — Не сегодня и не завтра. Не на раз и не на два. Надеюсь, тебя это не испугает.

- Зачем тебе? И почему ты решил остановить свой выбор на мне. У тебя ведь есть из кого выбирать. Хотя бы та огненно-рыжая красавица из ресторана.

— Потому что ты мне нравишься. И я нравлюсь тебе. Можешь не отрицать.

— Я и не отрицаю. Но…

— Тсссс, — приложил указательный палец к её губам. — Пока этого достаточно.

Для меня это уже итак очень и очень много.

Нежно погладил пухлые розовые лепестки, ласково проведя по ним подушечкой пальца, снова наклонившись к своей девочке. На этот раз уверено положил её руки на свою шею, потому что сама она в нерешительности замерла, снова прижимаясь ко мне.

Аккуратно приподняв её подбородок, медленно провёл языком по чуть приоткрытым губам, не удержался и скользнул внутрь. Как же мне нравится её неуверенная податливость и уступчивость. Стараясь не перегнуть палку, медленно исследую тёплое пространство, которое отныне будет только моим. Наслаждаясь её мягкостью и открытостью, ощущая слабые поглаживания своего затылка, вдыхая сводящий с ума сладковатый запах, я упустил тот момент, когда мужской самоконтроль неожиданно помахал мне ручкой.

Уверен, он уловила перемену моего настроя. Развернулся и с силой резко вдавил девушку в высокий парапет, прижимаясь к ней пахом, заявляя на неё свои птичьи права. Потому что пока ещё не могу претендовать на что-либо посерьезней, более фундаментальное.

Остановить свои руки, внимательно изучающие стройную фигурку в тонком пуховике, мне никак не удаётся, а то, как она трепетно касается своими пальчиками моего всегда гладко выбритого подбородка, заставляет позабыть о том, что мы здесь не одни. Хорошо ещё, под покровом ночи стороннему наблюдателю мало что можно разглядеть, ведь я специально выбрал место подальше от фонарей.

Пытаясь насладиться её вкусом, призываю на помощь всё своё самообладание, потому что уплывать в туманную даль только лишь от поцелуя… Вообще-то, это не про меня.

Наконец, наполовину взяв себя в руки, медленно перемещаю губы к чувствительной точке на шее и аккуратно обнимаю девушку своими огромными ладонями.

— Аля, — свой хриплый шёпот узнаю с трудом. — Я сейчас должен тебя отпустить, так будет лучше.

— Значит, отпусти, — она задрала вверх голову, вглядываясь в моё лицо. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь кажется, что мы находимся в полумраке со светящимся и переливающимся разноцветным ковром у подножья, который неумолимо бежит в центр города. Засмотрелся в одну точку, не желая делать осмотрительный шаг в сторону.

— Не хочу.

Её пальцы теперь тёплые. Я чувствую невесомое поглаживание на затылке. Успеваю перехватить крохотную ручку, прижать своей ладонью и легко потереться щекой о нежную кожу. И прежде, чем мне удалось прикусить свой длинный язык, тихонько спрашиваю:

— Едем ко мне?

От раздражения даже прикрыл глаза. Ну какой ко мне?! Нельзя сейчас, нельзя! Вот же придурок, а! Я ведь хотел всё сделать совсем по-другому!

Её реакция оказалась предсказуемой. Девушка немного отстранилась, всего на пару сантиметров отодвинувшись от меня, но в глазах застыло обидное разочарование. А чего ещё можно было ожидать после такого необдуманного заявления? Надеяться, что она сразу согласится на близость, было бы верхом глупости. Конечно, я мог бы пустить в ход всё своё беспроигрышное жгучее обаяние… Но ведь изначально хотел придерживаться другой стратегии. Да и не нужно мне всего этого легкодоступного действа. Я хотел оттянуть момент. До того, пока любая мысль о ней не начнёт сводить меня с ума. Когда уже не останется сил терпеть воздержание. И я на это решился! А теперь что? Всё испортил! Причём сам. Ещё и девочку напугал. Дурак — не дурак, спрашивается?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Голос её раздался уже громче, приправленный осуждающим взглядом.

— Максим, — она сейчас попытается возразить. Нужно её как-то опередить. — Ты ведь говорил, не сегодня и не завтра…

— Погоди, — снова уверенно пускаю в ход руки и притягиваю её обратно. — Я не то хотел сказать.

— Ты сказал именно то, что хотел. А я… Всё понимаю, правда… Я просто… Ну… Не умею, как ты.

— Я знаю, Аль. Знаю, — она не виновата в моей несдержанности, но я, тем не менее, как последний слабак, выплескиваю на девушку своё раздражение. — У меня вырвалось. Я действительно не планировал… Но я хочу, чтобы у нас всё было не так, как я привык. Чтобы ты была готова.

— А к чему ты привык?

— Поверь, будет лучше, если ты не узнаешь ответа.

Она тяжело вздохнула.

— Понятно.

Не знаю, что ещё сказать. Я просто хочу, чтобы меня любили. Хочу от неё искреннего и сильного чувства, но в ответ дать то же самое, к сожалению, не готов. Хотя, в свою очередь, постараюсь построить нормальные отношения, основанные на симпатии, верности, честности и уважении. Что здесь можно ещё добавить?

И, да, получается, что я снова просто использую её в своих эгоистичных целях. Но Альбине в этом ни за что не признаюсь. Потому что тогда она просто от меня отвернётся. И я ещё что-то заявляю о доверии и честности? Хорошенькое начало.

Вопреки моим ожиданиям, девушка не разворачивается, не убегает, не впадает в обидный транс, вообще ведёт себя вполне адекватно и достойно.

— Я просто хочу попробовать. И боюсь тебя напугать своим напором, — мысленно заменил этот оборот на более честный «боюсь упустить», — или ещё хуже… обидеть.

— А сейчас ты меня не обидел? — сквозь горькую усмешку вновь позволил себе простое прикосновение губы — к губам, заставив её замолчать. Потому что возражать ей для меня оказалось непосильным делом.

Я хочу завоевать девушку. Чтобы она не смотрела на других мужчин. Чтобы ей нужен был только я. И если (вернее, когда!) это случится, не променяю её ни на одну пустоголовую куклу с третьим размером. Конечно, сейчас я так думаю по вполне определенным эгоистичным причинам, но… Альбина меня очень манит своей искренностью, открытостью, чистотой, нежностью, скромностью. На фоне тех женщин, что мимолетно скользили по просторам моих горячих вечеров, эта девушка видится мне особенным подарком судьбы. Не зря Куприянов так ограждает дочь от всех жизненных передряг. И что-то мне подсказывает, что, когда она согласится, наконец, стать моей, я буду над ней трястись ничуть не меньше. Она, и правда, напоминает восхитительный прихотливый цветочек, который может завянуть при отсутствии приемлемых условий (взять хотя бы её аллергию). Или же наоборот расцвести и стать ещё более прекрасной, соблазнительной, несравненной и ослепительной молодой женщиной.

Чувствую её мягкость и не желаю никуда отпускать. Почему-то испытываю нестерпимое стремление на самом деле забрать её к себе, крепко обнять, прижаться грудью к её спине, накрыть нас одеялом и элементарно уснуть, отложив секс на потом. А позже проснуться вместе, встречая новый день, полный привычной нервотрепки. Но кто бы сейчас мне это позволил?