Глава 20

— Чего такая кислая? С подругой повздорили?

Какой там! Папа уже весь телефон оборвал. Собрался уже вызывать мне машину, чтобы я без приключений доехала домой. Неужели так было всегда? Почему я раньше этого не замечала? В настоящий момент меня очень гнетёт подобная ситуация.

— Не бери в голову. Всё в порядке. Подхожу вплотную к молодому человеку, который в этот момент очень сексуально смотрится на фоне своего чёрного скакуна. Мой преподаватель вальяжно опёрся об автомобиль бёдрами. Ооох.

— Со мной можно поделиться.

— Всё хорошо.

— Ну раз так — тогда где мой жаркий, пламенный поцелуй, который я ждал весь день?

Неосмотрительно опустила взгляд на его губы.

— Наглеешь с порога!

И тут же тяжело вздохнула. Я ведь не железная. Так хочется, чтобы он снова сделал первый шаг.

— Есть такое дело, но от тебя ведь не дождёшься, — будто услышав мои мысли, ни секунды не мешкая, Максим захватил меня в свой нежный плен, крепко прижал к груди, и уже через секунду его язык властно исследовал мой рот, а руки нежно сдавливали талию.

Сама же я запуталась в буйстве собственный ощущений и красок. Удивление, строгость, нерешительность, нежность, восхищение, отзывчивость и податливость — всё смешалось в одном флаконе. Но, несмотря на это, поцелуй вышел лёгким, воздушным и очень сдержанным.

— Могу ненадолго отдать тебе в руки инициативу, если захочешь, — Максим оторвался от моих губ, но в своих объятиях держит всё также крепко.

— Знаешь, тебе она идёт намного больше. Поэтому — забирай.

— Зря ты это сказала, — какое же у него мощное, мускулистое тело. — Моя инициатива может проявиться и не в такой невесомой форме, как раньше, — и снова склонился надо мной.

Никогда не думала, что поцелуй может быть подобным. Глубоким, страстным, чувственным. Максим медленно начинает пробуждать неизведанное мною раньше чувство. Хочется, чтобы мужчина никогда не останавливался. В это мгновение я ощущаю себя самой желанной на свете и стараюсь прижаться к нему ближе, чтобы ещё больше сократить итак полностью отсутствующее между нами расстояние.

Он нехотя оторвался от моих губ, спустившись ниже, оставив короткую пламенную дорожку на шее.

Ещё мгновение, и я слышу хриплый шёпот на ухо.

— Аля, — тяжёлый вздох вырвал меня из туманного забытья. — Так сложно с тобой сдержать свои желания. Я как пацан.

— Слишком много желаний?

— Как-нибудь перечислю их все. А пока что… тебе лучше от меня отодвинуться, иначе я за себя не ручаюсь.

Я к его словам серьёзно не отнеслась. Конечно, он просто шутит.

Мужчина уверенно открыл передо мной дверь и, придержав за руку, галантно помог опуститься на место возле водителя. Через минуту он уже привычным лёгким движением выкручивал руль.

— Голодная?

— Неа.

— Беда. Значит, будем впихивать через силу.

— Ты о чём?

— Организовал нам уличный мини-фуршет.

Смотрю на него округлившимися глазами.

— За окном минусовая температура.

— А меня это не смущает.

И что? Я, вообще-то, не планировала морозиться, даже шляпку не взяла сегодня, хотяяя… очень маловероятно, что она бы помогла мне не замерзнуть.

— Аааа, то есть моего мнения вообще никто не спрашивал?

— Неа, — весело вернул мне мою же фразу, точнее короткое игривое слово.

— Тааак, и что ты намереваешься со мной сделать?

— Мы ведь уже определились, как-нибудь потом расскажу.

Двусмысленность его слов заставляет широко улыбнуться, развернувшись к нему, наклониться совсем близко и игриво прошептать на ухо.

— А я кого-то сейчас стукну.

— И получишь лёгкое растяжение руки. Оно тебе надо? Потом в больницу ехать. И вообще, ты отвлекаешь водителя своей нереальной женской притягательностью. Давай-ка, отодвигайся.

— Ну не знааааю… До тебя ещё никто не жаловался.

Тут-то я и поняла, что сморозила чушь несусветную. Вот просто совершенно не к месту. Потому что челюсть Максима заметно выдвинулась вперёд. Парень стал чернее тучи. А что такого? Я ведь просто пошутила. Это обычное общепринятое выражение…

Странный. Ну и ладно. Отвернулась к окну. Сижу, наблюдаю за мелькающими снаружи картинами.

— Аля, я бы не хотел слышать упоминания о твоих предыдущих молодых людях. Мне это неприятно.

Эх, было бы о ком слушать. Ну да ладно. Свой шанс я тоже не упущу!

— Хорошо. Тогда у меня встречное взаимное условие. Точно такое же.

Максим немного развеселился.

— Нет желания слушать о моих предыдущих молодых людях?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

— Без проблем. Я вообще считаю, что обсуждать бывших неэтично по отношению к настоящему партнеру.

— А по отношению к настоящему партнеру очень этично постоянно получать на телефон новые сообщения с сердечками и фразами: «Куда пропал?» и «Я соскучилась»?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Если я и пропал, значит, на то есть определённые причины. Я бы даже сказал, одна причина, которая сейчас внимательно меня слушает. А в целом, подглядывать нехорошо. Следишь?

— Даже не собиралась. Но ты бы ещё носом меня в телефон уткнул, а потом сказал: «Как же некультурно читать чужую переписку!»… Супер?

— В настоящий момент кроме тебя у меня никого нет, — мне интересно, он серьёзно считает, что мы вместе?! Сердце, выполнив тройной кульбит, еле-еле встало на место.

И вообще! Как тогда понимать все эти постоянные смс? Пока мы едем в машине, ему только две штуки пришли! Я вижу то и дело вспыхивающий гаджет около приборной панели. И даже, когда сидели в кафе, экран его постоянно загорался от сообщений с красными фигурками! Но Максима, однако, это не смущает и он смело продолжает.

— Заметь, что все эти сообщения остаются без ответа. Я ведь не могу с помощью телекинеза стереть свой номер из телефонов всех женщин, с которыми я… эээ… общался раньше.

Ну, блин. Логично, конечно. Но всё равно, звучит, как отмазка. Да и, наверное, если бы дела обстояли иначе, вряд ли бы он так открыто держал при мне телефон. По-моему, это тоже логично.

— И, кроме того, у меня сейчас совершенно нет такого количества свободного времени, чтобы тратить его настолько глупо и бессмысленно. Да и вообще. Проводить его с кем-либо кроме тебя, я не намереваюсь. Или у тебя есть возражения?

— Нет.

— Тогда, надеюсь, эта тема исчерпана? И за спинами друг друга никаких сомнений и обмана не будет?

— Это вопрос?

— Да.

Ну… с обманом-то понятное дело. А вот сомнения… Тут, к сожалению, не могу за себя ручаться. И всё же.

— С моей стороны не будет.

— Взаимно. Вот и договорились, — довольно произнёс Максим.

— Ты всегда устанавливаешь подобные рамки?

— Снова начинаешь?

— Просто ответь и всё.

— Никогда раньше. Мне всегда было плевать. А теперь — нет.

Мужчина потянулся к моей руке, переплёл наши пальцы и, притянув их к себе, нежно поцеловал.

— Вопрос закрыт?

— Да.

— Отлично. А мы скоро приедем. Хорошо, что сегодня пробок почти нет.

Как он и обещал, очень скоро мы съехали с автомагистрали и ушли чуть в сторону, на областное шоссе.

— Мы выезжаем из города?

— Да.

Прекрасно! И куда он меня везёт? Сейчас мне кажется, что я знаю об этом человеке ничтожно мало…

— Я решил устроить тебе небольшую вылазку. Никаких вопросов по этому поводу. Скажи, а ты одна в семье? Может, у тебя есть братья, сестры?

Ещё минут через двадцать спокойной дороги и весёлых дружеских насмешек мы подъехали к загородному дому. Красивые кованые ворота плавно разъехались, а вымощенная серой брусчаткой дорожка привела нас прямиком к дому. Здесь потрясающе красиво. И речь даже не о двухэтажном кирпичном здании, полностью разглядеть которое в холодной темноте нет никакой возможности.

Тут Максим каким-то чудом зажёг подсветку, и моему взору открылись нетронутые шапки снега, повсюду укрывающие приусадебное пространство. Я чуть вслух не ахнула от восхищения. Дом видно не слишком хорошо, но симпатичное кованое крылечко, стена из аккуратно выложенного рыжего кирпича и добротная навесная часть над въездом в гараж, который, как я понимаю, тоже находится в доме, придают месту особое очарование. Странно, что при всех нетронутых снежных завалах, все дорожки тщательно почищены.

— Мама любит летние деньки проводить за городом. Поэтому отец в своё время отстроил ей эту дачу.

Дачу? В моем понимании, дача — это небольшой бревенчатый домик, огороженный невысоким забором. Если семья большая и постоянно приезжают гости… ну максимум на двести квадратов, а тут — целая двухэтажная усадьба! Мои родители, например, не любят все эти загородные вылазки. Мама предпочитает летом отдыхать за границей.

Максим припарковал машину чётко под навесом.

— Внутрь заезжать не будем. Пойдём.

Даже не дожидаюсь, пока Максим поможет мне выйти из машины, так хочется поскорее вдохнуть в себя чистый морозный воздух.

— Здесь потрясающе красиво, — и правда, дух захватывает от нетронутой стихии. Наверное, утром и в свете дня снег переливается белыми огнями.

— Если захочешь, как-нибудь приедем сюда отдохнуть на выходные. В следующий раз можно пожарить мясо. Но сразу говорю — сегодня мангал разжигать не буду. Иначе одежда пропахнет. Всё остальное — в твоём полном распоряжении.

— Аааа, мы надолго сюда?

— Как только поужинаем, отвезу тебя обратно. Могу за ручку передать отцу, если понадобится.

— Вот давай только без этого.

— Ты со всеми своими мужчинами встречалась втайне от родителей?

— А разве не ты был инициатором идеи необсуждения бывших?

— Попробовать стоило. Быстро учишься.

— Только сейчас это заметил? Какой, оказывается, невнимательный спутник мне достался, — ну не могу я не подтрунивать над ним! Это придаёт нашим странным отношениям немного пикантности и лёгкости.

— Да вот. Лишний раз убедился.

Мужчина достал из багажника два объёмных пакета.

— Решил скупить половину продуктового магазина?

— Нет, просто параллельно приготовился к следующей поездке. Идём, на этот вечер будешь моей маленькой помощницей-лаборанткой.

— А кто чистил дорожки?

— Тот, кто следит за порядком.

Ого. Неужели тут и охрана имеется?

Через десять минут мы уже отнесли продукты в отдельно стоящую беседку для романтического ужина (вокруг слова «романтический» мысленно возвела огромные толстые кавычки, потому что очень сложно наслаждаться вечером, когда мороз то и дело кусает щёки, пальцы и нос). Хорошо, что горячих блюд не было, потому что холодные и то через некоторое время начали покрываться тооооненькой плёночкой льда.

Максим сегодня привёз различные закуски в виде мясных и овощных блюд, несколько салатов корейской кухни (на которые он, между прочим, набросился первым делом ещё в кухне-гостиной, пока я раскладывала всё по тарелкам, и угрожал не оставить мне ничего, если я срочно к нему не присоединюсь), пирожные, конфеты, пару бутылок шампанского, красное и белое вино. В итоге, было решено часть блюд так и оставить в прозрачных контейнерах.

Спиртное он сразу решил спрятать в шкафу гостиной, прихватив с собой толстую зимнюю куртку. Я очень надеюсь, что тащит он её не для меня. Но, в принципе, можно было даже и не надеяться.

— Накинь. А то замерзнешь. Это моя.

Максим ласково набросил мне на плечи дополнительный «утеплитель» и притянул к себе, невзирая на то, что каких-то пять минут назад мы, стоя возле беседки и не проходя внутрь за стол, весело друг над другом шутили, искренне улыбались и кормили друг друга с рук закусками.

Когда он смотрит на меня вот так, земля уходит из-под ног. Хочется остановить время и наслаждаться близостью наших тел и душ вечно. Кажется, я уже давно в него влюбилась. Ещё с первой встречи, когда он придерживал какие-то записи и торопился занять своё место в аудитории после небольшого опоздания.

— Ты очень красивая, моя сладкая Карамелька, — произнёс Максим абсолютно серьёзным голосом без намёка на малейшее веселье или сарказм.

Чувствую кожей, как краска начинает приливать к щекам. Слышать от него такие комплименты очень волнительно. Я даже не знаю, что ему ответить. Не подозреваю, как лучше вести себя с мужчиной, хотя больше всего на свете сейчас мне хочется зайти в дом, стянуть с себя тёплую верхнюю одежду, и чтобы Максим так же страстно целовал меня, как и раньше, только теперь ещё и намерено обжигал своими умелыми пальцами мою обнаженную кожу…

Да, я сама уже боюсь своих желаний. Страшусь довериться понапрасну, хоть и очень этого хочется. Потому что до сих пор не верю, что смогла его привлечь как женщина и как личность, а не как отголоски звучной фамилии своего отца.

Слышу хриплый шёпот на ушко.

— Стесняешься… Мне так нравится это в тебе. Твоя скромность, трепетность, сдержанность, застенчивость. Ты такая искренняя, открытая, нежная, настоящая. Ты, и правда, редкий, драгоценный цветочек. И ты смотришь на меня так, как будто я для тебя особенный.

Последнюю фразу он прошептал мне прямо в губы, не касаясь. Он ведь итак уже наклонился, но вдруг замер, отказываясь делать следующий шаг.

Я уже хотела обнять мужчину за шею и впиться в его губы жгучим поцелуем, как он сам это неоднократно делал, но Максим медленно выпрямился, не прерывая зрительного контакта, и отстранился, будто раздумывая. А я не понимаю, о чём.

В свете ночных фонарей зеленые глаза блеснули особенно ярко, и, взяв меня за руку, он мягко, но настойчиво потянул за собой.

— Аля. Ты замёрзла. Пойдём в дом.