Глава 22

На субботу, как и обещала, ничего не планировала. На воскресенье, правда, тоже — вдруг Максим захочет провести со мной не один выходной, а сразу два! С моей стороны глупо, конечно, этого ожидать и оставаться в подвешенном состоянии, но я так жажду побыть с мужчиной ещё один незапланированный день.

Неделя пролетела очень быстро. Но увидеться больше не получилось ни разу, кроме четверга, когда мои занятия заканчиваются очень поздно, потому как начинаются после обеда. Максим настоял на том, чтобы забрать меня сразу после пар и отвезти домой. Жаль, но побыть вместе кроме времени в пути, нам тоже не удалось.

— Аль, у меня со временем сейчас совсем туго. Я очень хотел бы увидеться, но подъезжать к тебе на полчаса в одиннадцать вечера после основной работы… Для тебя ведь такое неприемлемо. Ты ясно дала это понять. А найти другую возможность, к сожалению, пока не получается. По понедельникам у меня более-менее разгружены вечера. Так что, основная надежда на выходные. И я обещал тебе незабываемую субботу, помнишь?

— Дай-ка подумать… — специально корчу задумчивую мордочку, как будто действительно силюсь вспомнить, о чем это он, хотя каждый день мучаюсь вопросом — что же он придумал? — Ах, да, точно. Что-то припоминаю…

Максим шутливо заключил меня в объятия и прямо через широкий подлокотник потянулся ко мне.

— Ммм, какая забывчивая маленькая Карамелька. Надо тебе ещё кое-что напомнить, а то вдруг самое главное ты тоже забыла.

Как я ждала этот поцелуй. Глубокий, будоражащий, вызывающий самые смелые, откровенные и бесстыдные желания. Максим нежно прижимает меня к себе (насколько это возможно, конечно), с каждой секундой все крепче и крепче. Неожиданно он резко от меня оторвался и произнёс:

— В субботу едем с тобой в аквапарк.

Я, конечно, могу понадеяться, что выражение моего лица не выдало дикое необузданное удивление, но, скорее всего, возможность этого существует исключительно в моей голове.

— В аквапарк, — произнесла очень медленно, с сомнением, выдумываясь в смысл прозвучавшего слова. Вот уж где я, пожалуй, вообще ни разу в жизни не была. Мне показалось, что это довольно странное место для свидания. Мы оба почти голые, да и вокруг столько людей. Сразу представила въевшийся запах хлорки и много застоявшейся воды в бассейне. Но есть и ооочень весомый аргумент в пользу такого необычного времяпрепровождения. Я, НАКОНЕЦ-ТО, увижу его татуироооовкииии! Иииии!!!! Это будет мой личный необузданный восторг! И ещё я смогу прикоснуться к Максиму! Как будто невзначай… Почувствовать рельеф его фигуры… Твёрдые бугорки напряжённых мышц… И никто кроме меня не будет иметь на него совершенно никаких полномочий! Это потрясающе! Надеюсь, он не узнает, о чём я думаю!

— Мммм, знаешь, сладкая, твой взгляд сейчас покрылся матовой поволокой. Хотел бы я проникнуть в твои мысли. Впустишь?

— Конечно, нет. Боюсь, Вы там запутаетесь, господин преподаватель, — ну а что я могу ещё на это ответить? Что жду и не могу дождаться момента, когда увижу его голым?

— Я мечтаю увидеть твой затуманенный взгляд. Только немного в другой позиции, — его пальцы зарылись в мои волосы, а я почувствовала, как он слабо оттягивает назад свою руку, а за ней и мою голову. — Уже с ума по тебе схожу, Аля.

Последнюю фразу он вымолвил мне губы, но поцелуя не случилось, потому что Максим своим горячим дыханием обжёг шею, скользя языком ниже… и ниже… и ниже, расстегнув мой тонкий пуховик до середины, раздвинул обе его части в стороны, продолжая медленно спускаться и посылать тревожные сигналы куда-то в область живота. Я нежно погладила его голову, а Максим ещё сильнее сжал кулак, заставляя выгнуться ему навстречу. Почему именно сегодня решила одеть короткое платье с глубоким V-образным вырезом?

Мужчина спустился почти до груди, а я превратилась в податливую куколку в его руках. Слышу отчётливо, что дыхание его стало прерывистым.

Рваным шёпотом он произносит, не отрываясь от меня:

— Ты моя девочка-шампанское. Своим игристым сладким вкусом бьёшь прямо в голову.

Это пытка. Мне уже очень жарко. Хочу резким движением стянуть с себя удлинённую куртку, но не могу даже пошевелиться. Всё тело моё парализовано от того, что Максим властным движением скользнул по бедру вверх, задирая край платья, крепко сжимая пальцы совсем уже не на ноге, одновременно ещё сильнее, до боли сжав мои волосы. В напряжении сижу, замерев в его руках, сведя ноги, но это не помогает, потому что мужская рука уже успела собственническим движением проникнуть на внутреннюю сторону, ощутимо и хозяйски поглаживая.

— Максим…

— Тшшш, я сам. Я сейчас отпущу тебя, мой маленький, сладкий цветок, — от его страстного шёпота я уплываю очень далеко.

Но губы его уже спустились туда, куда я, очевидно, оказалась совершенно не готова. Рука полностью неконтролируемым движением задрала низ платья почти до талии. А я всё так же не могу пошевелиться в его крепкой хватке.

— Максим!

— Я сейчас отодвинусь. Позволь ещё полминуты… — он нежно впился губами в мою шею, а я не знаю, что делать, потому что не желаю прекращать это безумие. Хочу притянуть мужчину к себе за шею и крепко прижаться к его груди, начать медленно расстёгивать пуговицы на его рубашке. Потому что испытываю острое желание осуществить с его кожей ту же самую пытку, которой подвергаюсь сейчас сама.

Он резко отстранился и выпрямился на своём сидении, ощутимо стукнув затылком подголовник, а я почувствовала давящую пустоту и стыд.

Отвела взгляд и снова едва заметно повернула голову, чтобы хоть краем глаза посмотреть на преподавателя. Он рассердился?

Максим, словно сбросив с себя наваждение и на мгновение прикрыв глаза, нервно провёл ладонью по своему лицу, недовольно поджав губы, задержав руку на подбородке. Сидим в молчании уже около минуты, по истечении которой я успеваю привести себя в порядок, а дыхание моего нескромного преподавателя начинает выравниваться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Наконец, он посмотрел на меня ясным, трезвым, потеплевшим взглядом.

— Идём.

— Максим, лучше не провожай.

— Нет, не лучше. Мы это уже обсуждали.

— И к согласию, видимо, не пришли.

— Ещё как пришли. Мы ни от кого не скрываемся. И мне будет спокойнее, если я тебя доведу. Возражения не принимаются.

Какие уж тут могут быть возражения? Тем более что мужчина, пока произносил свою пламенную речь, уже успел выйти из машины.

На этот раз, он, крепко держа меня за руку, уверенно идёт прямо к массивной двери моей квартиры, будто пытается заявить всему миру, что его не интересует мнение посторонних людей и сколько пар глаз увидят нас вместе.

Спокойно дождался, пока я проверну ключ в замке, быстро чмокнул меня на прощание и уверенно распахнул дверь.

— До субботы.

Ой, я надеюсь, никто не услышал. В ответ очень тихо и торопясь прошептала:

— До субботы, — и поспешила прикрыть за собой дверь.

Оказавшись в пространстве собственной квартиры, вдруг подумала о том, как часто появляются причины просматривать записи системы видеонаблюдения. Надеюсь, редко.