Глава 5

Молодой человек совершенно не расстроился, лишь шире улыбнулся и послал куколке воздушный поцелуй.

Наблюдая, каким счастливым и довольным стало лицо преподавателя после ухода его девушки, почувствовала, что меня начинает пробирать хохот.

Крепко смыкаю губы, чтобы ни писка не вырвалось наружу, стараюсь принять самую непринужденную позу, а на лицо натянуть траурное выражение.

Но тут мы с Максимом Борисовичем встретились взглядами, и абсурд ситуации заставил меня затрястись от смеха, с таким непосильным трудом сдерживаемого. Плечи начали предательски дрожать, полностью меня выдавая. Остаётся только надеяться, что он меня ещё не запомнил. Потому что на следующей паре маркетинга я буду точно так же сидеть и трястись от подавляемого веселья.

Мужчина отвернулся от меня, не переставая широко и как-то очень по-доброму улыбаться. Знаком позвал официантку.

— Принесите счёт, пожалуйста, — какой же приятный у него тембр голоса! На секунду представила, как он со смаком и придыханием, чуть шевеля губами, произносит моё имя…

— Да, конечно.

Подошедшая девушка София, о чём смело заявляет табличка на её груди, почему-то решила обратиться и ко мне сразу.

— Может, Вам ещё что-нибудь принести?

Я очень сильно постаралась взять себя в руки, но беззвучно разжать губы мне не удаётся.

Поэтому пришлось кивать головой.

— Угу, — глупо пробормотала в ответ.

— Что же?

— Принесите… — стараюсь говорить ровно, но голос всё равно неконтролируемо срывается. — Счёт… Пожалуйста… Экхе-кхе…

Делаю вид, что закашлялась и смело улыбаюсь в кулак. А что мне ещё остаётся?

Да ну его! Мне с маркетингом потом проблемы точно не нужны. А этот впереди сидящий красавчик их устроит и глазом не моргнёт. Поэтому просто продолжаю прятаться за своей рукой, чтобы хоть как-то скрыть нахлынивающие безудержные позитивные волны. Нет, ну на весь зал! «Козёл!» Ну, надо же!

Дырявлю взглядом свой телефон.

— Я вижу, не меня одного позабавила произошедшая ситуация, — это он сейчас кому говорит? Неужели ко мне обращается? Спокойным, дружелюбным голосом… Обалдеть! — Да, Куприянова?

О, нееет. Он меня запомнил! И узнал!

Может, он по шляпке догадался? Хотя… она спокойно лежит в сторонке.

Поднимаю на молодого человека смеющиеся глаза, с которых уже давно пора вытирать слёзы, и весело киваю в ответ.

— Могу дать совет, чтобы у тебя так в будущем не получалось. Прежде чем лезть мужику в штаны, убедись, что ему это интересно.

Смех как неожиданно наступил, так внезапно и дезертировался в неизвестном направлении.

Совершенно ошарашенная мужской откровенностью, вытаращила глаза.

— Хорошо, Максим Борисович. Я учту на будущее.

— А ещё лучше вообще никуда не лезть.

Подошедшая официантка поспела очень вовремя, чем спасла меня от необходимости отвечать. Я стыдливо опустила глаза в папку для расчётов. Мдааа, неловко быть свидетелем таких сцен, ещё и с бурной реакцией постороннего наблюдателя.

Вложила требуемую сумму, сверху добавив пару купюр в качестве чаевых.

Взглянула в окно. Ого! Какая темень! Хоть и время-то ещё раннее.

Зазвенел мой мобильник.

— Алло.

— Альбина, ты домой когда? — строгий голос отца, как всегда, заставил закатить глаза. Ну как он не может понять, что мне уже целых девятнадцать лет! И что я уже взрослая и имею полное право немного задержаться в кафе с подругой! Хорошо хоть допрос с пристрастием ещё не устроил.

— Скоро, а ты разве ещё не на работе?

— На работе. Если ты далеко от дома, такси вызови. Не ходи по ночи. Мать волнуется, — лучше бы не командовал, а разрешил на права отучиться. Он последний год только и делает, что моей ближайшей цели крылья подрезает. Я уже хотела тайком от родителей посещать занятия… Но идти против отца смысла нет. Захочет — и я никогда не сдам экзамен. Иногда мне кажется, что знакомые у него повсюду.

— А ты, можно подумать, не волнуешься. Хорошо, вызову.

— Умница. Всё, цветочек, я занят. Не заставляй нас переживать.

Не дожидаясь моего ответа, папа сбросил вызов.

А я с удивлением обнаружила, что преподаватель с меня глаз не сводит.

— Почему погрустнела, Оленёнок? Быстро же прошёл эффект от циркового представления.

— Устала. Домой нужно собираться.

— Согласен. И мне пора. Хорошего тебе вечера, скромняжка.

С этими словами преподаватель поднялся, прихватив с собой папку для расчётов. Совершенно не считая, что это ниже его достоинства, приблизился к обслуживающей нас официантке, протянул деньги, спрятанные в кожаной обложке, весело подмигнул девушке и скрылся в дверях.

Проводила мужчину взглядом и мысленно произнесла: «И Вам хорошего».

Так, мне осталось вызвать машину, и можно потихоньку собираться. Тем более что здесь уже не осталось ничего (а точнее никого) интересного.

Набираю номер такси, наиболее часто используемый, жду, пока отвратительная, режущая слух громкая мелодия сменится замученным уставшим голосом оператора, который всё ещё силится выдавить хоть капельку дружелюбности.

Но ожидание моё оказалось напрасным, потому что динамик телефона нагло и так не вовремя перестал издавать хоть какие-то звуки.

Оторвала агрегат от уха и посмотрела на экран. Шикааааарно. Батарея села.

В течение минуты обдумывала что лучше, поехать на метро или вызвать такси через администратора. И решила, что в метро ничего страшного нет. Время-то, собственно, ещё детское.

Совершенно спокойно вышла на улицу и сразу почувствовала неприятный запах. Повернула голову в сторону. Столкнулась взглядом с самыми наглыми глазами, которые я только видела в своей жизни.

Он всё ещё здесь. Курит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Такси ждёшь? — задрав голову наверх, Кульчицкий выпускает дым в небо.

— Не сегодня.

— Отчего же? Родители правильно делают, что волнуются о твоей безопасности. Давай, вызывай.

А откуда он знает, что я разговаривала с родителем?

— Не могу.

В ответ на его вопросительный взгляд, пришлось пояснить, помотав в воздухе тёмным экраном.

— Батарея разрядилась.

— Ммм, — сделал очередную затяжку. Он так притягательно держит сигарету между аккуратными пальцами, что мне вдруг первый раз в жизни самой захотелось затянуться. Ну ладно, во второй, если уж быть совсем честной. — Можешь воспользоваться моим. И учти, если вдруг надумаешь сбежать со всеми моими контактами, бегаю я очень быстро.

— Это шутка такая?

— Нет, — очаровательно улыбнулся, протягивая мне разблокированный телефон. Рядом с мужчиной чувствую себя совсем маленькой, настолько он крупный, возможно, даже немного перекаченный. Хотя. Кого я обманываю? Лучше выглядеть просто невозможно!

Но как только потянулась к новомодному гаджету, молодой мужчина резко отдернул руку назад.

— Хотя, в принципе… Ты в каком районе живёшь?

Назвала улицу и ориентиры. Преподаватель снова довольно улыбнулся.

— Тебе повезло, потеряшка. Мне как раз по пути. Пойдём, я тебя сам докину. Мне несложно.

Он? Меня? Сам отвезёт? Быть не может!

— Нет-нет! Что Вы! Я прекрасно… сама… справлюсь. То есть дойду. Ну, то есть доеду.

— Говорю же, мне по пути. Но только, если ты ничего не имеешь против консервных банок.

Каких банок? Он вообще о чём?

В недоумении покачала головой, что вроде как, нет, ничего не имею против консервов. От сбил меня с толку.

— Куприянова, я надеюсь, завтра об этом весь универ знать не будет?

Его вопрос меня очень возмутил! Я, вообще-то, не балаболка!

— Нет, конечно. Да и к чему мне что-то рассказывать?

— Хорошо, поверю тебе на слово, — и рукой указал дорогу. — Идём.

Я поеду с ним? Наедине? В его машине? Правда? Обалдеть можно!

Кульчицкий подвёл меня к машинке, на морде которой гордо красуется значок Лексуса. Мне этого, видимо, не понять. Если он не может позволить себе относительно новую игрушку (я в данном вопросе не разбираюсь, но мне машина кажется потрёпанной и очень маленькой, совсем не для такого гиганта), то зачем же трать завышенные суммы за имидж марки, рекламные кампании и последующее не такое уж и дешёвое обслуживание автомобиля? Странно. Как-то это всё не вяжется с его профессией, общим впечатлением о молодом человеке и всем остальным его образом. Он как будто на голову выше всех остальных людей. В переносном смысле. По своему поведению, по отношению к окружающим, по роду деятельности и даже методам подачи себя как преподавателя. А тут такое странное вложение средств, скорее всего, не таких уж и маленьких. Но всё равно, в моём взгляде на него теперь неумолимо скользит уважение. Человек пытается. Старается. Работает на двух работах. Не это ли показатель?

Максим Борисович галантно распахнул передо мной чуть скрипнувшую дверь и недовольно поджал губы.

Чего это он?

— Садись, — произнёс раздражённым голосом.

Как-то неуловимо настроение у него поменялось.