Глава 43

- Да пошёл ты, Макс, со своим кофе!

- Как хочешь. Видимо, ещё не успокоился. Сядь. Остынь, - кивнул на диван, который ввиду отсутствия перегородок, стоит прямо посреди гостиной, и отошел в сторону, прихватив с подоконника кружку дымящегося какао. Что это именно оно я ни на секунду не сомневаюсь, потому как Макс обычно больше ничего не пьет кружек. А для крепких напитков ему подавай изящные бокалы. Эстет.

Я же, в свою очередь, проигнорировав его предложение, сделал два шага вперед, оперся о стенку и скрестил руки на груди.

Бок немного ноет. Скула горит. Губа болит. Бровь бывший друг мне сто процентов разбил своим точным поставленным ударом. Остаётся надеяться, что хотя бы мой нос уцелел. И это он ещё не в полную силу прикладывался. Больше защищался на блоках. Уж мне-то известно, в какое месиво может превратить лицо человека этот спрут с крысиным хвостиком. Сам не раз видел и даже оттаскивал его от противника. Макс отвернулся, а я перевел взгляд в окно.

Когда-то я считал этого гадёныша своим лучшим другом. Мы ели с одной тарелки, пили с одного стакана. Были даже случаи, когда мы спали в одноместной кровати, на одной подушке. У нас даже было с ним «наше дружеское приветствие», особый порядок рукопожатий, похлопываний, ударов о кулаки друг друга… Я до сих пор его помню. Если бы в то время кто-то сказал мне, что я буду люто ненавидеть Макса целых полгода (или даже год… а может и больше?) и считать его своим злейшим врагом и беспринципным предателем, я бы первый рожу расквасил такому выскочке. Ещё и пару рёбер сломал. Для комплекта.

Но такой момент настал. Картины прошлого, которые я так отчаянно пытался забыть когда-то в прошлом и которые уже давным-давно для меня померкли, снова, как никогда ярко вспыхнули перед глазами, медленно всплывая из омута памяти.

День рождения Макса. Народу он, конечно, насобирал просто уйму. Праздновали у него на даче, где места предостаточно и даже больше. Спиртное лилось рекой. Время летело незаметно. Кое-кто под утро уехал. А кто-то, как я со своей девушкой, остался ночевать у именинника, потому как торопиться было некуда. Нам Макс выделил отдельную комнату, в которой я всегда спал, когда мы собирались оторваться в выходных.

Алкоголя в тот день я выпил столько, что сам не понимаю, куда в меня столько поместилось. И как я вообще ещё держался на ногах. Когда, утянув Ксюшу за собой, я упал на кровать, мозги мои мгновенно отключились, потому как я вообще не помню, что там было дальше. Сразу я уснул или нет. И через сколько времени проснулся.

Когда открыл глаза, осознал, что спал я во всей одежде и даже обуви. Ксюши не было рядом. Голова нещадно трещала. За окном уже, видимо, давно наступил день. Солнце стоит высоко.

Надо добрести до комнаты Макса. У него для таких случаев обычно припрятана пара бутылочек пива для снятия головной боли. Вообще у нас существует давнишнее негласное правило: наутро всегда полируем пивком, если за руль никому не надо.

Совершенно не ожидая никакого подвоха, дотащился до двери друга. Вряд ли он сегодня заперся. Даже не стал стучать, просто повернул ручку и толкнул.

Сцена, которая предстала моему ещё затуманенному взору, в раз вышибла весь воздух из легких и заставила опереться о дверной косяк, потому как ноги на пару-тройку секунд меня всё же подвели.

На широкой двуспальной расстеленной кровати, широко расставив ноги и оперевшись ими в пол, полулежит мой лучший друг, за которого я готов был жизнь отдать когда-то. А рядом, тычась лицом в молнию на джинсах Макса, прямо на коленях между его ногами сидит моя Ксюша. В одном белье. Только сейчас заметил, что вещи её валяются на полу от двери до кровати. Руки МОЕЙ девушки скользят по его бёдрам. И каждое её интимное движение отдаётся глухой болью где-то глубоко внутри.

Даже в самом страшном, нереальном сне я не мог себе представить такой картины. Для меня это очень серьезный удар. Сильнее ударить просто невозможно. Разумеется, моим отношениям уже конец. По-другому и быть не может.

Но как поступить сейчас? По натуре я очень психованный человек. Руки сами сжались в кулаки. Ещё секунда и моему отныне бывшему другу прилетит «двоечка» в корпус и в голову. И неважно, что для этого нужно хотя бы поставить на ноги всё ещё полумёртвое от алкоголя тело Макса.

Время для меня идёт медленно. Секунды увиденного словно в замедленной съёмке на уровне подсознания растянулись в минуты моих бесполезных мыслей.

Макс всё же заметил меня. И даже попытался оттолкнуть от себя мою уже бывшую девушку, медленно качая головой.

- Толян…

Тут, видимо, до Ксюши тоже дошло, что их интимное уединение нарушили. Она, как ошпаренная, вскочила с колен и отпрыгнула от кровати.

- Толя! - ну надо же. Она, оказывается, помнит, как меня зовут. А я уж ненароком подумал, что эта прекрасная нимфа с распущенными чёрными волосами до пояса вообще забыла о моём существовании не столько в пределах этого дома, сколько в пределах своей жизни.

- Толенька, - даже смотреть на неё сил нет. Она попыталась до меня дотронуться. Положить руку мне на плечо. И тут алкогольные пары мгновенно выветрились. Мысли прояснились. А боль осталась. Правда, уже не в голове.

Но самое страшное не то, что мне изменила любимая девушка, к которой я относился, как к хрупкой статуэтке, как к самому лучшему, что только может произойти со мной в жизни. Не то, что один из самых дорогих мне с детства людей оказался обычным предателем. Не то, что мне жизненно необходимо сейчас проораться, выплеснуть все эмоции, разбить каждую стеклянную поверхность в комнате друга, сломать все косяки и деревянные перекладины. Совершенно не это, нет.

Самое ужасное, что первый раз в жизни мне захотелось причинить физическую боль женщине. Я же люблю её, как она могла позволить прикасаться к себе другому мужчине? Хочу встряхнуть её так, чтобы мозги встали на место. Хочу, чтобы мои пальцы впились ей под кожу, обжигая дикой, просто нестерпимой болью, чтобы прям искры из глаз! Хочу оставить следы на её теле, отпечатать клеймо позора на её коже, и чтобы все вокруг знали природу их происхождения. Хочу, чтобы она очень сильно пожалела когда-нибудь.

В тот день «двоечке» случиться было не суждено. В итоге руки опустились. Кулаки сами собой разжались. Развернулся и молча ушёл. Почему не врезал Максу? Не выбил все передние зубы? А смысл? Это всё равно уже ничего бы не изменило. А руки от этой грязи поди попробуй отмой.

Спустя какое-то время я для себя решил, что так даже лучше. Ничего не связывает. Нет штампа в паспорте. Нет детей, нет обязательств. Она во время прыгнула к Максу в койку, чтобы я не наделал глупостей. Вот так и стало в моей жизни на двух близких людей меньше.

Но даже при таком раскладе Максу и Ксюше не удалось перепрыгнуть мою мать по степени разочарования в родных, которая бросила нас с отцом, когда я был ещё совсем маленький. До сих пор помню с таким трудом прошедшие со временем разочарование, злость и обиду на отца. Я ведь считал, что это он виноват в том, что мама от нас ушла. Детский доверчивый мозг долгое время отказывался понять и принять тот факт, что женщина может просто так взять и бросить своего ребёнка. Да что уж там говорить. Я, если честно, до сих пор, уже во взрослом возрасте, этого не понимаю.

Воспоминания, проносящиеся в моей голове, наконец, иссякли.

- Я всё же налил тебе кофе.

Что? Когда успел?

- Ты его в жизни не умел готовить. Сам пей эту бодягу.

- Ненавижу его. Ты же знаешь.

- Вот именно. И буду крайне признателен, если ещё и подавишься им. Пару раз.

Макс тяжело вздохнул.

- Ты что припёрся-то ко мне?

- А то ты не знаешь?

- Ну, ты соберись. Настройся, - друг поднял вверх кулак и тряхнул им в воздухе, мол, давай, ты сможешь. Обожаю его шутки. - И объясни популярнее.

- Хоть пальцем её тронешь, будешь месяц в гипсе ходить. Для тебя достаточно популярно?

- Научил на свою голову.

- Вот скажи. Ты мне мстишь за что-то? Около тебя всегда столько баб крутилось. Облизывали тебя с ног до головы. Эдакого плохого парня. А ты прилипаешь именно к моим женщинам. Сначала Ксюша, теперь Надя.

- Толяныч, ты мне как брат! Я бы скорее себе руку отгрыз, чем дотронулся до твоей женщины. Я с Ксюшей не спал и даже не собирался. И вообще! Я тебе столько раз пытался объяснить. Достучаться. А ты не захотел слушать. Мне что бегать за тобой надо было? Когда ты остался внизу с Ксюшей, Настей и Серым, я вообще пошёл к себе спать. И совершенно точно помню, что был один. Ты же видел, в каком я был состоянии! Мне бы до кровати доползти, не то, что новые территории осваивать!

- Макс, хватит заливать. Она стояла перед тобой на коленях практически голая и расстёгивала твой ремень. Своими зубами.

- Я вообще не пойму, откуда она там взялась и почему пришла именно в мою кровать. Я сам продрал глаза и не мог в толк взять, что у меня в спальне происходит. Как только понял, кто копошится у меня между ног, собрался её оттолкнуть и выставить из комнаты. Но, разумеется, сделать этого не успел, потому что на пороге появился разъярённый Отелло. Я вообще думал, что ты меня убьешь.

- Слушай, да мне уже до задницы. Спал - не спал. Не попробовал - твои проблемы. Отвали от Нади. У тебя, если повторный сперматоксикоз начался, так залезь в свою телефонную книгу, поищи номерки каких-нибудь всегда готовых цыпочек. А мою женщину не трогай.

- Толян. Когда мы с ней познакомились, она была свободна. Когда ты успел к ней клинья подбить?

- А откуда ты знаешь, что она была свободна?

- Так вы давно вместе что ли?

- Я на глупые риторические вопросы не отвечаю.

- Какой-то у нас несодержательный разговор получается.

- Ты зачем к ней приезжал?

- Это не твоё дело.

- Ну вот. А говорил, руку отгрызёшь… Я тебе так скажу, Максик. Надя УЖЕ со мной. Хорошо бы тебе понять это сразу. Извини, дружище, - я как мог пытался не вкладывать эмоции в слова, но, кажется, у меня это вышло плохо.

Ответом друг меня не удостоил. Ах, да, кстати. Всё хотел поинтересоваться.

- Что в клубе-то делал? - во-первых, мне это действительно интересно. А во-вторых, хочется знать, что они познакомились именно там.

- Коллега по работе мальчишник праздновал.

- Нехило вы, преподы, бабки гребёте. Столики у меня в заведении не каждый может себе позволить.

- Да это не с вуза.

- Ясно.

- Я очень рад, что твоя идея приносит прибыль, - в ответ я лишь усмехнулся. - Нет, правда. Ты так долго шёл к своей цели.

Сейчас у меня другая цель.

- Знаешь. Всё-таки стоило приехать и хорошенько тебе врезать.

- Защита у тебя хромает.

- До тебя никто не жаловался.

- Потому что у тебя не было достойного противника.

- С таким другом и противники не нужны.

- Иди лучше бровь обработай. Оттело. А то зальёшь тут всё своей кровью. А мне мыть потом.

- Не волнуйся. Обо мне есть, кому позаботиться. И пожалеть, кстати, тоже, - конечно, после моего молчаливого бегства, я уже сильно в этом сомневаюсь, но, думаю, сумею разрешить ситуацию.

В эту самую минуту мой телефон оживился. Достал гаджет из кармана. Это отец. При следующей встрече надо обязательно пожать ему руку. Как же он вовремя!

- О. Надя звонит. Ну, я пойду, - на прощание весело подмигнул бывшему другу. - Счастливо оставаться в вечном одиночестве!

Развернулся и пошёл прочь, всеми силами пытаясь скрыть победную улыбку. Хоть в душе после такого выброса адреналина бьют фанфары, на лице не позволил дрогнуть ни единому мускулу. Чёткость. Собранность. Спокойствие.

Уже уходя, дотронулся до ручки входной двери, как услышал звук бьющегося стекла.

Не верю. Уже? Быстро же он сдался. Но моё золотце всё равно лучше держать от него подальше.

Выхожу из подъезда уверенным шагом.

Только оказавшись в салоне своего автомобиля, позволил себе широко улыбнуться. Блин, губа болит. Бросил на себя взгляд в зеркало заднего вида. Мдааа. Вся рожа разбита. Как будто по мне асфальтоукладочный каток проехал. Раза два.

Ну, балбес! Как же на работу теперь идти?