Глава 20 Марк

Глава 20 Марк

Возвращаюсь в пентхаус с сумками. И из холла слышу, как в кухне парни допрашивают мою Соню.

- А почему ж ты сразу не сказала, что работаешь в компании Миллера? – напирает на неё Фелька. – Зачем нагородила огород? Заводчинского приплела...

- Вас это не касается, – огрызается та.

Захожу к нежданным гостям, здороваюсь и сжимаю Сонино плечо.

Она злится – глаза полыхают гневом. Как бы сейчас не взбрыкнула и не уехала домой.

Очень кстати её телефон заливается трелью.

- Ало, пап! Да, я уже в Москве. Только в квартиру зашла. Можно, я минут через десять перезвоню?

Парни переглядываются. Я делаю знак молчать.

Соня завершает вызов и вопросительно смотрит на меня.

- Иди наверх, отдохни, ладно? Я пока этих провожу.

- А мы недавно приехали, некуда спешить... – встревает Феликс.

- Предупреждать нужно, – отвечаю, подталкивая девушку к выходу.

Соня не сопротивляется. Сказывается усталость, очевидно. И недосып.

- Иди, котёнок, – шепчу ей на ухо. – Поваляйся или прими ванну. Папе перезвони.

Она стреляет в меня взглядом. Кивает без особой радости Виктору, Максу и Фельке. И, подхватив свои вещи, удаляется.

Выдыхаю облегчённо. Всё-таки, она осталась со мной.

Я написал парням еще из Питера, что Софья оказалась одной из моих сотрудниц. Они больше суток издевались надо мной по-всякому. И вот теперь, похоже, рассчитывают, что я буду терпеть насмешки и дальше.

- И что это значит? – хмурится Вик. – Почему она здесь?

- Потому что она теперь – моя невеста.

- Совсем рехнулся?! – вскакивает Макс. – Ты не можешь знать, что у нее на уме! Ясно же, что всё это ваше внезапное знакомство она подстроила. Выясни сначала, зачем!!!

- Спокойно. Невеста понарошку. Будем делать вид для её отца. А то он наши питерские фотки увидел...

- Да пусть её отец думает, что хочет! – поддерживает остальных Феликс. – тебе какая разница? Она взрослая уже, пусть сама разбирается со своими родственниками.

- Её отец может подкинуть мне проблем. Очень любит дочку. Жениха ей достойного уже подобрал. А тут я. Сорвал цветочек, и все папины планы накрылись медным тазом.

- То есть, это временно, что ли?

- Да.

* * *

Спустя пол часа мне всё же удалось выпроводить парней. Нужно будет предупредить консьержа, чтобы никого из этой троицы без моего ведома не пускал, как раньше. По крайней мере, пока здесь Соня.

Ей, наверное, хочется побыть одной? Я же её последние двое суток вообще от себя не отпускал.

Только посмотрю, как она там, и оставлю до вечера в покое.

Поднимаюсь не спеша по лестнице, расстёгивая рубашку. Кончики пальцев покалывает от волнения. Вспоминаю, как нес её сюда в прошлый раз.

В спальне Софьи нет.

Бросаю рубашку в корзину для белья и иду в ванную.

Там темно. Только мигает желтоватым светом искусственная свечка.

Девушка лежит в большой овальной чаше. Глаза закрыты. В ушах – беспроводные крошечные наушники.

Раздеваюсь полностью и быстро принимаю душ. Так непривычно в полной темноте.

Но Соня, кажется, дремлет. Жалко её будить.

Но очень хочется.

Присаживаюсь перед ванной и опускаю в воду руку. Легонько веду пальцами по нежной коже от колена до бедра.

- Марк...

- Подвинешься?

Она морщит нос и сонно жмурится. Нехотя скользит на середину чаши, освобождая для меня место за спиной.

Опускаюсь в тёплую воду, и притягиваю Соню к себе.

Она устраивается у меня между ног и прижимается спиной к моей груди. Приятно. Очень.

- Ты говорил, что у тебя месяц никого не было.

- Не было.

- А перед этим...

Она умолкает. Но я и без слов понимаю, что именно ей интересно.

- Я не отлавливал девчонок по барам. До тебя у меня были отношения с одной девушкой. Мы разошлись.

- Почему?

- Устали друг от друга. Эта связь перестала приносить радость.

- Связь?

- Ну, я бы не сказал, что мы когда-нибудь любили друг друга. Сначала было хорошо вместе. Со временем это менялось. Пока не стало в тягость.

Вожу пальцами вокруг втянутого пупка. Глажу мягкий животик.

Не хочется уже разговаривать. Хочу её.

Соня молчит минуту. Потом продолжает:

- И как долго?

- Около двух лет.

Целую влажную кожу шеи, спускаюсь к плечу...

Она шумно вздыхает. Чувствует моё желание, ни никак не отвечает пока.

- Вы жили здесь вместе?

- Нет. Она приезжала ко мне пару раз в неделю. Или встречались где-то еще.

- И так два года? – недоверчиво хмыкает. - Зачем же ты предложил мне переехать? Я беспомощна в быту и готовить не умею. И менять свои привычки ради тебя не собираюсь даже.

Улыбаюсь, зарывшись носом в её влажные волосы.

Соня раз за разом выдаёт нетипичные реакции. Она не по-женски прагматична и прямолинейна. Мне это нравится в ней всё больше и больше. И заводит похлеще профессионального Маринкиного стриптиза.

Обхватываю её еще крепче и вжимаю мягкую попу в свой пах. С глухим рыком прикусываю тонкую шейку.

- Может, я всё же смогу тебя перевоспитать?

Соня начинает обиженно сопеть, и я едва сдерживаю смех.

Просто дразню. Хотя на самом деле мне больше всего хочется, чтобы она всегда оставалась собой. Такой маленькой строптивой хулиганкой. Красивых, послушных, на всё готовых девок полно вокруг, хоть пачками бери. А мне попался уникальный экземпляр.

- Не начинай даже, – ворчит и пытается сбросить с себя мои руки.

А я обнимаю крепче. Затискаю сейчас до смерти, такая она хорошенькая! Обожаю...

* * *

Весь оставшийся день проводим дома.

Спим в обнимку несколько часов. Проснувшись, строим планы на завтрашний рабочий день. Пытаемся смотреть какой-то фильм, пока ждём доставку из ресторана.

Решаю пока побриться. И вижу на сушилке для полотенец женское бельё.

- Сонь, ты можешь скинуть своим подружкам список самых нужных вещей? – кричу ей из ванной. - Я сейчас в вашу квартиру Славу отправлю...

Девушка появляется в дверях. В розовой пижамке, состоящей из майки и штанов, она такая милая, нежная. Совсем девочка.

Вдруг вспоминаю о нашей разнице в возрасте. И злюсь, чувствуя себя варваром.

- К завтрашнему дню у меня всё есть. Сам в Питере купил, если помнишь. А после работы я вернусь к себе.

Что, опять?

- Почему не хочешь остаться со мной?

- Кто-нибудь сфоткает и опубликует, и у папы заново начнется припадок.

В такие моменты хочу быть единственным мужчиной в её жизни. Чтобы влюбилась, как героиня из вчерашнего мюзикла, который мы смотрели в отеле.

А я, похоже, уже... всерьёз запал на неё.

Может, и вправду, скорее пожениться? И тогда, прощай, папа...

- Сонь! – ловлю её взгляд в зеркале, размазывая пену по щекам.

- А?

- Ты замуж хочешь?

- Нет.

Она разворачивается и уходит в спальню. Вот так сразу – нет.

- А почему?! – ору, чтобы услышала сквозь шум воды.

Заглядывает в приоткрытую дверь снова.

- Я же тебе рассказывала. Лучше удавлюсь, чем достанусь какому-нибудь солдафону из тех, кого одобрил отец. Буэ...

Она корчится, изображая рвотный позыв с характерным звуком. Потом берет щётку, распускает волосы и начинает расчёсывать.

- А у последнего жениха были такие длинные гусарские усы, представляешь? Мы ходили к ним в гости. Так вот. В этих усах всё время застревал салат "Мимоза". У меня от одного его вида тогда аппетит пропал. А уж когда он полез целоваться на прощание...

Если она продолжит рассказывать дальше о своих женихах, меня точно стошнит.

Она вдруг начинает хихикать, прикрывая рот ладошкой.

- Что?

- Представила, как он своими щётками... ну... То что ты делал со мной, это ведь все мужчины делают? И усатые тоже?

Рука соскальзывает. Чуть не порезался!

- Соня!

Представила она!

Смотрит на меня. Вдруг заливается звонким смехом и сгибается пополам, хватаясь за живот!

Я, видимо, меняюсь в лице. Потому что Соня отбрасывает щётку и пятится в спальню, не переставая хохотать.

Где полотенце?!

Да она еще ребенок! Искренний, живой и сумасбродный! Боже, дай мне сил.

Делаю "злые глаза" и бросаюсь за ней. Ловлю и опрокидываю на постель.

Визжит и упирается кулачками мне в грудь.

- Не все.

Она замирает и облизывает пухлые губы.

- Что?

- Так делают не все мужчины.

- А...

Соня успокаивается и смотрит уже серьёзнее. Сначала пристально в глаза, постепенно её взгляд опускается к моим губам. Хочет, чтобы поцеловал.

Целую, глубоко лаская её рот языком.

И задыхаюсь от ревности. Страшно подумать, куда может завести её любопытство!

- Соня... Никаких больше свиданий с гусарами, поняла?

- Угу.

- Ты – моя девочка. Если о чем-нибудь захочешь узнать, или что-нибудь новое попробовать... Говоришь мне сразу! Ясно?

- Угу...

Целую снова, подминая под себя. Соня выворачивается:

- И отрастишь ради меня усы и бороду, как у Джана Ямана?

- Отращу...

Замечаю злорадную ухмылку на раскрасневшемся личике.

Кто такой Жан Еман, б***дь?! И как он выглядит?!

Вот маленькая негодяйка! Смекнула уже, что в такие моменты моим ответом на любую её прихоть будет – "да".

* * *

Ужинаем в столовой. После перемещаемся в гостиную на большой угловой диван. Софья сосредоточенно ковыряется в смартфоне и не обращает на меня никакого внимания. Деловая колбаса.

Пялюсь невидящим взглядом в экран ноута. Анализирую итоги работы и пытаюсь сформулировать задачи на последние рабочие дни этого года.

Но мысленно возвращаюсь к нашему разговору в ванной. И всё зудит внутри после её отказа.

Меня что, даже не рассматривают в качестве мужа? Обидно. И весьма неожиданно.

Соня сидит, подтянув коленки к животу. Нахохлилась, в своей плюшевой кенгурухе.

- Пупс, иди ко мне...

Она что-то недовольно ворчит, уткнувшись в экран. Но подползает и устраивается у меня подмышкой.

Понятно, что так предложение не делают. Но прощупать почву мне как-то же надо было?

Прощупал! Теперь сам не рад.

Маринка доставала с лета намёками на свадьбу. Придумывала несуществующие беременности. И меня это жутко злило.

Даже не рассматривал её в качестве жены и матери моих детей.

Таким женщинам материнство и вовсе противопоказано. Пусть между нами внешне всё было прилично, на деле она была самой обычной содержанкой. Красивая послушная пустышка, без каких-либо стремлений и целей.

Вот Софья мне кажется куда красивее. Однако же ей и в голову не пришло пользоваться внешностью и жить припеваючи за счёт мужчины.

Уверен, если бы не строгое воспитание и крутой нрав, к ней бы очередь из состоятельных мужиков стояла.

Еще она остроумная, любознательная, непосредственная...

Но уязвимая и ранимая, с открытым сердцем. Понимаю, почему её так оберегает полковник. Я б с такой дочери тоже глаз не спускал.

А какой Соня будет матерью? Уверен, что внимательной и любящей.

В какие степи меня понесло...

Нет, не смогу я отдать свою девочку какому-нибудь усатому херу. И пусть я ошибаюсь в ней, пусть она потом окажется меркантильной стервой, всё равно не смогу.