Глава 26 Софья

Глава 26 Софья

- Ты встречаешься с ним с осени, но и словом не обмолвилась?

Папа заруливает в коттеджный посёлок, где у Миллеров дом. Его движения резкие, пальцы белеют, сжимаясь на руле. Нервничает.

Я тоже.

У Марка вчера ночью случился припадок ревности. С одной стороны, рада, что ему не всё равно. А с другой – не от большой ведь любви он так взбесился. Чувство собственника взыграло.

Я сперва опешила от такого напора. Но потом стала ясна причина его недовольства – он вычислил как-то Лёшку и увидел его сториз. А там я, во всей красе.

Мы с девчонками нарядились в снегурок. Не таких, которые в прозрачных платьицах с меховой оторочкой напоминают шлюх. А вполне приличных – впору ходить по домам и поздравлять детишек.

Но Миллер всё равно прицепился к моему наряду. Прокомментировал его очень пошлым комплиментом.

Ирка с Наташкой убеждали меня, что всё идёт, как надо. Миллер маринуется в собственной ревности, скучает и изнывает от тоски. И грозились лишить средств связи, когда я заикнулась о том, что хочу из клуба поехать не домой а к своему любимому тирану.

- Соня, не будь дурой! Не хочешь повторить ошибки его бывшей - действуй умнее. Он же тебе написал: "Хочу", а не "Люблю". Надо заставить его страдать!

Лёлик же, наоборот, была уверена в обратном:

- Сонечка, вам с Марком нужно поговорить. Любовь рождается постепенно. И то, что он не любит тебя так, как хочется Сиволаповой и Чуваковой, вовсе не значит, что он не любит тебя всем своим сердцем! Как бы вы всё не испортили своей дрессировкой... Мужчины - удивительные создания, кардинально отличающиеся от нас. И тем не менее, ничто человеческое им не чуждо. Рано или поздно он пустит тебя в свою душу.

Ольга – очень романтичная девушка. Она всегда верит только в лучшее и предпочитает не замечать в людях плохое. Так хочется, чтобы она оказалась права на счёт нас с Марком!

А что касается Марины... Думаю, Марк всё же был привязан к ней. Наверное, даже любил какое-то время. Он только внешне – хладнокровный прагматик. Но иногда, в моменты особой близости, открывается мне.

Мы останавливаемся у подъездных ворот. Охрана приветствует и пропускает машину на участок.

Вижу большой, красивый особняк, украшенный сверкающими гирляндами. Они волшебно переливаются в вечернем сумраке.

И вся моя решимость куда-то исчезает.

Эта помолвка – фарс. Да, мы испытываем чувства друг к другу, но... Но то, что будет этим вечером – просто спектакль для моего отца.

Я сжимаюсь, обхватывая себя руками. Страшно. И стыдно за обман.

Навстречу выходит Марк. Он в синих джинсах и свитере, куртка нараспашку. Такой любимый и родной. Улыбается, приветствуя сперва отца.

Мужчины пожимают руки друг другу. И тут очень кстати из дома вываливает народ. Все идут к нам, знакомятся, смеются и шутят по поводу того, как за прошлый год их семейство пополнилось, а в этом году пополнится еще... Ну и всё такое.

Марк рвётся ко мне. Мы соблюли все приличия, и нам нужна хотя бы минута наедине.

Как же я соскучилась за эту предновогоднюю неделю! Он пару раз ловил меня в офисе и целовал украдкой. Но без давления. Потому что принял новые правила игры.

А я больше не хочу играть. Я хочу его, по-настоящему.

Все заходят в дом. Марк кому-то кивает - мол, мы скоро догоним. И хватает меня в охапку, отрывая от земли.

- Привет, котёнок!

Целуемся, как сумасшедшие. Изголодавшиеся друг по другу.

Пусть наша ночная размолвка была малоприятной, но она вывела обоих на эмоции. И мы теперь как будто ближе друг к другу.

Он отрывается, опускает и заглядывает в глаза.

- У нас всё хорошо?

- Угу...

Вокруг нас – безмятежный зимний вечер, спокойный и безветренный. А внутри у меня – снежная буря. Я в смятении. Я столько всего чувствую...

Миллер лезет в карман и достает маленький футлярчик. Открывает его на уровне моих глаз и улыбается.

- Будь моей... всегда.

Я завороженно киваю, наблюдая, как переливаются бриллианты на платиновом ободке.

На руке оно смотрится изумительно. Марк целует мои пальцы и крепко обнимает.

А я не знаю, как всё это понимать. Боюсь поверить в то, чего нет.

- Марк...

- Прости меня, Сонь. Я дурак.

И снова целует, удерживая моё лицо ладонью.

- Кольцо...

- Раньше нужно было, знаю. Мы всё обсудим потом наедине. А сейчас, идём в дом.

Потом, так потом.

Двухэтажный особняк изнутри оказался очень красивым. В холле – высоченная пушистая ель, переливающаяся огоньками.

Миллеры расположились на мягких диванах и креслах, и вели оживлённую беседу. И отец в ней охотно участвовал, что удивительно. Нас как будто по правде приняли в семью.

Мы с Марком вкратце рассказали, как познакомились несколько месяцев назад в офисе МиллерВайс, как полюбили друг друга с первого взгляда, и прочее прочее... враньё.

Потом переместились в столовую, где был накрыт длинный стол для ужина. В целом, всё шло куда лучше, чем я себе заранее представляла. И под конец вечера папа окончательно убедился, что отдаёт кровиночку приличным людям. Правда, на моего "жениха" продолжал смотреть с подозрением. Первое впечатление еще живо, наверное.

Львиную долю папиного внимания перетягивала на себя Ирина, тёща Андрея, старшего брата Марка. Ей на вид что-то около сорока, меньше даже. И они очень похожи с дочерью Александрой – обе высокие стройные шатенки.

Я наблюдала за этой прекрасной парой исподтишка весь вечер. Андрей обожает жену и маленького сына, это видно невооруженным взглядом. И в эти моменты у меня едва слёзы не наворачивались... Будет когда-нибудь такое счастье у меня?

Вообще-то, я считала себя убеждённой чайлдфри. Но посмотрев на близнецов, на малыша Матвея, я усомнилась в том, чего действительно хочу.

Марк охотно возился с малышнёй, играл, тискал, пел какие-то детские песенки даже... А я не знаю ни одной. Папина любимая – "Врагу не сдаётся наш гордый Варяг", вот её я помню наизусть.

* * *

Разошлись все только ближе к ночи.

Я волновалась, не потащит ли отец меня с собой. Но тут Ирина засобиралась домой, и мой бравый полковник галантно предложил её подвести. Хотя машин и водителей, шатающихся в окрестностях без дела, было предостаточно, она кокетливо согласилась.

За ними потянулись и остальные гости. А хозяева вскоре разошлись по своим комнатам. И мы остались в тёмной гостиной у большой ёлки одни.

- Ну вот и славно... – всплеснула руками Саша. – Дети с нянями, а мы вполне можем продолжить вечер.

Андрей подошёл к жене и обнял сзади. Марк сжал мою ладонь и подтянул ближе к себе. А мне всё кажется, что я сплю.

Большая любящая семья, частью которой я как будто бы стала. Мужчина, который раньше был для меня недосягаемой мечтой, сейчас рядом. Он мой. И у меня на пальце его кольцо.

А вдруг это всё-таки спектакль? Часть нашего уговора, то самое моё условие, которое и толкнуло нас друг к другу? как узнать? Иначе, сомнения раздерут меня на части и я сойду с ума.

Мне очень нравятся Александра и Андрей. Знаю, что старший брат Марка – один из богатейших молодых бизнесменов Канады, занимается фармацевтическим бизнесом и очень в нём преуспел. Но общаться с ним просто, хоть у нас ощутимая разница в возрасте.

- Девчонки пить, наверное, не будут? – Андрей оборачивается к нам, изучая этикетки бутылок в баре.

Я перевожу взгляд на Марка.

- Я всё рассказал, – кивает он.

- Всё-всё? – только бы не....

- Да, малыш. Про то, как на самом деле мы познакомились. И какую роль сыграл в истории нашей любви алкоголь.

Мне жутко стыдно. Прижимаю ладони к лицу. Чёрт. Что обо мне подумает эта интеллигентная семейная пара.

Саша улыбается и садится рядом со мной. Берет за руку и легонько сжимает.

- Не смущайся, дорогая. Я расскажу тебе, как познакомилась со своим мужем, и ты убедишься, что здесь все свои. Наша история тоже началась с эротического приключения. Миллеры, они такие, – она заразительно смеётся.

Мужчины обмениваются скептическими улыбками.

Пара часов пролетает незаметно. И мы расходимся уже после полуночи.

Поднимаемся по массивной лестнице на второй этаж.

Миллер открывает дверь одной из спален и пропускает меня вперед. Щёлкает кнопкой, и загорается торшер.

Я впервые в комнате Марка. Обстановка совсем не похожа на элегантный интерьер его пентхауса. Тут всё проще, меньше вещей. Но, как и в квартире – большой стеллаж с книгами в пол стены. Зато кровать здесь намного меньше.

- Ты настоящий ботан... – с притворным осуждением вздыхаю. – Я прямо вижу твою безрадостную юность за этим письменным столом.

- Был, – усмехается Марк и по хозяйски притягивает меня к себе. - Зато теперь самая красивая девушка – моя. Моя невеста может мной гордиться.

- Я горжусь... – встаю на цыпочки и целую в губы. – А какие девушки у ботанов?

- У таких, как я – только самые лучшие.

- Неужели, – легко отталкиваю его и делаю шаг к занавешенному окну.

- Но ни по одной из них я не сходил с ума, как по тебе.

- А я – по тебе, – признаюсь.

Марк стягивает пуловер с футболкой, и остается по пояс голым. У меня дух захватывает от такого зрелища. Мы не занимались любовью неделю, а я так соскучилась, будто месяц прошёл.

- Я покажу тебе комнату и дом утром. Сходим на озеро, погуляем... И поговорим обо всём.

- А что сейчас? – улыбаюсь, уже зная ответ.

- Сейчас мне хочется, чтобы на тебе не осталось ничего, кроме этого кольца.

С волнением выполняю желание Марка – не торопясь снимаю одежду. Внутри – мандраж.

Он, всё еще в джинсах, садится на кровать и тянет меня за руку к себе. Наклоняюсь и целую в губы. Трогаю его плечи, спину, глажу.

Он обнимает и отвечает на поцелуй.

- Ты должна говорить обо всём, что тревожит, – шепчет, прижавшись щекой к моей груди. – А не избегать меня несколько дней без объяснений...

Замираю. Лучше бы он, как обычно, завалил на кровать. А то, поссоримся еще.

- Угу.

- Вот сейчас – ты о чём-то подумала и выпустила колючки.

Обхожу его и сажусь на постель рядом. Сразу становится холодно.

- Ладно. Если ты хочешь прояснить всё немедленно. Почему бы и нет.

- Замалчивать обиды – опасно.

Я сдвигаю покрывало и залезаю на постель, полностью закутываюсь в одеяло.

- Ты – первый.

- Что у вас с Алексеем?

- Дружим очень давно. Без всякого намёка на интим. Правда.

Он задумчиво кивает, будто соглашаясь. Вытаскивает из-под одеяла подушку, кидает к изголовью и усаживается рядом.

- Что ты чувствуешь ко мне? – вдруг спрашивает.

И что я должна ответить? Что влюбилась и теперь мучаюсь и злюсь на него за то, что это не взаимно?

- Мне очень хорошо с тобой, – отвечаю осторожно.

Он складывает мощные ручищи на груди. Не тот ответ? А какой ожидал?

- Но не на столько, чтобы изменить своё мнение о замужестве? или хотя бы провести со мной новогоднюю ночь?

Ничего не понимаю.

- Про новогоднюю ночь я тебе всё объяснила – дело было не в Лёше, а в папе. Мы же с ним новый год встречали.

- Ладно, забыли про Лёшу. Что на счёт брака в общем?

Да он издевается... Я перестаю что-либо понимать.

- А что на счет брака, Марк?

- Я спросил тебя тогда, в ванной, хочешь ли ты замуж. Ты ответила – нет. Потом я спросил о детях – ответ тот же. И после того разговора тебя как подменили. Решил, что сердишься из-за резинки. Но потом ты наотрез отказалась со мной спать и стала проводить время с каким-то другом. И что я должен думать после этого, Соня?

Вот как одни и те же слова и действия два человека могут воспринимать совершенно по-разному.

- И что же ты думаешь? Говори, раз уж затеял этот разговор.

- Думаю, что наш договор тебе в тягость.

- То есть?

- Тебе пришлось согласиться на мои условия. Но выполнять их через силу оказалось непросто, да?

К чему он клонит...

- Я тебя не понимаю, Марк.

- Я не буду силой тащить тебя в постель, Соня. Я должен быть уверен, что ты отдаёшься мне, потому что сама этого хочешь. А не в обмен на то, чтобы я подыгрывал тебе ради папы.

Нужно сворачивать с этой темы.

- Я с тобой, потому что хочу этого.

Миллер протягивает руку, и одеяло сваливается вниз. Он обнимает, прижимает к груди, согревая.

- У нас все шансы наделать не меньше ошибок, чем Андрей с Сашкой. Но я не хочу тебя потерять из-за того, что мы что-то вовремя не обсудили.

Жмусь к нему, вдыхаю мужской запах. Так хорошо... и ни о чем плохом не хочется думать.

- Не потеряешь.

- Ну тогда забудем о нашем соглашении...

Он опрокидывает на постель и наваливается сверху. Берет моё лицо в ладони.

- А как же...

- А так. Выходи за меня.

- По-настоящему?

Не могу поверить. Марк что, сейчас мне предложение делает?

- Я не шутил сегодня, когда просил тебя стать моей. Но не уверен, что ты всё правильно поняла. Никаких гулянок, никаких гусаров, друзей детства и тайн друг от друга.

Он взволнован. Сосредоточен на собственных мыслях и переживаниях и даже не замечает, что я вот-вот превращусь под его весом в плоский блин.

- Марк...

- Не нужно отвечать прямо сейчас. Я дам тебе время подумать.

Какой же он душка. Просто прелесть, а не мужчина.

Снова целует, и я сразу отвечаю. От его пальцев на моей коже по всему телу – дрожь. От волнения, предвкушения, нетерпения скорее почувствовать еще больше.

- Но говорю сразу – если откажешь, мы вернёмся к нашему договору, и ты всё равно будешь моей.

А нет. Это всё тот же Марк Миллер, привыкший добиваться желаемого любым путём.

Чувствую, как сильно он возбуждён. Но не торопится. Будто ждёт сигнала, разрешения.

Обнимаю его за плечи, начинаю перебирать густые волосы на затылке. И развожу ноги, пуская его ближе.

Марк углубляет поцелуй, в нём столько желания. Его ладонь гладит грудь, спускается по животу ниже и накрывает промежность. Ласкает медленно, нежно.

Вздрагиваю от того, как остро ощущаются эти прикосновения. Его пальцы легко проскальзывают внутрь. Там уже влажно, всё горит.

Марк плавными движениями высекает из меня стоны. Вцепляюсь яростно в его голые плечи, выгибаю спину и шумно дышу.

Но мой мужчина не хочет, чтобы я летала без него. Отпускает меня ненадолго, только чтобы снять и отбросить джинсы, и возвращается. Обнимает снова, трогает, касается.

- Соня...

Чувствую, что вот сейчас... Но Марк медлит.

- У меня есть. Но я так хочу тебя чувствовать. Пожалуйста, котёнок. Я остановлюсь...

Сама не понимаю, почему, но соглашаюсь. Позволяю делать с собой всё, что он хочет.

Это безумие – хотеть так и любить мужчину.

Я - будто пучок оголённых нервов. И Марк задевает их все.

И мне не хочется, чтобы он был нежным и осторожным. Обхватываю ногами его бёдра и прижимаюсь всем телом к голому торсу.

От первого движения внутри кружится голова. Я вскрикиваю, а он протяжно стонет и толкается снова. Но слишком медленно.

- Узнаю, что он касался тебя, это Алексей... уничтожу его. И любого, кто посмеет. Только моя, что бы ты там не решила.

Он нависает надо мной. Присваивает, метит. Мой дикарь.

- Марк!

- Люблю... тебя...

Целуемся, как сумасшедшие. Яростно, страстно. И до меня не сразу доходит смысл услышанного...

И не подумаешь ведь, что передо мной звёздный адвокат номер один. Самый весомый аргумент умудрился упомянуть лишь в конце.