Глава 30

Суд, как и предполагал следователь, назначен спустя два месяца после случившихся события. Утром перед выходом меня начинает тошнить, мутить и дальше по списку. Я готова многое дать, чтобы не появляться там.

— Кать, у меня в машине есть вроде сильное успокоительное. Пошли, выпьешь его и сразу станет не так тяжело, — в который раз произносит Стёпа, сидя в коридоре.

В этот момент я сижу заперевшись в ванной из которой не выхожу уже последние двадцать минут. Умываю лицо холодной водой и смотрю на себя в зеркало. Я уже не та… Совершенно другой человек…

Волосы чуть отросли и тёмные корни уже пробиваются. Знаю, что нужно перекраситься обратно в свой родной цвет, но отчего-то оттягиваю этот процесс.

— Мы уже опаздываем, — Стёпа стучит в дверь, что вздрагиваю.

— Да, сейчас… — делаю глубокий вздох и выхожу.

— Ты в порядке? — спрашивает он, взяв меня за руку.

— Честно говоря нет. Не думала, что так сильно буду волноваться… — сознаюсь я.

— Я с тобой, Катюш. Уверен, что всё пройдёт быстро и без последствий, — Стёпа сжимает мою руку.

Улыбаюсь в ответ. Рада, что он рядом. Рада, что он поддерживает. Грустно от того, что Стёпа так и не начал жить своей жизнью. Он по-прежнему живёт моей. И только.

По началу я пыталась ограничить общение с ним, чтобы дать ему шанс забыть меня. В итоге добилась обратного — Стёпа почти каждый день приезжает ко мне в гости, помогает обставить квартиру и встречает с работы.

— Мне было по пути, — каждый раз произносит он, улыбаясь и открывая дверь машины.

Думаю об этом, пока едем в суд. Ладони потеют. Руки трясутся.

— Приехали, — говорит Стёпа, останавливаясь.

Я киваю.

— Нужно поставить точку, Катюш. Последняя точка и всё будет кончено, — успокаивающе произносит он.

Я снова киваю и выхожу из машины. Около суда собрались галдящие журналисты, которые словно стервятники прилетели на запах свежего мяса. Они набросились бы на меня с расспросами, если бы не Стёпа.

— Без комментариев! — жестко отвечает он, ограждая меня от них по помогая пробраться внутрь.

На удивление в суде очень тихо. Сильный контраст с безумием на улице. Я оглядываюсь по сторонам. Атмосфера угнетает меня. Живот стягивается в тугой узел. Скоро они начнут копаться во всей истории и мне придётся переживать это снова и снова…

Мы подходим к залу суда, где уже стоит моя мама с Виктором. Она обнимает меня, нашёптывая что-то успокаивающее.

— А вот и он, — радостно заявляет мама через несколько минут.

Не понимая о ком она говорит, я оборачиваюсь и вижу, как внутрь заходит Кирилл, а рядом с ним под руку — Марта. Чувствую, что глаза начинает щипать. Марта… Я совсем забыла о ней…

Они подходят к нам. Я стараюсь не смотреть на Кирилла, но вижу, как Стёпа пытается закрыть его собой, чтобы он пропал из поля моего видения. Атмосфера накаляется.

Марта подходит ко мне, смахивая слёзы. Я крепко обнимаю её. Она гладит меня по голове. Кажется, что с нашей последней встречи прошло лет сто. Не меньше.

Пока я пытаюсь жестами поговорить с Мартой, мама щебечет с Кириллом под недобрые взгляды Стёпы. Я чувствую на себе взгляд Кирилла. Чувствую, как дыра в душе становится всё больше. Как тоска захватывает меня с головой.

Встряхиваю головой, отгоняя дурные мысли. Снова обнимаю Марту, благодаря судьбу за то, что она пришла сегодня. Мы успеваем с ней обменяться номерами телефонов, как открывается зал суда и всех приглашают внутрь.

Мы рассаживаемся по местам. Мама рядом и держит меня за руку. С благодарностью смотрю на неё. С поддержкой мне намного легче.

Через пару минут в зал под конвоем вводят Макса. Я задерживаю дыхание, увидев его. Мама впивается в мою руку, смотря на него с прищуром.

— Вот эта скотина, — сквозь зубы произносит она. — Убила бы…

Макс выглядит плохо. Сильно похудевшим и бледным. Плечи ссутулены, синяки под глазами, взгляд ничего не выражающий. От прежнего Макса, горделивы выхаживающего и источающего уверенность, не остаётся и следа.

Он даже не взглянул на меня. Ни на кого в зале пока шёл. Я не могу оторвать от него взгляд, думая о том, что в моей душе не появилось ненависти при его появлении. На удивление я ничего не чувствую. Ноль. Полный штиль. Ни отчаяния, ни страха, ни радости от его падения… Ничего…

Суд даётся мне тяжело. Мне не хочется обсуждать в мельчайших подробностях нашу встречу с Максом и Кириллом, и время, проведённое в доме, но выбора у меня нет. Мой голос дрожит, но глаза остаются сухими. Я стала сильнее. Я это чувствую.

В процессе своих показаний я украдкой поглядываю на Макса, который сидит в клетке. Он смотрит на меня исподлобья, а на его губах едва заметная улыбка. Клянусь, я будто слышу то, о чём он думает:

«Мы ещё встретимся… только дай мне время…»

На мгновения теряю дар речи, но стоит перестать смотреть на него, как прихожу в себя. Наваждение проходит. Продолжаю рассказ. Удивительно то, что медицинское освидетельствование признало его полную вменяемость…. Я до последнего надеялась, что он просто не в себе, человек с поломанной психикой, которому нужна помощь… А оказывается, он просто из тех жестоких людей, которые получают удовольствие принося страдания людям. Они есть и будут всегда. К сожалению.

Вслед за мной Марта даёт показания против Макса, поведав всё, как на духу. Сурдопереводчик переводит всё, что она хочет сказать.

За время, что мы не виделись Марта стала будто ещё меньше и выглядит уставшей. Интересно, а она уже знает правду о Кирилле? Или он до сих пор придерживается той гнусной версии про великого спасителя? Не знаю и, честно говоря, не буду даже думать об этом. До его жизни мне теперь нет никакого дела. Пусть делает, что хочет.