Главa 41

В каюте безопасника всё было так же, как я запомнила. Безликое сине-голубое оформление служебного жилья, небольшая функциональная комната, не успевшая обрасти личными вещами, с минимумом мебели, кухня, душ. Ничего особенного, но здесь я почувствовала себя спокойно.

- Проходи, - пригласил Сорен, - Прости за беспорядок, я недавно приехал, не успел ещё до конца распаковаться…

Дежавю. Губы сами собой расплылись в улыбке, я отвернулась и закашлялась, пряча её, но он всё равно заметил.

- Ты уже была здесь, да? – вкрадчиво спросил мужчина.

Робко посмотрела на него из-под ресниц и кивнула, отчего-то покраснев. Он окинул меня задумчивым взглядом, потом тряхнул головой и с улыбкой сказал:

- Ванна в твоём распоряжении, а я пока соображу нам чего-нибудь перекусить. Есть пожелания?

Я хмыкнула и лукаво спросила:

- А есть варианты?

Он растерялся, открыл рот, задумался, выдохнул, посмотрел на меня и мило смущённо ухмыльнулся.

- Можем чего-нибудь заказать.

- Буду рада мясным шарикам с зерновыми лепёшками, если найдутся, - пришла я ему на помощь.

Ухмылка исчезла.

- Найдутся.

В карих глазах отразился немой вопрос, но я малодушно отвернулась, делая вид, что ничего не заметила.

Сорен отдал сумку и ушёл на кухню, оставив меня приводить себя в порядок. Закрывшись в ванной, первым делом посмотрелась в зеркало над умывальником и тихо застонала. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, и так бледная кожа приобрела какой-то болезненный сероватый оттенок. Прилизанные грязные волосы и покосившийся неаккуратный пучок тоже не добавляли красоты. В общем, выглядела я именно так, как и ожидалось после недели нервного заключения в одиночной камере без душа и зеркала – ужасно.

Первым делом почистила зубы. Плеснула прохладной водой в лицо, стараясь приободриться, потёрла щёки. С удовольствием избавилась от несвежей одежды, сразу же запустив встроенную стиральную систему, напротив умывальника. Распутала пучок и распустила заметно потускневшие рыжие волосы. Придирчивым взглядом окинула маленький полукруглый умывальник из пластиморфа, явно не рассчитанный на процедуры, которые я намеревалась в нём провести. Но ведь попытка не пытка. Вдруг.

Потыкавшись пару минут и испробовав все возможные позы, пришлось со вздохом признать, что помыть голову таким образом не удастся.

Тоскливо встала под ионный очиститель. В вертикальной кабине было шесть прямоугольных рассеивателей, предназначенных для очищения всего тела. Почти что душ, только сухой. Активировала включение и застыла в позе звезды, закрыв глаза и задержав дыхание. Не люблю химозный запах таких очистителей.

Меня окутало тёплое облако, легко шевелившее волосы и заглядывающее во все потайные места. Хорошее, конечно, изобретение, полезное в условиях космоса, но ощущения…на любителя.

Через несколько минут была чистой до скрипа. Без воды непривычно, но всё равно приятно снова ощутить себя человеком. Волосы распушились и выглядели намного лучше. Жаль, круги под глазами никуда не делись.

Быстренько оделась в прихваченные с собой легинсы и свободную майку с забавным мультяшным зайчиком, и стала выглядеть совсем по-домашнему. Неловко подёргала край майки, рассматривая отражение. Ну, я ведь собираюсь спать, так что всё нормально, да? Смущаться совершенно нечего, выгляжу вполне прилично. И вообще, что за детский сад, разве не я недавно думала про красивое бельё? А теперь стесняюсь выйти даже полностью одетой?

Вышла в прихожую. В каюте витал аппетитный аромат мясных шариков, сразу же активировавший у меня обильное слюноотделение и голодные спазмы в желудке. Согласна на любую еду после кошмарно безвкусных брикетов. Сорен ждал меня в комнате, расставив угощение на выдвижной столик. Когда я вошла, он повернулся и на мгновение застыл, разглядывая меня, будто видел впервые. А я не к месту вспомнила, как на этом самом диване бесстыдно залезла к нему на колени и поцеловала. Как потом его руки крепко прижимали к себе, ласковые губы хозяйничали на моих и как всё это быстро исчезло, развеявшись, словно сон.

Смущённо кашлянула, и он сразу оттаял:

- Присаживайся, ты наверняка соскучилась по нормальной еде, - с улыбкой махнул на диван, - Белковые брикеты едва ли можно так назвать.

Неловкость витала в воздухе, пока мы ужинали мясными шариками с лепёшками и эгерским соком. Мне вдруг пришло в голову, что в каюте всего одна комната, и кровать тоже одна. В разложенном виде большая, конечно, но я была уверена, что Сорен предложит её мне, и оказалась права.

- Я сегодня переночую на работе, а каюта будет в твоём распоряжении, - сказал он, когда тарелки опустели, а я начала клевать носом. Всё-таки день был напряженным и время уже позднее.

Сразу стряхнув сонливость, возмутилась:

- Получается, я выгоню тебя из собственного дома? Не пойдёт. Ты ещё не выздоровел, нужно заботиться о себе и спать нормально, а не как придётся.

- Не переживай за меня, я прекрасно высплюсь в спальном мешке.

- Там пол холодный, это плохо для твоей раны.

- Одну ночь переживу, ничего страшного.

- Но это не обязательно! Тут ведь много места, можем переночевать вдвоём…

Смущённо замолчала, поймав его потемневший взгляд, а потом робко выдала:

- И пол тут утеплённый. И вообще в спальном мешке могу спать я.

Рассмеялись мы одновременно, будто более абсурдного заявления я сделать не могла. И атмосфера сразу как-то неуловимо изменилась, потеплела, растеряла накопленное напряжение.

- Ну такого я, как мужчина, допустить не могу, - отсмеявшись сказал Сорен, - Разве можно заставлять женщину ночевать в мешке, а самому при этом занять кровать? Хочешь лишить меня достоинства? – он весело хмыкнул, - Но, если ты не против, чтобы я остался, устроюсь прямо здесь, - махнул рукой на пол комнаты. При этом выжидательно посмотрел на меня.

- Не против, - выдавила я. Не говорить же, в самом деле «кровать достаточно большая для нас двоих», хотя так и есть. Но звучит как-то…

Надо же, меня уже не удивляет, что Сорен готов ночевать с неудобствами, чтобы я почувствовала себя комфортно. Что спрашивает у меня разрешения остаться в собственной каюте. Что все эти дни вместо лечения искал способ освободить меня. Я просто принимаю это, как само собой разумеющееся.

И это его заявление о достоинстве, луарские принципы? Воспитание? Какая разница. Мой безопасник - живое воплощение давно забытой наивной мечты. Мужчина, каких, как я думала, уже нет. Как же сильно я его люблю.

И как же хочется, чтобы он ответил мне взаимностью.

- Хорошо, тогда давай устраиваться, - Сорен собрал посуду на гравиподнос и отнёс на кухню.

Вернулся с походным военным спальным мешком песочного цвета, нажал на нём что-то, бросил на пол, и тот развернулся в подобие односпального матраса. Даже «подушка» была предусмотрена в виде дополнительно выпуклости сверху. Тонковато, но в целом не так уж плохо.

- Я всё-таки могла бы.., - Сорен с укоризной поднял бровь, заставив умолкнуть на полуслове и смущенно улыбнуться.

Потом мы трансформировали диван в широкую кровать и легли. Каждый на своё место. Сорен потушил свет, осталось только слабое свечение галоэкрана, транслирующего ночной летний луг. Шелест травы, потревоженной лёгким ветерком, погружал в безмятежное состояние. Вытянувшись на удобной кровати, я поняла, насколько на самом деле устала. Не только сегодня, за все эти дни. Неужели прошла уже неделя, с тех пор, как нам удалось вырваться из злосчастной петли? А я толком и не заметила. По ощущениям было чуть ли не хуже, чем тогда. И проблем сейчас не намного меньше, на самом-то деле.

- Дэлла, почему не спишь? – раздался снизу тихий голос Сорена.

- Как ты понял? – удивилась я.

- Ты громко дышишь, - в голосе послышались весёлые нотки.

Я улыбнулась.

- Прости, слишком много мыслей в голове.

- Неприятных?

- Разных, - я вздохнула и подвинулась к краю постели, вглядываясь в силуэт мужского тела на полу, - Меня больше не арестуют?

Сорен развернулся в мою сторону, подперев голову рукой. Лица было не видно, только в глазах иногда отражался слабый ночной свет галоэкрана.

- Ты же слышала софтара Хана, теория Р`рулаха никого не убедила. Не волнуйся, Хан далеко не глуп, не зря же его прислали расследовать такое резонансное дело, тебе ещё и благодарность объявят за спасение станции.

Хмыкнула.

- Ага, если уж кому и объявлять благодарность, то тебе, ину М`элору и нашим хакерам. Кстати, с ними всё хорошо? Я вроде как бросила их…

- Они взрослые парни и в состоянии позаботиться о себе. Ин М`элор и вовсе благодаря своему участию на гребне успеха. Комиссия учёных для оценки временного устройства прибудет на станцию только через несколько дней, а пока он тут главный эксперт. К тому же единственный с практическими знаниями. У него по пять раз на дню конференции по дальней связи с кванориумом на Луаре. Надеется на восстановление в академии, ходит важный, как красный лавин, даже постригся. Погоди, может, и он заявится с благодарностями.

Я улыбнулась, представив растрёпанного луарца в виде большого красного лавина, похожего на туповатую земную утку с вечно задранным клювом и выпяченной грудью. Хоть он иногда и раздражал меня, буду рада, если его карьера опять пойдёт в гору. Без него мы бы не справились, он заслужил шанс на новую жизнь. Может, от этой петли хоть какая-то польза будет.

- Не бойся, всё закончилось, - Сорен придвинулся ближе, протянул руку и отвёл волосы, упавшие мне на лицо, ласково коснувшись пальцами щеки. Я вся покрылась мурашками, взбудораженная этим простым, и в тоже время личным жестом, - Расследование теперь ведёт софтар, а он уже понял, что тебя не в чем обвинить. Максимум, что может произойти, вызовет тебя на допрос, как свидетеля, - я вздрогнула, и он добавил, успокаивая, - Не в ближайшее время, не волнуйся. Пока ему хватит доктора Дале. Слышал, он согласился сотрудничать на определённых условиях.

Сорен убрал руку и откинулся назад на спальный мешок, заставив меня почувствовать лёгкое сожаление.

- Что с ним теперь будет? – тихо спросила я.

- Расследование, суд. Скорее всего, пожизненное заключение, если будет сотрудничать, - ответил луарец, - Если нет, может, и казнь. Слишком серьёзное преступление. Не знаю даже, были ли прецеденты. Пока удаётся держать ситуацию под контролем – станцию отключили от внешней сети - но когда широкая общественность узнает, что здесь на самом деле произошло, из него могут сделать показательный пример.

Я вздохнула, уставившись в потолок. Значит, люди пока не в курсе, что полтора месяца провели на паузе. А когда узнают, разозлятся. Захотят наказать виновника.

Всё правильно, так и должно быть, доктор Дале нарушил закон, сознательно подверг опасности тысячи людей на станции, обманул и использовал меня, чуть не убил Сорена. Почему же мне так плохо? Почему опять чувствую себя такой…виноватой?

- А как же Изи? Что будет с ней?

Снизу послышался вздох.

- Будут искать родственников. Может, мать или семью отца.

Сбежавшую мать? И никакого лекарства. А без него она умрёт. Мне захотелось свернуться клубочком и притвориться, что ничего этого нет. Что я совершенно не причём. А ещё лучше, провалиться в недра станции, где угрызения совести не смогут меня достать.

- Дэлла, - позвал Сорен. Я не отреагировала, - Ты не виновата. Доктор сам так решил. Он должен был найти другой способ.

- Какой? – прошептала я.

- Не знаю, - честно ответил Сорен, - Тот, что не затронул бы жизней стольких людей.

Я лежала и думала об Изи. Как же всё это несправедливо. Нечестно. Неправильно. Что же мне теперь делать? Как быть?

- Сходишь со мной завтра в социальную службу?

Тихий шорох.

- Хочешь взять её под опеку?

- Я обещала.

Хотя бы это исполню. Изи не место в детском центре. А я так виновата перед ней.

- Значит, утром первым делом займёмся этим.

На пару минут повисло молчание, а потом Сорен не выдержал:

- Тебя беспокоит что-то ещё?

Я прикрыла глаза.

- Просто слишком насыщенный день, - «неделя, месяц и вообще», додумала я, - трудно успокоиться.

- Постарайся уснуть, завтра станет легче. Теперь всё будет хорошо, обещаю.

Мой луарец пообещал, и я как-то сразу поверила. Расслабилась, не заметив, как провалилась в сон без сновидений. Самый спокойный с начала всей этой истории.