Главa 43

Мы пошли домой. На этот раз дверь без проблем открылась, едва я махнула рукой. Вчера перед уходом Сорен полностью снял блокировку, можно жить, как раньше. Жаль только ощущения уже не те.

Внутри всё было также, как мы оставили, но уже не вызывало немедленного желания разрыдаться от жалости к себе. Сегодня я чувствовала себя спокойнее и была готова наводить порядок. Хотелось поскорее с этим разобраться и забыть, как страшный сон.

Сорен заказал нам обед по комму – мой, вместе с буком всё ещё был у безопасников, странное чувство, оказаться без техники, слишком к ней привыкла, – мы наскоро перекусили и взялись за дело.

Начать решили с моей комнаты, ей досталось больше всего. Я переборола стеснение, наблюдая в отражении высокого зеркала на дверце шкафа, как мужчина собирает мою одежду, складывая её аккуратными стопками на не заправленную постель.

- Милое платье, - сказал Сорен, подбирая то самое с бабочками, - Очень тебе подходит, такое же очаровательное.

Сердце в груди ёкнуло и радостно затрепыхалось. А мой луарец казался абсолютно спокойным, улыбаясь без капли неловкости. С каких пор мы поменялись ролями? Обычно же я выдаю что-нибудь смущающее.

- Спасибо. Странно, правда, что ты заметил его только сейчас. В прошлый раз оно было на мне, но не удостоилось такого внимания.

Сорен смешался, а я лукаво усмехнулась. Сумела-таки его обескуражить.

- В прошлый…ты имеешь ввиду в петле? – догадался он.

- Да, - лаконично ответила я.

Несколько минут молча собирали и складывали вещи, а потом Сорен не выдержал:

- Расскажешь, что там было? Чувствую себя некомфортно, зная, что лишился двух месяцев воспоминаний.

Повернулась к нему, сминая в руках майку, и тихо сказала:

- Ну, технически, петля стёрла все дни, кроме последнего. Их, по сути, не существовало.

- Но ты же помнишь, - тихо парировал Сорен, согревая меня взглядом, - Значит, они реальны.

Снова не к месту вспомнила своё признание и почувствовала, как загорается лицо.

- Да. Помню.

И я рассказала. Рассказала, как пришла к нему в первый раз, а потом снова и снова доказывала, что не шучу. О его недоверии, нашем расследовании, подозрениях и догадках. Рассказала о трудностях, неуверенности и сомнениях. О том, как он не давал мне опустить руки, когда было совсем плохо.

Говорила, и становилось легче, будто делюсь тяжелым багажом, который добровольно на себя взвалила. До этого момента и не думала, что мне так нужно выговориться. Так важно рассказать ему о том, что было. Чтобы он знал, понял, сколько значит для меня…

Рассказ получился непоследовательным и довольно длинным. Иногда Сорен прерывал меня, задавая уточняющие вопросы. Но мне показалось, что наше общение интересовало его гораздо больше, чем выявленная контрабанда или дикая тирага. От этого на душе становилось немного светлее.

Когда я закончила, было уже поздно. Мы успели привести в порядок всю каюту, и удобно расположились на диване в моей комнате. Я просто нещадно тянула время, не желая расставаться. Сегодня не было причин ночевать вместе, но мне так не хотелось его отпускать. А он, к моей радости, не торопился уходить...