Глава 102 · Лодочки

Дэрек смотрел на Ретта с полминуты и в конце концов не выдержал.

— Какого чёрта ты тут делаешь и где Артур?

Коляски он не заметил, только мрачное лицо, рассечённое шрамом, и взгляд, от которого хотелось стремительно отступить в коридор.

И всё же Дэрек помнил, каким был Артур, когда этот человек из прошлого появлялся в его жизни. Каким он был и морально, и физически, потому что Дэрек своими глазами видел, как Дуглас выбросил Артура из машины как мешок с картошкой.

У них могло быть немало проблем в последнее время, но это были их проблемы. Дэрек слишком хорошо понимал, во что можно вляпаться, связавшись с состоятельным мужчиной без тормозов. Артур никогда не говорил о прошлом, но Дэрек видел, какую боль ему причиняют воспоминания о Дугласе.

— Мне вызвать полицию? — спросил Дэрек, так и не получив ответа на свой вопрос.

— Ну, вызови, — Ретт отложил в сторону списки, и сначала Дэрек заметил, как по-хозяйски он это делает, будто бы хранил их здесь постоянно. Затем уже он увидел большие колёса инвалидного кресла и неподвижные ноги во флисовых брюках.

Дэрек прищурился. Ретт смотрел на него с презрением, как на муравья, заползшего в кабинет из сада, но слабое место его Адамс видел сейчас абсолютно чётко.

— Где Артур? — спросил Дэрек резко.

— Позвони и спроси.

Дэрек потянулся к телефону и набрал номер Эссекса, но тот не отвечал. Телефон у Артура не отвечал уже несколько недель, но Дэрек списывал это на неполадки со связью и разницу в часовых поясах.

Он убрал телефон обратно в карман.

— Получил по заслугам наконец?

Ретт усмехнулся, но во взгляде его промелькнула сталь. Ссориться с мальчишкой и правда было смешно. Нужно было бы вызвать охрану и вышвырнуть маленького нахала на трассу, вот только решать это дело без Артура не хотелось совсем. Не хотелось знать, что он выдворил этого молокососа из жизни любимого, и всегда сомневаться, сделал бы это сам Артур или предпочёл бы спокойную жизнь с Адамсом.

Ещё какое-то время оба смотрели друг на друга.

— Убирайся, — предложил Ретт спокойно, — переночуешь в городе, а утром Артур всё тебе объяснит.

Дэрек усмехнулся.

— С какой стати мне делать это? Ты пробрался ночью в мой дом. Полагаю, тебе лучше исчезнуть, пока не появилась полиция.

— Твой? — Ретт поднял брови. — Ты хоть один кредит вложил в этот дом?

Уголок губ Дэрека дёрнулся.

— А ты всё меряешь кредитами? Это всё, что у тебя есть? Поэтому он терпел тебя.

Ретт сжал кулак на подлокотнике.

— Маленький идиот. Что ты можешь об этом знать?

— Но теперь, — продолжил Дэрек, — никаких денег не стоит трахаться с калекой. Я думаю так.

Ретт рванулся вперёд в бессознательной попытке размазать наглеца по стене. Он смог встать и почти шагнул вперёд, поэтому упасть обратно именно в кресло, а не на пол оказалось особенно трудно. Он, тяжело дыша, прищуренными глазами разглядывал Дэрека, а тот усмехался. Ретт был уверен, что если бы у него был пистолет, в этот момент он бы просто вышиб молокососу мозги.

Пистолета не было. Встать и сделать это собственными руками он, как оказалось, тоже не мог.

— Выметайся, — повторил Ретт громче, — тебя никто не звал.

— В чём дело, правда глаза колет?

— Я сказал…

— Ты тут ничего не в праве говорить. Не думай, что меня испугают твои громилы.

Ретт скрипнул зубами.

Дэрек опустился в кресло, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.

Ретт молча направил кресло к выходу, прокатился по коридору в гостиную и дальше на крыльцо и, только оказавшись снаружи под хлёсткими струями ливня, остановился. Находиться рядом с мальчишкой он не собирался. Хотелось знать, почему Артур ничего до сих пор Дэреку не сообщил.

Ретт потянулся к телефону. Первым он набрал номер Танаки.

— Меня может кто-нибудь забрать? — спросил он.

Танака недоумённо хмыкнул.

— У тебя там Рюдзо. Этого хватит или хочешь шофёра?

— Хочу просто уехать из этого чёртова захолустья.

— Я ему передам. Жди.

Ретт нажал отбой и набрал номер Артура, но тут же замер. Говорить не хотелось. Он был уверен, что дело выльется в скандал, а ему более, чем хватило всех последних событий. Артур и без того с каждым днём казался всё больше усталым, так что обвинять его хоть в чём-то не было уже никакого желания.

Он убрал телефон и стал ждать, когда появится машина.

* * *

Артур вернулся к одиннадцати, уставший до предела. Около девяти звонил Дэрек, но трубку брать он не стал — попросту не знал, что сказать. «Привет, как дела? У меня тоже отлично. Кстати, мы больше не вместе, ищи себе новое жильё». Вариант казался не слишком удачным.

Дела и так шли не очень. Дизайнеры опаздывали со сдачей проекта и старательно делали вид, что не понимают — переносить открытие нельзя. Артур не любил требовать от людей того, чего они делать не хотели, и хотя заниматься этим приходилось частенько, каждый раз чувствовал себя выжатым как лимон.

Звонок Дэрека испортил ему настроение ещё больше и всё, о чём он мечтал к концу вечера — это вернуться домой, уткнуться носом Ретту в плечо и уснуть, всё равно даже где — на диване в гостиной, в ванной или в спальне.

Он ожидал встретить Ретта в одном из этих мест и как запасной вариант рассматривал кабинет, где Ретт сидеть не слишком любил — как он говорил, «не ощущал его своим». Артур вдруг задумался о том, что у Ретта уже успели появиться любимые места в его доме. Например, ему нравилось сидеть у камина в гостиной, и Артур знал почему — им обоим это место напоминало тот маленький домик в горах, где они впервые были по-настоящему счастливы. А вот библиотеку Ретт не любил. Просто не понимал и считал обычным заскоком.

Артур никак не мог дождаться настоящей весны, чтобы показать ему сад. Сам он по-прежнему очень любил сидеть у моря по вечерам и хотел, чтобы хотя бы раз такой вечер разделил с ним Ретт.

Ни в гостиной, ни в кабинете, ни в спальне для гостей, где они обычно спали, Ретта не было.

Артур заглянул в тренажёрный зал просто для очистки совести — там в это время суток Ретт мог оказаться только в силу каких-то чрезвычайных обстоятельств. Ничего не добившись, он почти наугад отправился в собственную спальню. Ретта он туда никогда не звал, потому как тот с самого начала вполне чётко обозначил своё отношение к местам их совместного с Дэреком пребывания. Впрочем, и дверь давно уже не запиралась, как все остальные двери в доме. Пытаться скрывать что-то от Ретта означало лишь сильнее разжигать его паранойю, это Артур понял уже давно.

В хозяйской спальне действительно шумел душ.

Артур немало удивился, но всё же устроился в кресле и стал ждать. Не сразу до него дошло, что душ Ретт давно уже не принимал — просто не мог.

Артур рванулся было к двери ванной, но открыть её не успел — Дэрек сам показался на пороге по пояс замотанный в полотенце.

— Артур, — сказал он с облегчением и протянул руки, видимо, собираясь повиснуть на шее.

Артур отступил на шаг назад.

— Где Ретт? — спросил он отчётливо, чувствуя неладное.

Дэрек поднял брови и тоже отступил.

— Очень интересный вопрос, — сообщил он.

— Не валяй дурака, Дэрек.

— Это всё, что ты хочешь у меня спро…

— Дэрек! Заткнись и ответь на вопрос. Где Ретт?

— Полагаю, убрался, как я его и попросил.

— Ты… что? Дэрек ты… ты придурок.

— Отличное приветствие.

— Кто тебе позволил выгонять кого-то из моего дома?

Дэрек поднял брови.

— Я-то полагал, что мы живём тут вместе.

— Мы, может, и живём, но это пока всё, что ты тут сделал. Не съезжай с темы. Что ты ему сказал?

— Правду, — Дэрек пожал плечами, — что теперь с ним вряд ли кто-то будет трахаться даже за деньги.

Артур, не выдержав, подошёл вплотную и, схватив его за плечи, встряхнул так, что у Дэрека щёлкнули зубы.

— Дэрек, ты дебил. Честное слово. Я сейчас уеду. У тебя будет два часа, чтобы собрать свои шмотки и исчезнуть.

Дэрек смотрел с недоумением. Только когда Артур отпустил его и исчез в коридоре, он начал осознавать, что происходит, и рванулся следом.

— Чёрт бы тебя побрал, Артур, как это понимать?

— Буквально, — не оборачиваясь, Артур сбросил с плеча его руку.

— Ты что, собрался бегать за этим самодуром? После всего, что он тебе…

Артур резко остановился так, что Дэрек налетел на его спину и развернулся.

— Дэрек, ещё слово в его адрес и побежишь в город в одних трусах.

— Но ты же не можешь теперь приползти к нему!..

— Что я могу, я разберусь сам. А с тобой мне не о чем больше говорить. Ты сегодня достаточно показал своего «я».

Артур отвернулся и двинулся к двери, не обращая больше внимания на раздражённые выкрики за спиной.

Только сев за руль и подняв аэромобиль в воздух, он немного расслабился. Скорость успокаивала, хотя хаос в голове не девался никуда. Куда вообще мог поехать Ретт? Это был первый вопрос, который следовало решить. Здание «Дуглас Корп» всё ещё было опечатано, значит, пентхаус отпадал. А что, собственно, ещё было у Ретта из жилья? Артур надеялся, что если бы что-то и было, он бы об этом знал. Отели… Но у Ретта и денег толком не было. Да и кредитоспособность его для всех сейчас была под вопросом.

Артур сосредоточился, закрыл глаза и неожиданно для самого себя улыбнулся. У него появилось предположение, и если бы вдруг оно оправдалось, это значило бы очень много.

Артур поднял скорость и чуть сменил угол, направляясь напрямик к берегу реки.

* * *

В этих местах он не был очень давно. Обошёл весь город, а вот эту набережную всегда обходил стороной — слишком много было в каждом камне и в каждой мраморной скульптуре на парапете. Даже сейчас, в темноте, Артуру казалось, что он видит, как плывут по реке маленькие рыбацкие лодочки, направляясь на восток. Он крепко сжал руль и опустил аэромобиль.

Глубоко вздохнул, успокаивая взбесившееся сердце. Вышел, включил сигнализацию и двинулся к дому с башенками, стоявшему немного в глубине.

От сердца стремительно отлегло, когда он увидел у подъезда чёрный Мерседес охраны. Не переставая глупо улыбаться, Артур кивнул Рюдзо и тот отсалютовал ему движением руки.

Артур вошёл в дом и стал подниматься. Пользоваться лифтом он не хотел, тем более, что идти было невысоко.

Остановился у дверей. Раньше напротив снимала квартиру молодая семейная пара. Теперь весь этаж казался запущенным и опустевшим.

Артур внезапно понял, что у него нет ключей. К тому же он не знал, в какую дверь звонить, и откроет ли Ретт вообще.

Он позвонил в ту, где жили когда-то они, но никто не ответил.

Тогда Артур позвонил в дверь напротив. Ответа тоже не было долго, а затем по другую сторону послышался грохот. Артур усмехнулся, хотя на глаза навернулись слёзы.

Дверь открылась, и на пороге показался Ретт, злющий как чёрт.

Артур наклонился, попытавшись его обнять, и у него, пожалуй, получилось бы, если бы Ретт стоял напротив, а вот так снизу вверх Дугласу оказалось неожиданно легко оттолкнуть его руки.

Артур отступил на шаг назад.

— Ты меня не пустишь? — спросил он, продолжая улыбаться всё так же грустно.

— Нет.

— Но ты же открыл.

Ретт молчал.

— Ретт, я так устал, ты просто не представляешь.

Пальцы Ретта крепче сжали подлокотник.

— Я представляю, — сказал он тихо и отвернулся.

— Ретт, не хочешь пускать внутрь — пусти меня домой.

Ретт вздрогнул, так просто и легко было произнесено это слово.

— Пусти… У меня нет ключей.

Ретт потянулся куда-то в темноту и, взяв связку ключей, выехал на лестничную площадку. Приложив один из ключей к замку, открыл дверь напротив и хотел было отъехать в сторону, но Артур ловко обошёл коляску и втолкнул его внутрь. Зажёг свет и прокатил в комнату.

Ретт невольно окинул взглядом покрытые пылью диван и телевизор. Невольно запечатлел в сознании краешек письменного стола, видневшегося из кабинета и опустил глаза.

Артур стоял неподвижно, опершись на спинку кресла и тоже разглядывая дом, где когда-то жил. Здесь всё было проще, чем в его собственном особняке, потому что он никогда не просил многого, а Ретт не ценил комфорт. Но каждый изгиб дерева здесь напоминал о чём-то, вызывая к жизни старую боль.

— Отпусти меня, — сказал Ретт тихо.

Артур опустил взгляд на его макушку и заметил, что взгляд Ретта устремлён на письменный стол, где закончилось их недолгое счастье.

— Не пущу, — сказал Артур. Руки со спинки кресла он убрал, но лишь затем чтобы выйти в коридор и плотно закрыть дверь.

Вернулся в комнату, обошёл кресло и заглянул Ретту в глаза.

— Я не могу здесь находиться, — сказал Ретт. — Всё так же душно.

— Давай откроем окно.

Ретт усмехнулся.

— Станет ещё хуже.

Артур покачал головой.

— Хуже мы делали сами. И делаем теперь.

Ретт кивнул.

— Так может, прекратим? — спросил Артур.

— Невозможно. Я всегда буду бояться тебя потерять.

Артур криво улыбнулся.

— А я всегда буду тебя любить.

— Но никогда не будешь моим.

— Я уже твой. Всегда был и всегда буду. Ты же знаешь: я — часть тебя.

— Не верю.

— Проверь. Подойди и возьми.

Артур шагнул чуть назад и припал спиной к стене, устало наблюдая за Реттом. А когда увидел, как тот встаёт и двумя маленькими, но такими долгими шажками преодолевает разделявшее их небольшое расстояние, сам будто бы ощутил всю боль, которую доставили ему эти шаги.

Руки Ретта впечатались в стену по обе стороны от него. Глаза его горели знакомым безумным пламенем.

— Ты мой… — прошептал Ретт в самые его губы.

Артур ухватил его за талию и тут же понял, что Ретт оседает вниз. С силой прижал его к себе, обхватывая крепче.

— Держу, — выдохнул он, — Ретт… Что б тебя… Держу.

Дуглас был неимоверно тяжёлым, по прежнему намного тяжелее самого Артура, и тому с трудом удалось дотащить его, едва передвигавшего ноги, до кровати.

В спальне тоже пахло пылью, и Артур тут же открыл окно. В комнату ворвался запах ливня и негромкий шум падающих капель.

Ретт поймал его руку и потянул к себе, но если бы он и не сделал этого, Артур сам уже едва мог стоять. Он упал на кровать, придавливая Ретта собственным весом, и хотел было тут же откатиться, но Ретт не позволил ему. Просунул руку между ними и принялся привычными движениями расстёгивать пиджак.

Артур помогал ему как мог, извиваясь и сбрасывая одежду на пол, пока Ретт не добрался наконец до его тела и не поймал губами ключицу.

Артур резко выдохнул, чувствуя, как мгновенно наливается кровью и прижимается к паху Дугласа его собственный член. Он судорожно потёрся, стараясь соприкоснуться с Реттом каждой клеточкой кожи, затем все-таки упал в сторону и потянул Ретта на себя.

Он уже забыл, как давно не испытывал этого чувства, когда большое тело любовника накрывает тебя и прижимает к постели всем свои весом. На несколько секунд сознание едва не уплыло в темноту от густого знакомого запаха и ощущения этой тяжести, этой близости и этого жара.

Пальцы сами собой принялись стягивать с Ретта свитер, а потом скользнули по сильной спине, исследуя каждый её кусочек.

Ретт поймал его губы, заставляя окончательно забыть обо всём, что происходило вокруг, и только вжиматься в него изо всей силы.

Артуру первому удалось избавить Ретта от брюк, и он тут же схватился за освободившуюся твёрдую плоть, вырывая из горла Дугласа стон.

Тот отвлёкся на секунду от его губ, коротко прикусил напоследок и, перевернувшись на спину, потянул Артура на себя, а затем стал стаскивать с него остатки одежды. Добравшись наконец до тела, крепко притиснул к себе и какое-то время просто сжимал так, позволяя потираться об себя и медленно плавясь в волнах наслаждения.

Артур попытался отстраниться, но Ретт не дал ему. Просто проник руками между бёдер, разводя их в сторону. Артур без раздумий обхватил его самого ногами и тут же уселся на его член. Выгнулся от боли, тяжело дыша, и Ретт, отпустив его ягодицы, принялся гладить спину, целовать плечи и грудь, покусывать и ласкать соски.

Слов не было. Оба знали, что хотят именно так. Быстрее. И пусть будет боль, главное было — снова оказаться вместе.

Уловив едва заметный кивок, Ретт задвигался медленно и неглубоко, всё равно заставляя Артура стонать при каждом толчке.

Артур чуть приподнял веки и смотрел на него абсолютно пьяно, явно не соображая, от чего он стонет — от удовольствия или от боли.

— Маленький мой… — прошептал Ретт одними губами. Поймал руку Артура и вместе с ним сжал его член.

— Всё, — выдохнул Артур и уронил лицо в изгиб его плеча.

Ретт ощутил сладкую пульсацию и толкнулся в последний раз.

Артур застонал — скорее просто так, напоследок.

А потом Ретт снова перевернул его на спину, навис сверху и долго целовал лицо и шею, так и не заметив, когда Артур уснул.

* * *

Проснулся Ретт от того, что Артура не было. Чувство было внезапным и злым, и Ретт приготовился уже вскочить с постели, когда наткнулся взглядом на стройную фигурку, стоявшую на балконе и наблюдавшую за рекой.

Артур будто бы поймал его взгляд спиной, тут же обернулся и, вернувшись в комнату, снова забрался под одеяло.

— Я должен был это увидеть, — прошептал он, укладываясь в объятиях Ретта и вжимаясь ему в грудь. — Лодочки… — пробормотал он уже совсем тихо, — маленькие рыбацкие лодочки… — и снова уснул.

А Ретт стал просыпаться. Медленно и неторопливо. Впервые за два года утром он не чувствовал себя разбитым.

Эпилог

Обвинения были сняты в начале июня, когда Танака нашёл несколько сделок, заключённых на имя жены судьи. Ретт, который к тому времени прочно забыл про своё кресло, пришёл в офис и долго молча сидел, глядя на перевёрнутые шкафы. Фирма превратилась в такие же руины, как и его кабинет. Половина сотрудников уволилась, производства стояли.

«Как после войны», — думал он и усмехался сам себе.

Однако прошла пара недель, и офис начал оживать. Первым вернулся Мартин и сразу же предложил взять на себя кадровое комплектование аналитического отдела. Спорить у Ретта не было сил, и он согласился.

Едва отдел заработал, Мартин вручил ему расчеты с анализом текущей ситуации, и всё в целом оказалось не так уж плохо — вновь открытое производство позволило сохранить самых капризных клиентов, а остальные в любом случае рано или поздно должны были вернуться. К тому же многие проекты сдавались осенью, и оставалось ещё несколько месяцев, чтобы напрячь все силы и сдать их по максимуму.

Год грозил быть не слишком прибыльным, но не напрочь провальным.

Неприятный сюрприз ожидал Дугласа в собственной приёмной — Сандберг на работу не вернулся, а начав выяснять, где он теперь, Ретт обнаружил, что он вот уже месяц как числится ведущим менеджером в «Intelligence System». Никаких доказательств не было, но Ретт почти не сомневался, что сотрудничество его с Гарднером началось задолго до официального перехода. Эту проблему нужно было решить, но действовать напрямую в сложившейся ситуации Ретт не стал, попросил лишь припугнуть Сандберга и заручиться гарантиями его молчания.

Едва получив возможность свободно передвигаться, он отправился на съемную квартиру к Джереми, но узнал, что счета уже несколько месяцев не оплачиваются и юноше пришлось съехать. Бросать это дело вот так Ретту было неудобно, и вскоре он выяснил новый адрес Уоткинса. Всю дорогу он казался Ретту смутно знакомым, а когда тот приехал на место, дверь ему открыл Шелман.

Ретт моргнул, соображая, на какой свет попал, и тут же за спиной у Ричарда мелькнула мордашка Джереми. Засветилась в темноте, исказилась испугом и исчезла.

Шелман едва заметно покосился за спину и снова повернулся к шефу, делая вид, что ловит каждое его слово.

— Не прикидывайся, Ричард, я уже видел.

Шелман прокашлялся, с опаской ожидая продолжения.

— Я хотел узнать, куда переводить деньги за рекламную компанию. Думаю, эту линию мы всё же запустим к сентябрю.

Шелман прокашлялся.

— То есть, вы не против?

Ретт пожал плечами.

— Пусть пришлёт мне номер счёта и позвонит Эссексу. У него тоже было какое-то предложение.

Пожав руку Ричарду, Ретт развернулся и направился к аэромобилю.

Разговор Артура с Дэреком прошёл менее удачно. Уже через неделю после ссоры Артур решил, что должен извиниться, но Дэрек на звонки не отвечал. Тогда Артур приехал к нему в студию и там выяснил, что после возвращения на Асторию Дэрек не появлялся. Тогда Артур поехал к нему домой. Здесь ему открыли легко — незнакомый молодой человек в кожаной куртке.

— Я к Адамсу, — заметил Артур.

Парень присвистнул, повернувшись в коридор, и Адамс показался из кухни, едва завидев Артура, он остановился было, размышляя, не развернуться ли и не уйти.

— На два слова, — твёрдо сказал Артур, и Дэрек согласно кивнул.

Они вышли на лестницу, прикрыв за собой дверь, и Артур протянул Дэреку визитку.

— Я наводил справки, надёжный человек. У него несколько стабильных раскрученных проектов, и музыканты не оказываются на улице, едва закончится контракт.

Дэрек посмотрел на визитку и кивнул.

— Возьми, — добавил Артур, видя, что тот не двигается.

Дэрек посмотрел ему в глаза.

— Это всё, что ты можешь мне предложить?

— Всё. Извини.

Дэрек криво усмехнулся, убрал руки в карманы и прислонился голой спиной к грязной стене.

— А знаешь… та песня… та песня, под которую ты говорил со своим Дугласом на презентации… Она была для тебя.

Артур закрыл глаза и слабо улыбнулся.

— Дэрек, извини. Я никогда не забуду того, что у нас было. Но мы оба знали, что это не навсегда.

Дэрек пожал плечами.

— Может быть.

Посмотрел в упор на визитку, которую Артур продолжал протягивать перед собой, взял её одной рукой и, скомкав, засунул в карман брюк.

— Бывай, — отвернувшись, он скрылся в квартире.

По номеру на визитке Дэрек так и не позвонил, но через полгода, включая магнитолу в машине, Артур случайно услышал знакомый голос, который тут же исчез.

* * *

Всё лето Артур занимался ремонтом в доме у реки. Участие Ретта ограничилось тем, что он указал, какую стену надо снести — что, в общем-то, всем было понятно и так. Его полностью поглотили дела по восстановлению кампании, а вот Артур, напротив, взялся за дело с интересом. Значительную часть старой квартиры он менять не стал, а вот в новой добавилась ещё одна спальня. Сначала он хотел сделать второй кабинет, но потом передумал, вспомнив, как приятно было работать с сидящим под боком Дугласом, так что остальную часть квартиры заняли библиотека и тренажёрный зал.

Увидев результат, Дуглас некоторое время приходил в себя и пытался понять, что осталось здесь от прежней идеи дать ему спокойно работать дома, но в конце концов решил, что виноват сам — нужно было лучше следить за тем, что происходило у него за спиной.

В начале октября в книжном салоне «Эссекс in-line» проходила первая серьёзная презентация, рассчитанная на привлечение нужной публики к книжному клубу.

Артур чувствовал себя уставшим уже к её началу — ему пришлось контролировать всю затянувшуюся подготовку, встречать и развлекать гостей до начала мероприятия. Всю официальную часть он тихонько просидел в уголке, разбирая документы, и отвлёкся лишь на то, чтобы коротко выступить в самом конце. А вот затем предстояла настоящая работа с каждым из присутствующих.

Дуглас подъехал только к середине вечера и, едва отыскав Артура глазами, тут же напрягся. Тот стоял в тени с мужчиной средних лет и жизнерадостно обсуждал что-то, но что именно Ретт услышать не мог.

Будто почувствовав его взгляд, Артур повернулся и улыбнулся так, что Ретт даже издалека заметил разницу между этой улыбкой и той вежливой маской, которая была на его лице до сих пор.

Ретт кивнул, успокаиваясь, и пустился в собственное плавание по волнам рукопожатий и полезных знакомств. То и дело он всё же поглядывал на Артура и каждый раз ловил ответный любящий взгляд.

Только ближе к концу ситуация стала по-настоящему раздражающей. Бросив на Артура очередной взгляд, Ретт обнаружил, что напротив того стоит никто иной как Дэвид Гарднер. Гарднер мягко, но упорно сжимал тонкую руку Артура, безвольно обвисшую в его пальцах.

Ретт рванулся к ним через весь зал, старательно лавируя между официантами и гостями, а подойдя вплотную, резко опустил руки на плечи Артуру так, что тот мгновенно ссутулился и поник.

— Мистер Гарднер, — произнёс Ретт, протягивая руку, и как только Гарднер безо всякого удовольствия выпустил ладонь Артура, сам отодвинул её в сторону и, вложив свою руку в руку Гарднера, сжал изо всех сил. Несколько секунд продолжалось обоюдное давление и в руках, и в глазах, а потом Гарднер обернулся к Артуру и произнёс:

— Я так полагаю, мне пора.

— Да, — голос Артура звенел напряжением.

Гарднер направился к выходу, а Ретт прошипел в самое ухо Артуру:

— Отойдём?

Тот едва заметно кивнул и потянул его в направлении служебных помещений.

— Кто его пригласил? — спросил Ретт, пока они шли через зал.

— Не знаю, — выдохнул Артур, и в голосе его слышалась паника, но Ретта интересовало другое:

— И чего он хотел?

Артур не ответил. Всё стало ясно, когда, оказавшись в коридоре, он развернулся лицом к Ретту. Глаза его отражали страх.

Ретт сжал его плечи и вплотную притянул к себе. Артур тут же опустил голову ему на плечо и рвано выдохнул, а затем так же обвил руками шею Дугласа.

— Ретт, я…

— Тихо, — Ретт чуть отстранил его от себя, секунду вглядывался в глаза, а затем принялся покрывать лицо и шею поцелуями, — я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — Артур крепче сжал объятья. — Ты не злишься?

— Я в бешенстве, — Ретт закрепил последнее слово поцелуем в губы, яростным и глубоким.

— Правда? — Артур чуть отстранился и улыбнулся.

— Да. Я надеюсь, его не будет в твоём клубе.

— Никогда, — Артур покачал головой.

— Он тебе что-то сказал?

Артур пожал плечам и отвёл глаза. Допытываться Ретт не стал, просто притиснул его к себе и замер, вдыхая аромат специй, исходивший от его волос.

— Долго у тебя тут ещё? — пробормотал Ретт ему в висок.

— Уже хочешь сбежать? — произнёс это Артур с улыбкой, но в голосе чувствовалась затаённая обида.

— А сами мы праздновать не будем?

Артур озадаченно посмотрел на него.

— Если нужно. Но если честно, мне бы просто добраться до кровати.

— Я только вручу подарок и отправимся… хм… спать.

Артур усмехнулся и потёрся носом о его щёку.

— Ну тогда погоди чуть-чуть. Я же хозяин торжества, мне нужно быть до конца.

— Жду, — Ретт чуть наклонился и, поймав зубами мочку его уха, жадно прикусил, заставляя Артура охнуть. Затем отстранился и исчез в зале.

Артур судорожно выдохнул, оправил костюм и направился следом.

* * *

Презентация закончилась около одиннадцати, и Артур в самом деле был вымотан так, что едва мог стоять на ногах. Сесть за руль в таком состоянии он не решился, тем более, что машина Дугласа стояла вплотную к его, и было так просто нырнуть в неё и уснуть прямо на сидении, даже не дожидаясь, когда появится сам Ретт.

Проснулся он уже около дома от ощущения, что чьи-то пальцы гладят его по волосам.

Эти невесомые касания вызывали желание зажмуриться ещё сильнее и тихонько замурлыкать.

— Котёнок, — фыркнул Ретт и мягко поцеловал его в висок.

Артур смущённо приоткрыл один глаз.

— Уже приехали?

— Да, вставай.

Артур потянулся, легко чмокнул Ретта в то, что подвернулось — это оказался подбородок — и вылез из машины.

— Стой, — затормозил его Ретт, когда Артур уже подходил к подъезду.

— М? — Артур развернулся.

— Я хотел спросить — почему Toyota?

Артур пожал плечами.

— Ну, я не очень-то разбираюсь. Просто хотел что-то бизнес класса и без вывертов.

— По-моему, бизнес-класс тебе сейчас не очень к лицу.

Артур нахмурился.

— Если ты опять хочешь заставить меня ездить с шофёром, то…

— Цыц, — Ретт подошёл вплотную и заткнул ему рот поцелуем. Не отрываясь от податливых губ, щёлкнул какой-то кнопкой, и один из стоящих поблизости аэромобилей засверкал огнями.

Артур чуть повернулся на свет, продолжая отвечать на поцелуй.

— Это Porsche, делалось на заказ. Времени было не очень много, так что… — пояснил Ретт, подталкивая его к кругу света.

— Да ладно, — Артур хмыкнул и, наклонившись, заглянул в салон. — И ты хочешь сказать, что не против, что я сам буду водить?

— Тебе вроде не шестнадцать, чтобы спрашивать разрешения.

Артур ещё раз хмыкнул и, обернувшись к нему, обвил шею Ретта руками.

— Спасибо, — он хотел коротко коснуться губами губ Дугласа, но поцелуй затянулся.

— Тебе нравится? — спросил Ретт, с трудом отрываясь от его губ.

— Очень, — Артур всё-таки сделал то, что хотел, и коротко чмокнул его в уголок губ. — Ретт… Я хочу ещё кое-что.

— М? — Ретт не стал прерывать очередной поцелуй.

— Ты будешь за мной следить?

Ретт отстранился и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Ну, вдруг… — Артур слегка покраснел и чуть отвернулся.

— Да, — сказал Ретт и поцеловал его в последний раз.

К тому времени, когда они добрались до квартиры, сон с Артура слетел окончательно. Он принял душ, а вернувшись в спальню, застал Ретта дремлющим на спине с раскрытой книгой на животе. Хмыкнул, узнал обложку, которую сам выбрал накануне и, закрыв образец, отложил его на тумбочку.

— Кто-то не собирался спать, — напомнил он, забираясь под одеяло и обнимая Ретта поперёк живота.

— Кто-то слишком долго плескался, — пробормотал Дуглас в тон ему, отвечая на поцелуй.

Ретт скользнул ладонью по его плечу, погладил поясницу и жадно сдавил пальцами ягодицу.

— Ай, — Артур, впрочем, тут же подался навстречу, вжимаясь пахом в его пах. Потёрся и, вырываясь из долгого поцелуя, скользнул губами ниже, чтобы прикусить кожу у самой ключицы.

Ретт потянулся к его уху и так же не больно куснул, а затем рывком перевернул Артура на спину и оказался между тут же раскинувшихся навстречу бёдер.

Ретт чуть отстранился, разглядывая расслабленное лицо и разметавшиеся по простыни волосы. Протянул руку под подушку и, достав оттуда тюбик с гелем, выдавил на пальцы. Затем осторожно спустил руку вниз, чуть коснувшись дразняще набухших яичек, и обвёл пальцами контуры ануса.

Артур развёл бёдра чуть сильнее, невольно пытаясь ещё больше открыться навстречу, и подался вперёд, стараясь слегка насадиться на пальцы.

Ретт усмехнулся, не позволяя ему этого, и снова принялся дразняще играть с самим колечком.

— Ре-ет! — обиженно протянул Артур, и Ретт тут же поцелуем заставил его замолчать.

Пальцы всё же вошли в расслабленное нутро и неторопливо задвигались. Ретт давно уже знал, как каждым мельчайшим движением выбивать из Артура сдавленные стоны.

— Давай, — прошептал Артур, но Ретт ещё некоторое время разглядывал его покрывшийся испариной лоб и влажные ресницы, прежде чем снова сомкнуть свои губы с его и войти в растянутый вход — медленно, протяжно и до конца.

Артур выгнулся, вольно или невольно плотнее прижимаясь к его груди, и задышал тяжело, привыкая. Ретт отпустил его губы и нашёл ключицу, чтобы пройтись по ней языком и затем скользнуть к плечу, всё такому же хрупкому, хоть и смыкавшемуся теперь со стальными мышцами предплечья.

Артур медленно подался ещё дальше навстречу, заставляя их тела окончательно сомкнуться, и Ретт опять приподнялся, разглядывая его лицо. Чуть вышел, толкнулся опять, каждым ударом попадая по пульсирующему центру удовольствия внутри.

Его движения были медленными и неторопливыми. За окнами стояла ночь, и слабо мерцали огни города. Дождя не было, но от реки пахло влагой, и в квартире стоял запах свежести и странной, неосознанной, абсолютной свободы.

Ретт провёл ладонью по животу Артура, нашёл его член и, подразнив пальцем головку, сжал крепко и нежно, а затем принялся двигать рукой в такт своим движениям.

Они долго ещё таяли в объятиях друг друга, бесконечно падали в новые поцелуи и тонули в них, пока Артур не рванулся навстречу особенно сильно и не выплеснулся на плотно прижатые друг к другу животы, заставляя Ретта кончить глубоко внутри него.

Ретт упал ему на плечо и лежал так, впитывая его запах и изредка исследуя губами его кожу, пока не уснул.

А Артур долго не спал и смотрел в окно, своими хрупкими руками сжимая в объятьях широкие плечи любимого. Он твёрдо знал, что если сомкнёт их ещё сильнее, или, напротив, отпустит — от Ретта не останется ничего. Так же как и Ретту хватит одного движения, чтобы уничтожить его раз и навсегда. Но он знал точно так же, что никто из них никогда не сделает этого неловкого движения, не нарушит хрупкого равновесия и не рискнёт другим, потому что потеря этой огромной части собственной жизни будет означать потерю всего.