Глава 44 · Молчание

Саммит начинался ровно так, как предполагал Артур — три дня Дуглас почти не появлялся в номере, а самому ему предписывалось из номера лишний раз не выходить. Дуглас пропадал в компании других судостроительных магнатов даже после официальной части. Артура он приглашал с собой, но тот не горел желанием видеть такое количество денежных мешков.

В итоге видеться им практически не удавалось. На четвёртый день Артур всё же согласился поприсутствовать на фуршете, однако мысль эта пришла ему в голову слишком поздно, и добираться до места ему пришлось одному.

Уже на подступах к залу для совещаний он испытал странное чувство, будто кто-то следит за ним, но не придал ему значения — этим кто-то вполне мог бы оказаться любой из людей Танаки.

Внутрь Артура пустили без проблем — его фамилия оказалась в списках. Но найти Дугласа в помещении, состоящем из пяти банкетных залов, оказалось не так-то просто.

Несколько раз Артур натыкался на знакомых — как на тех, кто знал его через Дугласа, так и на тех, с кем сотрудничал сам. Пару раз с ним заговаривали люди, которых он и вовсе не помнил, — однако все они были в меру любезны и лишних вопросов никто не задавал.

Только однажды его остановила компания из трёх эрханцев, уже перешедших границу официального и нездорово хихикавших над одними им понятными шутками.

— Мистер Эссекс, — подозвал его один из них.

— Мистер М-Карру, — Артур поклонился.

— Вы сегодня один?

— Разумеется, нет, — Артур спокойно посмотрел ему в глаза. — Вы не видели мистера Дугласа?

М’Карру фыркнул.

— Неужели вы всё ещё с ним?

— Некоторые вещи не меняются и не изменятся в будущем.

М’Карру прицокнул длинным раздвоенным языком.

— Вы напрасно тратите на него время, мистер Эссекс. Мой народ знает, на что он способен.

Взгляд Артура стал задумчивым.

— Поэтому вы не желаете вести дел лично с ним?

М’Карру хмыкнул и кивнул.

— Мы не торгуем с убийцами.

Артур склонил голову набок.

— Что он сделал? — спросил он.

М’Карру переглянулся с двумя другими эрханцами и стал неожиданно серьёзным.

— Вы не знаете?

Артур покачал головой.

Казалось, М’Карру колеблется, не зная, стоит ли отвечать.

— После Артагона он был причислен к двенадцати проклятым, — ответил за него другой эрханец.

— После Артагона? — Артур нахмурился, — простите, я знаю вашу историю не так хорошо, как следует.

— Артаргон… — решился, наконец, М’Карру — это одна из самых густонаселённых планет Эрхана. Там никогда не было военных баз, только мирное население. Артагон не участвовал в войне… Однако никто не отменял вражду между эрханцами и уроженцами Терры. Один человек из команды капитана Дугласа погиб там. В увольнительной, — М’Карру посмотрел на Артура в упор, — один, мистер Эссекс. И ему просто не стоило соваться в наши города.

Артур нахмурился, ещё не до конца понимая, чем закончится история.

— Что сделал Дуглас? — спросил он.

Взгляд М’Карру стал колючим и холодным.

— Он сжёг город. Дотла.

Артур молчал. Слова М’Карру выглядели слишком похожими на правду, чтобы спорить. Точнее — слишком похожими на Дугласа.

— Мистер Эссекс, вот вы где, — послышался мягкий голос за спиной, и Артур вздохнул с неожиданным облегчением, когда плечо его стиснула чья-то ладонь, избавляя от необходимости продолжать разговор.

— Мистер Гарднер, — Артур растерянно посмотрел на оказавшегося рядом мужчину.

Гарднер ослепительно улыбнулся.

— Я везде вас ищу, почему вы не сказали, куда уходите?

— Я не был уверен, — пробормотал Артур, еще не зная, стоит ли ввязываться в игру.

Впрочем, Гарднер не собирался давать ему время на размышления, — он уже тянул Эссекса за руку прочь.

— Прошу прощения, — только и успел выдавить Артур с вежливой улыбкой, прежде чем оказался в соседнем зале.

— Что вы делаете? — прошипел он, обращаясь уже к Гарднеру. — Неужели вы так плохо понимаете человеческий язык?

— О, я понимаю отлично, — Гарднер перехватил пробегавшую мимо официантку и взял с подноса два бокала с шампанским. Один он протянул Артуру, но тот покачал головой. — Почему вы один? Неужели Дуглас наконец сгинул в пучинах космоса?

Артур натянуто улыбнулся.

— Не дождётесь, мистер Гарднер.

— Я не жду, — лицо Гарднера озарила улыбка. Она оказалась неожиданно ослепительной, и Артур подумал, что девушки, наверное, сходят по Гарднеру с ума. — Я активно действую. Как вам ситуация на судостроительном рынке?

Артур нахмурился. В последнее время он занимался в основном своим сегментом, но и до него доходили слухи о возросших проблемах Дугласа.

— Не совсем понимаю… — он запнулся. — Вы же не хотите сказать, что…

Улыбка Гарднера стала ещё шире.

— Мистер Гарднер, я никогда не поверю, что вы можете перетряхнуть всю экономику Земли ради пустой забавы.

— О, — Гарднер приблизился и будто ненароком вдохнул запах его волос. — Вы и не представляете, как дорого я готов заплатить за эту забаву.

Артур плотно сжал губы и отстранился.

— Вы чего-то не понимаете, мистер Гарднер. Эта забава не продаётся.

— Вы лжёте, мистер Эссекс. У всех есть своя цена.

Артур прищурился.

— И какова же моя?

Гарднер осушил свой бокал и поставил на поднос проходящей мимо официантке.

— Я пока не закончил с оценкой, — он усмехнулся. — Но полагаю, спокойствие «Дуглас корп» сойдёт за задаток.

Артур фыркнул.

— Вы же не рассчитываете, что я поддамся на угрозы.

— Была такая надежда, — Гарднер продолжал улыбаться. — Но у меня есть и другие идеи. К тому же… вам и самому будет приятно.

— Вы слишком самоуверенны.

— Вы всё ещё говорите со мной — значит, моя самоуверенность не так уж необоснованна.

Артур отошёл ещё на шаг назад.

— Вынужден расстроить вас, мистер Гарднер. Спасибо за спасение, но я собираюсь продолжить искать Дугласа.

Артур повернулся боком, намереваясь уйти, но рука Гарднера тут же оказалась на его предплечье и стиснула до боли.

— Я могу показать вам, куда идти.

— Это не требуется, — Артур попытался стряхнуть руку со своего локтя.

— А если я расскажу вам кое-что о Дугласе?

Артур замер.

Гарднер снова улыбнулся.

— Я верно заметил — вас интересует эта тема.

Артур чуть опустил ресницы и посмотрел на Гарднера сквозь них.

— Вам не должен бы льстить такой интерес.

Гарднер убрал руку.

— Я не собираюсь настаивать. Пока.

Артур с трудом подавил желание погладить то место, где ещё ощущалось давление чужих пальцев.

— Чего вы хотите? — спросил он.

— Всего один шанс. Вечера наедине мне будет достаточно. Мы сможем поговорить… И вы узнаете, сколько правды в словах эрханца.

Артур закусил губу. В последнее время ему редко приходилось прибегать к этому жесту, но теперь он не выдержал.

— Вы не понимаете, о чём просите, — сказал он наконец. — Я очень многим рискую, если соглашусь.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Гарднер. — Всего пять минут в уединении. Здесь есть менее шумные гостиные.

Артур поджал губы и огляделся.

— Ну же, мистер Эссекс, они предназначены для переговоров. И мы с вами немного поговорим. Тут повсюду камеры, с вами ничего не случится.

Слова о камерах резко успокоили Артура.

— Хорошо, — сказал он наконец, — но не более пяти минут. Всё же этот вечер я собирался провести не с вами.

Гарднер усмехнулся и, отвесив чуть заметный поклон, указал Артуру в конец зала, где за колоннадой скрывалась небольшая дверца.

— Через пять минут, — сказал он.

Артур кивнул и двинулся вперёд.

В комнате в самом деле было пусто. На столике у дивана на льду стояла бутылка шампанского — что заставило Артура усомниться в том, что комнату в самом деле готовили для деловых переговоров. Он уже шагнул обратно к дверям, когда на пороге появился Гарднер.

— Простите, ваше время вышло, — сказал Артур холодно, намереваясь выйти, но не успел, потому что руки Гарднера оказались на его плечах. Гарднер притянул его к себе и впился в губы поцелуем. Артур не мог не признать, что целовался Гарднер отлично. В брюках тут же потеплело, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, а затем, когда руки Гарднера уже шмыгнули к нему под пиджак, тело сработало само собой.

Шелман всегда говорил, что когда дойдёт до дела, надо перестать думать.

Артур не думал. В том числе о том, чтобы развернуть Гарднера лицом к стене, заломить ему руку и прижать затылок.

Всё это вышло само собой. Артур успел лишь заметить, как гулко стучит сердце, увидеть результат собственных действий и сильнее стиснуть руку Гарднера.

— Мистер Гарднер, — процедил он, крепче сжимая вывернутое запястье, — я настоятельно прошу вас обдумывать то, что вы собираетесь сделать. Я вам уже сказал — мне это неинтересно.

Гарднер молчал.

Артур подождал ещё несколько секунд, резко отпустил его и вышел за дверь.

* * *

Ретт молчал.

Артур внимательно смотрел на него, пытаясь предсказать реакцию, и не мог. Выражение лица Дугласа было абсолютно незнакомым.

— Ретт… — позвал он тихонько.

— Иди домой, — Ретт наконец посмотрел на него в упор.

— У меня сегодня встреча…

— С Гарднером? — перебил его Дуглас, и Артур замолк.

Ещё секунду царила тишина.

— Иди домой, Артур, — повторил Дуглас, — пока я ещё…

Договаривать ему не пришлось.

Артур быстро коснулся губами его лба, заглянул на секунду в глаза и прошептал:

— Я люблю только тебя, Ретт. Приходи сегодня. Обязательно.

Ретт кивнул.

— Обещаешь?

— Обещаю, — мрачно выдавил Ретт. С каждой секундой ярость сдерживать было всё трудней.

Артур встал и вышел, не говоря больше ни слова.

Ретт попытался перевести дух, но это не помогло.

Не глядя набрал номер Танаки.

— Ко мне.

— Я немного…

— Сейчас же.

— Да… мистер Дуглас.

Танака появился в кабинете спустя пятнадцать минут — не запыхавшийся, но всё же немного растрёпанный.

— Это так срочно? — спросил он и, не останавливаясь, подошёл к столу.

Ретт ткнул на экран, где всё ещё висел кадр, на котором Артур остановил просмотр.

Танака нахмурился.

— Что это?

— Это принесли некоторое время назад.

Танака наклонился, вглядываясь в изображение. Ретт не выдержал и быстро свернул окно.

Танака раздражённо посмотрел на него.

— Как мне работать, если ты не даёшь мне смотреть?

— Не знаю, — мрачно бросил Дуглас и резко отщелкнул кнопку дисковода, достал диск и протянул его Танаке. — Артур говорит, что на деле были первые пять минут. Можешь проверить?

Танака ещё сильнее свёл брови.

— Да, но…

Ретт бросил на него свирепый взгляд.

— Ретт, тебе лучше не видеться с ним, пока мы всё не выясним.

Ретт нервно отстучал пальцами дробь по столу.

— Я верю ему, — сказал он после паузы. — И я обещал, что приду домой. Но ты не пытайся его оправдать. Проверь, не монтаж ли это и всё остальное. И откуда запись, конечно, тоже. Никто не должен видеть ее, кроме тебя, ты понял?

Танака кивнул.

— Как она к тебе попала?

— Спроси обо всём Сандберга. Всё, Танака, больше не могу. Уйди.

Танака кивнул, отошёл к двери и бросил на Дугласа последний насторожённый взгляд. Потом всё-таки вышел и приступил к делу.

* * *

Домой Ретт приехал, но только в первом часу ночи.

Артур ждал до двенадцати и уснул, не снимая домашних брюк и лёжа с книгой поверх одеяла.

Ретт осторожно вынул книжку у него из рук и, заложив страницу уголком, отложил на столик.

Постоял секунду.

Хотелось к Артуру — и в то же время было как-то страшно его коснуться. Он внезапно стал чужим — таким чужим, каким не был даже в первый день их знакомства. А может, дело было в том, что тогда Ретт попросту ещё не знал, как много тепла и любви кроется в этом маленьком теле.

Теперь у него не было уверенности, что это тепло принадлежит только ему, и от этого становилось противно.

В конце концов он залез в шкаф, достал простыни и постелил себе на диване в гостиной.

Он уже и не помнил толком, когда спал вот так, скрючившись. Сон не шёл, и он в самом деле попытался вспомнить, — в голову почему-то пришла первая встреча с Артуром в пентхаусе, когда он проснулся и увидел рядом с собой полупрозрачного ангела.

Ретт перевернулся на другой бок и попытался сосредоточиться на чём-то другом, но в голову всё равно лезли маленькие аккуратные ладошки. В то, что они могли скрутить Гарднера, не верилось.

Впрочем, в словах Артура вызывало сомнение не только это. Он мог бы долго оспаривать каждую минуту рассказа, но делать это наедине с собой было бесполезно, а с Артуром говорить он не хотел.

* * *

Артур ждал до половины двенадцатого. Мысли в голове сменяли друг друга слишком быстро, и он не мог сосредоточиться толком ни на чём.

Только ближе к одиннадцати — это время ещё казалось не слишком поздним, потому что Ретт мог задержаться в офисе и до двенадцати — он взял в руки книгу и смог наконец отвлечься от размышлений о Дугласе. Утомление сказывалось, и он вскоре задремал, а когда проснулся утром, обнаружил, что всё так же лежит на кровати в одежде. Первые лучи солнца, проглядывая сквозь тучи, серебрили воды реки за окном. Постель была пуста.

Артур перевернулся на бок и сжал собственное тело руками.

Дуглас всё-таки не пришёл. Что это значило, Артур понять пока ещё не мог. Почему-то в голове всплыла прошлая зима, когда он сидел и так же ждал вечер за вечером, но Ретт всё не приходил. Как сначала он представлял их примирение в рождественский вечер, потом мучался от мыслей о том, что впереди две недели одиночества, и решился наконец купить билеты на Землю. Да, это было верно и будет верно теперь — давно следовало навестить Люси.

Додумать Артур не успел, потому что с кухни раздался оглушительный треск и приглушённая ругань.

Артур вскочил и, натыкаясь на углы, рванулся на звук.

Ретт был там. Стоял спиной к двери и пытался что-то жарить на архаичной металлической сковородке.

— Ретт… — прошептал Артур.

Спина замерла.

Артур облизнул губы и, шагнув вперёд, опустил ладонь ему на лопатку.

— Не подходи, — сказал тот тихо, и Артур отдёрнул руку будто бы от огня.

Постоял секунду и молча вышел.

* * *

Бесконечное ледяное молчание длилось три дня. Ретт возвращался домой поздно, будто специально дожидаясь часа, когда Артур уснёт. Проверял, всё ли у того в порядке, и стелил себе на диване.

Тело постепенно привыкало к жёсткой постели, но спал он всё равно плохо.

Артур был здесь, совсем близко, только протяни руку. И в то же время он был так далеко… он больше не был его.

Ретт перестал вспоминать их совместные вечера и стал вспоминать Жози. Как всё начиналось, и как он не желал верить первым слухам о её любовниках. И как затем она напрямую высказало ему всё: деньги — вот и всё, что их объединяло.

Он никогда не мог поверить Артуру, но именно сейчас хотел верить так же беззаветно и слепо, как верил когда-то Жози. Может быть потому, что все факты были налицо, и изменить он уже ничего не мог.

Артур не пытался говорить и не пытался оправдываться, и Ретт понятия не имел, что творится у него в голове. Знал только, что больше не был единственным, и Артур решил об этом умолчать.

Танаке он не звонил — не хотел знать правду. И Танака тоже почему-то молчал.

Первым не выдержал Артур. Когда в конце третьего дня Ретт привычно укрыл его пледом и вышел в гостиную, из спальни раздался тихий шёпот. Это было странно, потому что Артур давно уже не метался и не разговаривал во сне.

Дуглас обернулся на звук, всё ещё держа в руках постельное бельё, а в следующую секунду из-за двери вырвался маленький торнадо и ударил ему в грудь, заставляя уронить на пол подушку.

— Я больше так не могу! — крикнул Артур и со всей дури ударил его кулаком в грудь. Дури этой оказалось немало — куда больше, чем когда они мирились в ванной после побега. — Ретт, ну наори на меня, ударь! Только не молчи! — он снова ударил Ретта по груди, и тот чуть попятился. — Не молчи! — повторил Артур и попытался ударить ещё раз, но Ретт перехватил его руки — вначале просто чтобы удержать от удара.

Артур замер, глядя на него со страхом и жадностью, и Ретт снова увидел в его глазах отражение того поезда, что несётся навстречу.

— Я твой… — прошептал Артур и руки его безвольно обвисли в хватке Дугласа. — Только твой….

Ретт дёрнул его к себе и резко прижал к груди.

— Да, — прошептал он, беспорядочно целуя ароматную макушку. Артур крупно дрожал, и Ретт стиснул его сильнее, силясь прекратить эту дрожь.

— Прости меня, — прошептал Артур, закапываясь носом в грудь Ретта. — Вернись.

— Я здесь, — Ретт провёл по его спине вдоль позвоночника сверху вниз. — Здесь, малыш, я никогда не уйду.

— Не отпускай меня.

— Не отпущу, — Ретт снова провёл ладонью по его спине и поцеловал в висок. — Артур…

Они постояли так несколько минут. Артур высвободил руки и теперь сомкнул их за спиной Ретта, ещё сильнее вжимаясь всем телом ему в грудь.

— Пойдём, — шепнул Ретт тихонько и подтолкнул его к спальне.

Артур кивнул, не отрывая лица от рубашки Ретта, но не шевельнулся.

— Арти, пошли.

Ещё один кивок.

Ретт вздохнул, перехватил Артура одной рукой под колени и, вскинув на руки, отнёс в кровать. Затем отстранился и принялся раздеваться.

Артур внимательно смотрел за движениями мускулистого тела, но сам по-прежнему лежал в одежде.

— Уже уснул? — спросил Ретт, садясь рядом с ним и крепко целуя.

Артур тут же обхватил его поперёк тела и вжался головой в живот.

— Давай, — Ретт потянул за футболку Артура, понукая поднять руки вверх.

Артур какое-то время просто не поддавался, а потом резко вскинул на него глаза.

— Ретт… давай просто полежим вместе, хорошо? У меня такое чувство, будто я не спал три дня.

Ретт кивнул и, согнувшись, поцеловал его в висок.

— Раздевайся, сурок. В одежде опять не выспишься.