Глава 7

Видя, что хозяин дома закончил завтрак, сложил салфетку и намеревается подняться, я собралась с духом и выпалила:

- Мне нужна твоя помощь.

Вихарт откинулся на стуле и склонил голову, обозначая свое внимание.

- Я бы хотела побывать на том месте, где меня выбросило в ваш мир, - облизав губы, выдала я. - Это на просеке, где я нашла тебя, только выше в горах. Может, там еще остался проход домой.

Звучало бредово даже для меня, свидетельницы событий, и я бы не удивилась, покрути Вихарт пальцем у виска, но нет. Он воспринял мою просьбу на удивление серьезно.

- Пойдем в кабинет, - кивнул он, поднимаясь. - Этот разговор не для столовой.

Я осталась сидеть на месте, нервно комкая салфетку. Мужчина удивленно обернулся на пороге, тяжело опираясь на трость. Да, ему же, наверно, тяжело ходить, с раной-то. Вчера он тоже прихрамывал, но трости я не заметила. Нашел, похоже, за ночь.

- Ты уверен, что это хорошая идея, пускать меня в кабинет? Мало ли я все же шпионка? - уточнила я. Губы Вихарта дрогнули в усмешке.

- После того, как ты забаррикадировалась в пристройке, лишь бы тебя ни в чем не заподозрили? Вряд ли, - хмыкнул он, а я упрямо вздернула подбородок. Да, это была проверка, и я ее прошла, между прочим! - На случай, если я ошибаюсь и ты все же попытаешься меня обокрасть, у меня есть пистолет. И, кстати, я бы не отказался еще раз взглянуть на тот странный прибор, который ты назвала телефоном.

Очень кстати, да. Я покачала головой. Чокнутый изобретатель во всей красе. С другой стороны, мне очень повезло наткнуться на человека науки, не отметающего сходу вероятности существования параллельных миров. Поселись я с кем-то из той же деревни, и не факт, что после таких вот речей меня не сожгли бы как ведьму. Поэтому я встала и безропотно поплелась за хозяином дома в святая святых.

Кабинет меня совершенно не впечатлил. Все как у всех, разве что бумаг много, в основном чертежей. От греха даже вглядываться не стала, старательно глядя на Вихарта вместо того, чтобы пялиться на заваленный документами стол. Помимо сего обширного склада провокации, в комнате имелись огромные шкафы с книгами, полностью занимавшие две стены, а стеллаж у третьей был завален разнокалиберными рулонами - еще схемы! Мужчина выдернул один из стопки, чуть не устроив завал, и раскинул его на столе, прямо поверх горы документов. Разумеется, лист лег криво.

М-да, видно, что уборщицы в святая святых не допускаются. Я тоже не люблю, чтобы трогали мое рабочее место, но я его хоть иногда в порядок привожу!

Однако я моментально забыла о царящем вокруг беспорядке, когда поняла, что именно передо мной разложили. Карта! Настоящая, не рисуночки с приблизительными пометками и игрушечными домиками, а масштаб, уровень моря - все как положено.

- Не то, - мотнул головой Вихарт, и передо мной легла еще одна, более подробная. - Вот теперь показывай.

Он кивнул на карту, на самом верху которой замысловатой вязью было выписано «Солнечная Долина».

Я впилась в нее взглядом. Вот деревня, у которой нас откопали, вот лес, переходами голубого обозначены горы, а вот и красная пунктирная граница. Да, при желании, наверное, хорошо тренированный человек вполне мог добежать на лыжах до той просеки. Если, конечно, не брать в расчет скалистый хребет, напрочь перекрывавший дорогу. Тут если только на дельтаплане… Прерывистая линия проходила точно по самым высоким пикам. Промахнулся бы не-дед Мороз на пару километров - и быть мне в самом деле вражеской засланкой.

Долина оказалась довольно большой, та деревня, в которой мы ночевали, была обозначена как мелкий населенный пункт, а всего в Солнечной обитало, судя по сноске в самом низу, более трёхсот тысяч человек. Негусто на мой миллениумский взгляд, но по меркам начала века довольно много. Это после Второй мировой мы начали бесконтрольно плодиться, а до того нас всего-то было полтора миллиарда, причем треть обитала в Европе. Так что вполне себе умеренно населенная территория.

- Здесь, - уверенно ткнула я пальцем. И уже не столь уверенно добавила: - Погрешность в пару километров, наверное. Я не приглядывалась, не до того было.

- Снег сейчас рыхлый. Даже на лыжах не пройдем, - покачал головой Вихарт, прикинув расстояние до отмеченной точки. Я приуныла, понимая, что он прав. Это вниз, по замерзшему насту, мне катилось бодро и с песнями. Вверх по склону еще залезть как-то надо!

Метель со вчерашнего дня мела не переставая, патетично завывая в трубах. По свежим заносам, без наста, мы просто провалимся по колено в сугробы.

- А если снегоход? - с тоской уточнила на всякий случай. Все же у машин побольше проходимость, недаром именно ими трассы прокладывают. Да и силы сэкономить можно.

- Что это? - заинтересовался Вихарт. Я достала из кармана телефон, порылась в фотографиях и показала ему снимок в Можайске. Мы с подружками полдня тогда эксплуатировали одну ватрушку на троих, а потом знакомые дали посидеть на снегоходе «Викинг». Покататься, увы, не дали, так что принцип управления я представляла себе весьма приблизительно, но вряд ли так уж отличается от обычного мотоцикла.

К счастью, мама об этих моих экзерсисах не узнала, иначе обе подруги мигом перекочевали бы в персоны нон грата. Несмотря на то, что формально я давно была взрослой и самостоятельной женщиной к тридцатнику, для родительницы все еще оставалась маленькой девочкой, которую нужно опекать и оберегать. В частности, от ужасных и опасных ватрушек.

Нос я тогда, кстати, не сломала только чудом. Но, признаюсь честно, сноуборд в Альпах все же был экстремальнее.

Глаза Вихарта загорелись, он на ощупь вытащил бумагу из-под карты, поморщился, заметив, что на ней уже что-то нарисовано, перевернул и принялся быстрыми штрихами копировать изображение с фото. Мне оставалось только периодически потыкивать в экран, чтобы тот не гас. Десять минут спустя мы плечом к плечу рассматривали готовый набросок в свете зажженных ламп.

- Вот тут должна быть гусеница, - тыкала я под брюхо несуразному агрегату. Нет, честное слово, на фото он как-то солиднее выглядел, а в исполнении Вихарта скорее походил на перекормленного таракана. - А эти две лыжи регулируются рулем. Тормоза, по идее, как у мотоцикла… У вас тут есть мотоциклы? Или велосипеды?

- Есть велосипеды, но на них тормозят педалями, здесь же педалей нет, - с досадой постучал карандашом по зубам Вихарт. - Может, как в авто?

- О, машины есть? Чудненько! - обрадовалась я. Ну конечно, электричество, помнится, изобрели как раз параллельно с двигателем внутреннего сгорания. Последний, кажется, даже раньше. - Да, думаю, подойдёт. Я не инженер, но общий принцип себе представляю.

- А кто ты? - мужчина повернул голову, неожиданно оказавшись очень близко, так, что его дыхание задевало мою щеку. И когда мы только успели настолько тесно сработаться?

- Архитектор, - пробормотала я, глядя почему-то на его губы. Вихарт хмыкнул, и наваждение пропало.

- Хочешь сказать, ты дружишь с геометрией? - не без скептицизма протянул он. - Нет, я слышал про эти новомодные течения: допустить женщин в медицину и литературу, например. Но чтобы вашей сестре давались точные науки…

- А почему бы и нет? - обиделась я за всех сестер разом. - Между прочим, в женском мозгу нейронных связей даже больше, чем в мужском! А то, что у вас в истории еще не было женщин-математиков, так это оттого, что их до образования не допускали.

- У вас то же самое было? - понимающе прищурился Вихарт.

Я кивнула. Тема равноправия меня взволновала после того, как я попыталась устроиться на работу, не афишируя родственные связи. Из трех бюро, в которые я сунулась, в двух мне отказали, потому что я молода и «вот-вот выйду замуж и рожу», а в третьем просто потому, что я не мужчина. Мол, как я собираюсь в юбке бегать по стройкам? Доказывать, что юбки и платья я ношу исключительно по выходным, я не стала. Зачем? Просто пошла и основала свою собственную фирму. Да, пришлось задействовать связи отца, но без этого, увы, и мужчинам никуда не пробиться… Работать с людьми, которых интересует не мой ум и образование, а планы на личную жизнь, я не собиралась. Скорее всего, узнав, кто я и из какой семьи, они приняли бы меня, не раздумывая, но до такой стадии самонеуважения я еще не дошла.

Вихарт молча смотрел на меня и молчал, уже не усмехаясь. Почему-то его серьезный вид меня взволновал, а сердце застучало как бешеное. Может ли быть такое, что первое впечатление оказалось ошибочным и он вовсе не шовинист, а просто увлеченный творец? Гении - они такие, не от мира сего. Отстранённость легко спутать с презрением, если не приглядываться.

- Щит бы еще стеклянный поставить, - смутившись, вернулась я к чертежу. Вихарт моргнул и послушно включился в обсуждение.

Выходила я из кабинета в легкой эйфории. Как же мало нужно для счастья! Чтобы не принимали за шпионку и выслушали с уважением и вниманием, не отмахиваясь от «блондинки».

- Погоди! - окрик Вихарта остановил меня на самом пороге. Я обернулась и проследила за его взглядом. «Яблочко» я все еще сжимала в руке. - Оставишь мне?

Мужчина с таким вожделением смотрел на мой телефон, с каким не на каждую красотку облизываются. Дай ему волю, он прямо сейчас бы его раздел… То есть разобрал до винтиков.

Только ему это не поможет. До таких технологий тут просто еще не доросли, так что мой несчастный телефончик погибнет ни за что. Каким бы Вихарт ни был гением, есть определенные границы понимания. Да Винчи вряд ли разобрался бы в устройстве ядерной боеголовки, к примеру.

Так что я покачала головой.

- У него скоро сядет батарейка, - быстро нашла я объяснение отказу. Оскорбить хозяина дома не хотелось бы. - А вот компьютер отдам. Разбирай.

До завтрака, умываясь, я попыталась реанимировать лэптоп. В отличие от телефона, ему не повезло. То ли он дольше пролежал в воде, то ли чехол его добил, но пробуждаться он отказался. Ему же хуже - послужит во благо местной науке. А данные у меня в «облаке» хранятся, не пропадут.

Если, конечно, я еще когда-то попаду домой. До изобретения подобной техники на нужном уровне в этом мире я вряд ли доживу…

За дверью меня уже ждал Бальдер. Мне было поначалу неловко обращаться к ровеснику моего отца по имени, но не отчество же вставлять? Не поймут. Мы с ним прошлись до моего временного жилья, слуга благоговейно принял компьютер на вытянутые руки и понес к хозяину, прямо на полотенчике. Я осталась одна у распахнутой двери… и решилась. Раз уж мне доверяют, грех не воспользоваться случаем.

Шла я на запах. На кухню.

В конце концов, уровень развития страны сразу видно в быту. Ну, много ли стиральных и посудомоечных машин в какой-нибудь дальней Азии или средней Африке? То-то же.

А тут они были. Посудомоечную мне гордо продемонстрировала в деле Зилья, сложив туда оставшуюся от завтрака посуду. А стиральная имелась в кладовке, и «если гостье что-то нужно постирать…». Я вежливо отказалась. Не надо, мне уже лавина постирала все что можно и нельзя. Зато от визита в гардеробную хозяина я не отказалась. Вихарт разрешил пускать меня везде, кроме кабинета и мастерской, и выдать все, что мне понадобится, так что Зилья, хоть и недоумевала, безропотно проводила меня наверх. Одной шататься по дому, несмотря на выданный карт-бланш, мне не хотелось. Мало ли.

Возможно, я злоупотребила гостеприимством, но одеваться было решительно не во что, а тут полный шкаф качественной ткани! Костюмы, жилетки, рубашки… Я набрала по две-три вещи, стараясь выбирать из самых дальних запасов, куда не долазит рука хозяина.

В конце концов, я ему пожертвовала целый сдохший макбук! Мне положена материальная компенсация.

Переговоры с совестью продолжились с переменным успехом уже в мезонине. Бальдер, натужно пыхтя, притащил швейную машинку с ножным приводом. Одна из моих подруг, Анна, очень гордилась похожим раритетом, утверждала, что сей «Зингер» ей достался еще от прабабушки. Вздумай она ее продать, стоила бы машинка как крыло от самолета. Работающий антиквариат!

Кто бы мог подумать, что буйные студенческие годы мне вспомнятся именно сейчас, спустя почти десять лет после выпуска? Я-то ко всем экзаменам готовилась заранее, а чаще вообще получала зачеты автоматом за активную работу на лекциях, а вот подружки не были столь прилежны. Тогда-то я и научилась строчить. Помню, сидим мы ночью, Анна наметывает, я прохожусь машинкой. Первые раза три пришлось пороть, зато потом я набила руку. Ничего сложного, на самом деле. Прямую линию без линейки провести труднее.

Комментарии, которые отпускала подруга при раскрое, тоже врезались в память.

- У женщин грудь впереди, а у мужчин сзади! - вещала она, закладывая вытачки на выкройке спины. Вообще-то там, конечно, не грудь, а развитый плечевой пояс, а у некоторых еще и сутулость, но да, по чертежу похоже.

И вот теперь я сидела и расправляла утюгом «груди» на спинках пиджаков, чтобы заложить новые вытачки на полочках, где им положено быть в женском варианте.

Спрашивается, почему я не попросила пару платьев у Зильи, а вместо этого занялась творческим мазохизмом?

Ну, во-первых, мне все равно было нечего делать. Не сидеть же у окна, глядя на вьюгу и тихо сходя с ума. Во-вторых, мне не нравился ни ее стиль, ни ткани, из которых были сшиты платья. Вот у Вихарта в гардеробе сразу видно качество, Зилья же одевалась примерно так же, как и женщины в деревне. Ну и, в-третьих, он мне должен как за спасение жизни, так и за компьютер. Так что возьму натурой!

На ужин я шла уже переодетая в первый пробный костюм. Шерстяная ткань в золотисто-коричневую клетку приятно льнула к телу, а благодаря булавкам и такой-то матери я в итоге посадила штаны по бедрам так, чтобы они приняли нужную форму и не топорщились в неприличных местах. Эксперименты с закалыванием длились почти два часа, но я победила и прострочила!

Увидев меня, Вихарт замер, прищурился… Всмотрелся…

- Мне кажется, или у меня есть похожий костюм? - протянул он с подозрением.

- Был, - невинно похлопала я глазами. - Надеюсь, ты не против, я позаимствовала парочку ненужных, а то так бы и висели без дела…

Мужчина хмыкнул, но ругаться и требовать вернуть добро не стал. Ел он быстро и мыслями явно был далеко от столовой. Даже сидя напротив, я чувствовала исходящий от него запах металла и бензина. Наверное, трудился в мастерской.

- Когда тебе надоест шить, можешь почитать. У меня неплохая библиотека, - выдал он, когда подошла очередь десерта. Я удивленно вскинулась, но он не шутил, просто предложил как само собой разумеющееся.

- Спасибо, было бы неплохо, - кивнула я, разглядывая Вихарта так, как будто впервые увидела. Надо же, он признаёт, что женщина может интересоваться книгами! Точно не безнадёжен.