Глава 7

Машина, как и говорил Радмир, приезжает за мной в назначенное время. И пока я еду на заднем сиденье “Мерседеса” говорю по телефону с Радом.

– Детка, всё хорошо будет. Ты зря волнуешься, – успокаивает меня Рад, но это слабо помогает.

– Останешься сегодня у меня? – переключаюсь на другую тему, стараясь не думать о предстоящей встрече.

– Я придумал кое-что лучше.

– И что же?

– Это сюрприз. Тебе понравится, вот увидишь.

“Мерседес” тормозит возле здания ресторана. Я кутаюсь в шубу и жду, пока водитель выйдет из машины, чтобы открыть передо мной дверь. Но дверь открывается сама и моему взору предстаёт мужской силуэт, в котором я безапелляционно узнаю Радмира.

Он подаёт мне руку, помогая выбраться наружу. И только стоит прикоснуться к его ладони, как моё тело будто током прошибает. Я так и не научилась спокойно реагировать на Радмира. Меня всю трясёт рядом с ним. Наизнанку выворачивает.

Рад поворачивается ко мне лицом. Долго и пристально смотрит на меня, улыбается.

– Что? Что ты улыбаешься? – спрашиваю игривым тоном.

– Поцеловать тебя хочу, а ты губы накрасила красным.

– Накрасила. Не нравится?

– Нравится, – он манит меня пальцем, чтобы я придвинулась ближе, а затем шепчет на ухо: – я съем тебя этой ночью вместе с помадой.

Он прикусывает мочку моего уха, а я ощущаю, как в этот момент у меня слабеют ноги. Обнимая за талию, Рад ведёт меня в ресторан и там, в холле, помогает снять шубу.

Перед зеркалом поправляю причёску. Рад стоит позади и глаз с меня не сводит. Я вижу в зеркальном отражении его голодный взгляд, которым он моё платья на лоскутки порвал, а меня вместо главного блюда на столе разложил.

Рад подходит сзади. Кладёт руки на мои бёдра и скользит ими вверх-вниз. Прижимается к моим ягодицам, а я льну к нему навстречу и незаметно трусь о его бёдра. Чувствую, как он заводится, а я и сама завожусь, разве мне много надо?

– Воу, полегче, – откинув волосы на одно плечо, нежно целует меня в шею, – ты очень красивая, Наташа, и я еле держусь, чтобы всё не испортить и не украсть тебя с этого ужина прямо сейчас.

– Испорть.. всё. И меня... испорть, – произношу с придыханием в голосе.

Он улыбается едва заметно.

– Идём, моя красивая. Я всю ночь буду тебя портить, обещаю. Но на ближайшие полтора часа придётся потерпеть моих родственников.

– Я всё ещё не верю, что согласилась на эту авантюру.

– У тебя не было другого выбора. Ты же должна знать в лицо родственников своего будущего мужа, – игриво подмигивает и подставляет мне руку, согнутую в локте.

Я беру его под руку, расправляю плечи и медленно ступаю вперёд. Сердце колотится слишком быстро. И хоть я знаю, что сейчас выгляжу очень хорошо и мне не дашь больше тридцати, но я всё равно волнуюсь.

Чёрт! Я не волнуюсь, я паникую. И прекрасно понимаю, что будет потом. А мне этого так не хочется на самом деле.

– Кстати, – говорит Рад, пока мы идём по залу, направляясь к нужному столику, – зачётное платье, только мне не нравится разрез до середины бедра. И куда мы такое носили, девочка моя?

– Один раз надела на корпоратив.

– Больше ты по корпоративам не ходишь.

Я ухмыляюсь, но ничего не говорю в ответ. Хорошо. Я не против. Тем более на ближайшие несколько лет у меня совсем другие планы и там тусовок не будет от слова “совсем”, ну разве только на детской площадке с остальными мамочками.

Его семью я узнаю сразу, а всё из-за того, что Рад очень похожи со своим отцом, ну и плюс я хорошо запомнила его сестру, которую в торговом центре приняла за пассию. Ещё за столом сидит третий человек, но с ним тоже всё понятно – муж сестры.

– Всем добрый вечер, – произношу я, когда мы с Радмиром подходим к столу.

Три пары глаз изучают меня одновременно. А я, стараясь обаятельно улыбаться, сажусь на свободный стул, который для меня любезно отодвигает Радмир.

– Познакомьтесь, это Наташа, – Рад кивает на взрослого мужчину под пятьдесят, одетого в деловой костюм тёмно-серого цвета, – это мой отец – Вячеслав Антонович.

– Можно просто Славик, – вмешивается мужчина и протягивает мне руку в знак знакомства, – у нас же с вами небольшая разница в возрасте. Да, Наташа? Ну какой я Вячеслав Антонович?

Я жму руку мужчины и тут же хочу помыть свою. Гадкое ощущение. Меня будто помоями облили только что.

– Отец, – Рад смотрит на своего родителя исподлобья, а под столом незаметно сжимает мою руку. – Обойдёмся без твоих “шуток”. А это моя сестра Оля и её муж Тимур.

Переключаю внимание на миловидную брюнетку. В отличие от своего отца, девушка широко улыбается и она явно не настроена против меня, что не скажешь о Вячеславе.

– А я вас помню, – говорит Оля, а я от стыда готова провалиться под землю и желательно поглубже. – Очень нехорошо тогда получилось. Извините.

– Вам не за что извиняться. Это я прошу прощения за ту сцену.

И пока мы обмениваемся тёплыми взглядами, муж Оли всё время молчит, и у меня складывается впечатление, что ему сейчас фиолетово и он хочет только одного – побыстрее свалить.

К нашему столику подходит официант и начинает расставлять блюда.

Рад пододвигается ко мне ближе и шепчет на ухо:

– Я заказал для тебя лёгкий овощной салат и медальоны из кролика с соусом. Ты же такое ешь или выберем что-то другое?

– Нет. Пусть будет. Мне всё подходит, – улыбаюсь в ответ и вздрагиваю, когда слышу хлопок – официант только что откупорил бутылку шампанского.

– Наташа не пьёт, – Рад отставляет в сторону фужер и вместо игристого напитка наполняет стакан соком, – апельсиновый, верно?

– Ты запомнил. Верно.

– Вы за рулём или не пьёте по состоянию здоровья? – интересуется Вячеслав и пока я собираюсь ему ответить, Рад говорит за меня.

– Наташа беременная. Ей нельзя пить.

За столом повисает гробовая тишина. И я боковым зрением улавливаю, как зеленеет отец Радмира.

***

Радмир

– Пригласи меня на танец, пожалуйста, – шепчет на ухо Наташа, сжимая под столом мою руку.

Вытираю салфеткой губы, прокашливаюсь.

– Прошу прощению. Хочу пригласить свою даму на танец.

И не дожидаясь реакции родственников молча встаю из-за стола и отодвигаю стул, когда Наташа с него поднимается. Она смотрит на меня с благодарностью и хоть держится достойно, я чувствую, как её всю трясёт, когда наши пальцы перекрещиваются в замок.

– Спасибо, что спас меня, – говорит она, когда отходим от столика на безопасное расстояние.

– Не слушай моего отца, – остановившись на импровизированном танцполе, начинаю вести Наташу в танце и пока мы двигаемся, покачиваясь в такт музыки, не разрываем зрительного контакта. – Мне вообще пофиг, что он скажет. Его мнение ничего не изменит. Ты моя! И это на всю жизнь.

– Папа будет рвать и метать. Я ему не понравилась.

– Это его проблемы. Я свой выбор сделал.

Наташа прижимается плотнее, скользит по моим плечам ладонями и руками оплетает шею.

– Ты ничего не боишься, да?

– Ничего.

– Кто ты такой, Рад? Я никак не могу понять.

– Что ты хочешь понять, детка?

– Всё! Я хочу знать о тебе абсолютно всё. Что ты любишь есть, какую музыку слушаешь. Дождь или солнце…

– Гроза. Я люблю грозу. Слушаю рэп, бывает рок, по настроению что-то попсовое. Оливье люблю. Готов есть его каждый день.

– Весьма неожиданно, – хихикает Наташа. – Я запомню. Приготовлю тебе целую кастрюлю оливье. Придёшь?

Прижимаюсь лбом к её лбу. Закрываю глаза.

– Приду.

Опускаю руки ниже талии и чувствую, как под моими ладонями напрягаются мышцы. Завожусь. Моя выдержка висит на тонком волоске.

– Идём, – прерываю танец и тяну Наташу за руку, ведя за собой.

Оказавшись возле столика, протягиваю руку Тимуру, затем отцу, прощаясь.

– Уже уходите? – огорчённо вздыхает сестра.

– Уже пойдём. Береги себя, сестрёнка.

Склоняюсь над Олей, чтобы поцеловать её в лоб, а она в ответ шепчет мне на ухо:

– Набери меня завтра. Хорошо? – киваю в ответ, переключаю внимание на отца.

– Пока. Спасибо, что пришёл, отец.

– Всем до свидания, – говорит Наташа и берёт меня под руку.

В холле помогаю Наташе одеться и одеваюсь сам. Облегчённо вздыхаю лишь только на улице. Наташа обнимает меня за талию одной рукой. Прижимается. А я тоже её обнимаю и целую в макушку. Моя вкусная. Офигительная. И плевал я на всё, что там себе думают другие!

Мы ждём пока к нам подъедет машина. Молчим, хотя мыслей в голове много. Знаю, Наташа волнуется. Зря. Мы с отцом не виделись почти год. И если бы не предстоящая женитьба ещё столько же не виделись.

– В последний раз я виделся с отцом год назад, – озвучиваю мысли вслух. – Так что он должен благодарить тебя за эту встречу.

– Почему вы не виделись так долго? Вы поругались?

– Нет, мы не ругались. У нас натянутые отношения, после того как я бросил юракадемию на пятом курсе.

– Я не знала, что ты учился в юркадемии. Почему бросил, если не секрет?

– Я буду банальным, если скажу, что понял, что это не моё?

– Ты будешь честным, если так скажешь. Ты пошёл учиться в юракадемию, потому что так захотел твой отец?

– Да. Так хотел он, – вздыхаю, вспоминая неприятные моменты из прошлого. – О, карета подана.

Киваю на только что подъехавший автомобиль. Открываю перед Наташей дверь, забираюсь следом. Наташа устраивает голову на моём плече. Расслабляется. И всю дорогу, пока мы едем, она задумчиво молчит. А я и сам молчу, понимая, что не стоило её знакомить с отцом. Мне плевать, что он будет против, но не плевать, если предпримет какие-то движения в сторону Наташи. Пусть только попробует и это станет последним днём, когда я с ним разговаривал.

***

Машина останавливается возле красивого здания со светящейся вывеской “Grand Luxury”. Выйдя на улицу, я задираю голову, чтобы оценить архитектуру и покачать головой. Четыре этажа!

– Ты привёз нас в гостиницу. Неожиданно, – ухмыляюсь, а он подходит со спины и обнимает меня за талию.

– Прости, детка. Я бы не доехал до загородного коттеджа.

– Так ты поэтому украл меня из ресторана?

– Именно.

– Слабак, – хихикаю. – Тебя даже на час не хватило.

– Уверена? – переспрашивает игривым тоном и кусает меня за кончик уха. – Сейчас проверим, какой я у тебя слабак.

Радмир неожиданно подхватывает меня на руки.

– Рад, отпусти! – пальцами цепляюсь за лацканы его кашемирового пальто.

– Не брыкайся, милая. Лучше держись крепче. Сейчас немного "поштормит"!

Стеклянные двери разъезжаются перед нами в разные стороны. Уверенной походкой Рад входит в гостиницу, а я от стыда прячу лицо у него на груди. Господи, какой позор! Мало того что за мои тридцать четыре года это в первый раз, когда я с мужчиной в гостинице, так ещё на руках заносят… Стыдно в квадрате!

Возле ресепшена Рад берёт карту-ключ, при этом продолжает удерживать меня на руках и я не хочу, чтобы он отпускал. Его любовь – это так красиво! И я ощущаю те знаменитые бабочки, порхающие в животе. Меня никто и никогда не любил так, как любит он!

***

– Вкусно? – спрашивает Рад, наблюдая за тем, как я отправляю в рот очередную клубнику.

Киваю в ответ.

– Хочешь? – произношу игривым тоном и, зажав губами клубнику, придвигаюсь к мужчине вплотную.

Он аккуратно забирает из моих губ сладкую ягоду, а после целует по-французски. Так страстно и горячо, что мне приходится отставить в сторону миску с клубникой.

Всё повторяется с самого начала. Наш жаркий тандем из сплетённых тел синхронно двигается на широком ложе. Я обвиваю Рада ногами за торс, а руками скольжу по спине, царапая ногтями, как ему нравится.

– Люблю тебя, – шепчу ему в губы и улетаю в космос, когда меня накрывает пиком эйфории.

А спустя минуту Рад следует за мной и мы обессиленные лежим на кровати, улыбаясь и смотря друг на друга.

Он гладит мою скулу указательным пальцем, заправляет за ухо волосы и я тону в этой ласке, растворяюсь в неподдельной нежности.

– А какая у тебя группа крови? – спрашиваю я, вспоминая про обменную карту беременной.

– Третья.

– Резус-фактор?

– Отрицательный, а что? – он смотрит на меня непонимающим взглядом, а я улыбаюсь, качая головой.

– Так не бывает.

– Как не бывает, детка?

– У тебя очень редкая кровь. Третья отрицательная приблизительно у полтора процента населения всей Земли.

– Откуда ты это знаешь?

– Потому что у меня такая же кровь. Третья минус.

– Я сейчас не совсем понимаю: хорошо это или плохо. И почему ты вообще спросила про кровь? Как-то связано с беременностью?

– Да. Очень связано. Я не буду забивать тебе голову лишней информацией, просто скажу, что нашему малышу ничего не угрожает, раз его папа такой же отрицательный, как и мама.

– Я ничего не понял, Наташа, но хорошо, что не угрожает, – улыбается Рад и кладёт ладонь на мой живот. Гладит его плавными движениями вверх-вниз: – я не чувствую его. Когда ребёнок начнёт толкаться?

– Сначала он будет шевелиться, это случится где-то через месяц, возможно, полтора. А толкаться… – задумчиво улыбаюсь, вспоминая, как Лизка лупила меня изнутри свои крохотными ручками и ножками, – это не скоро. Это когда мой живот станет похож на спелый арбуз, тогда и тебе прилетит в ладошку.

Рад склоняется к моему животу и медленно целует чуть выше пупка, затем его губы плавно спускаются к резинке трусиков и я довольно ухмыляюсь, понимая, чем закончатся эти невинные с первого взгляда поцелуи.

***

Утром мы просыпаемся пораньше, чтобы Рад смог отвезти меня к Танюхе, подождать немного, а затем доставить домой. Возле моего подъезда долго не можем попрощаться. Я боюсь отпускать его, хоть вслух это и не произношу.

– Я позвоню тебе, – целует меня в щеку, а затем поворачивается к моей дочке и подмигивает ей, – пока, Елизавета.

– Пока, Радик, – отвечает моя куколка, смотря на Радмира такими же горящими глазами, как и я.

Мы с дочкой выходим на улицу и топаем к подъезду, а машина Рада стоит до последнего, пока мы не скрываемся за дверью.

Оказавшись в квартире, я переодеваюсь сама и переодеваю ребёнка. Готовлю малышке завтрак, а себе по привычке завариваю зелёный чай. И пока Лиза управляется с омлетом, я сижу на подоконнике и смотрю в окно, наблюдая за пушистыми снежинками, кружащимися в воздухе.

Телефон заставляет оживиться. Не глядя на имя абонента, принимаю вызов и уже через мгновение жалею об этом, когда на том конце провода слышится голос Вовы:

– Твой любовник подсуетился, – рявкает недовольно. – Меня с работы попёрли. Что ж тебе, Наташка, всё неймётся? Я же даже документы подписал. Забирай квартиру. Всё забирай! Нахрена было меня работы лишать?

– Подожди. Стоп! Я здесь ни при чём. И кстати, не любовник, а любимый мужчина. Это разные вещи, Вова.

– Да мне "пох" на твои вещи. Ты можешь своё “глядство” называть как хочешь. Я тебя знать не хочу, а потому приду на суд и сам попрошу судью, чтобы нас с тобой поскорее развели.

– Разве уже назначили слушанье?

– В эту среду. А то ты не знаешь?! – недовольно фыркает бывший, а затем его тон становится более дружелюбным: – мелкая спит? Дай ей трубку.

– Лиза, это папа, – протягиваю дочке телефон, а она качает головой, мол, не хочет с ним говорить, – Лиза, трубку возьми и поговори с папой!

Дочка нехотя берёт в руки телефон, а я отворачиваюсь к окну и мечтательно закрываю глаза, вспоминая прошедшею ночь. Как он меня целовал! Как любил этой ночью! Я такое даже в книжках никогда не читала. Да у меня дух захватывает от одних только воспоминаний. И я бога молю, чтобы счастье моё никогда не закончилось. Я же его всю жизнь ждала!