11. Дикарка

После того как незнакомец отстраняется от меня и выходит из салона, чтобы сменить номера, я пытаюсь восстановить неровное дыхание.

Он опять был так близко и снова щелкнул меня по носу, как какого-то глупого щенка, пристыдив за поведение. Над которым, между прочим, ему самому не мешало бы поработать.

Дикарка.

Ему нравится давать мне прозвища, да?

Жаль, что я не могу оценить его креативность.

Сложив на груди руки, тяжело дышу от возмущения и негодования: я недостаточно боролась и позволила ему диктовать свои правила.

И не хочу думать, почему я это сделала.

Он определенно не в моем вкусе, я предпочла бы исчезнуть из его машины, но вместо этого сижу тут, разозленная, и наблюдаю за незнакомцем, который небрежно держит сигарету зубами во рту и приседает на корточки, чтобы скрутить винты с номера.

На мгновение он останавливается, чтобы взять сигарету в пальцы и сбить пепел, а потом снова щурится и закусывает ее, работая двумя руками с номером машины. Старый летит в сторону.

Раздается глухой металлический лязг, парень выпрямляется во весь рост, и я залипаю, глядя на него, как глупая олениха. Будто это мне в лицо светят фары, а не ему.

Но я не могу не отметить, как льющийся в темноте свет выгодно выделяет его фигуру, делая еще более внушительной. Падший ангел. Со своей копной непослушных кудрей, широкими плечами и жгучими глазами, смотрящими прямо мне в душу.

Нравится ли мне, что я вижу? Не думаю. Это обыкновенное любопытство.

Сделав еще одну затяжку, незнакомец щелчком пальцев откидывает окурок и, подмигнув мне, огибает капот и уходит к багажнику.

Мое горло дергается, и я провожу ладонями по бедрам.

Спустя несколько минут водительская дверь открывается, и незнакомец садится за руль.

Не произнеся ни слова, он щелкает пультом, и я слышу, как отъезжают механические ворота, а потом машина трогается с места, и мы наконец покидаем гараж, но легче почему-то не становится.

В салоне по-прежнему как будто тесно и напряженно. От его взглядов. Сильных татуированных рук на руле. Мужского запаха. И слишком громких мыслей. А я ловлю себя на том, что еще никогда не находилась с парнем так долго в замкнутом пространстве.

Не знаю, нравится ли мне быть бунтаркой, но ощущения определенно новые.

Парень переключает передачу, от низкого урчания двигателя по коже расползаются мурашки.

— Что-то в тебе есть, дикарка, — неожиданно произносит он, не сводя задумчивого взгляда с дороги. — Только не пойму, что именно.

Медленно сглатываю и игнорирую скрытый подтекст, цепляясь за то, что раздражает.

— Сатаней.

Боковым зрением вижу, как незнакомец поворачивает ко мне голову.

— Используй мое имя, пожалуйста. А клички оставь для своих подружек.

Незаметно выдыхаю лишний воздух и горжусь своим не дрогнувшим голосом.

Слышу приглушенный смешок.

— А ты типа лучше моих подружек? — с насмешкой выплевывает он. — Не такая, как все, особенная?

Стиснув челюсти, поворачиваюсь к нему:

— Мне просто это не нравится, ясно?

Притормозив на пустынной дороге, он облокачивается на руль и подается ко мне.

— Нет, не ясно. Мне много чего не ясно, дикарка, — я улавливаю угрожающие нотки в его голосе и чувствую, как волоски на теле встают дыбом. — Но я планирую это исправить.

Я отворачиваюсь первая.

— Рискни, — тихо шепчу, зная наверняка, что он услышал.

Проходит долгая секунда, прежде чем машина вновь трогается с места, и я прикрываю глаза, мечтая как можно скорее оказаться в городе.

С меня достаточно экстрима. Боюсь, если мы продолжим наше странное общение, то оно ни к чему хорошему не приведет.

Мне не стоит пытаться прыгнуть выше головы.

Такие парни не для меня. Парни в принципе не должны меня привлекать, я приехала учиться. На этом все. То, что произошло сегодня, было ошибкой, и я больше не допущу такой оплошности.

Вибрация в сумке только усиливает мои намерения. Ведь последствия ждут меня впереди…

Дальше мы едем в нервной тишине. Я избегаю смотреть на незнакомца, но изредка все равно цепляюсь взглядом за татуированную руку, уверенно лежащую на руле.

Телефон продолжает периодически вибрировать, и в конце концов я делаю еще одну вещь, совершенно не характерную для меня: выключаю телефон.

Я даже думать не хочу, что со мной сделает Ратмир.

Вдалеке начинают виднеться высотки домов, подсвечиваемые билбордами и фонарями автотрассы.

Облегчение вспыхивает в моих венах и окатывает жаром, я в нетерпении ерзаю на месте.

— Адрес какой?

Глубокий голос незнакомца разрезает тишину. Я отвечаю, не глядя в его сторону:

— Высади меня в районе Москва-Сити.

В ответ слышится лишь глухое хмыканье, и я понятия не имею, что могло его вызвать.

Спустя полчаса начинают мелькать знакомые места и, не желая говорить свой адрес, я выпаливаю:

— Стой! Высади меня здесь, пожалуйста.

Парень паркуется у тротуара, а я тру вспотевшие ладони о бедра.

Случайно замечаю, как он наблюдает за мной хмурым взглядом.

— Какие-то проблемы?

— Нет. Просто не хочу, чтобы брат увидел меня в машине с парнем. Боюсь, он поймет все неправильно.

Стиснув сумку, дергаю ручку, но дверь блокируется, и я быстро оглядываюсь на незнакомца.

Пульс учащается.

— Тебя никогда не подвозили парни до дома?

Почему-то от этого вопроса я чувствую, как тело вспыхивает от пальцев ног до корней волос.

— Я не буду облегчать тебе домашнюю работу. Выяснишь сам.

С минуту мы играем в напряженные гляделки, а потом я слышу заветный щелчок и, распахнув дверцу, вырываюсь на улицу…