34. Олеся

В первый момент, когда понимаю на что именно указывает Карельский, даже не знаю, что сказать. Очень медленно до меня доходит, что этот придурок все заснял.

- Ты идиот? - сдавленно спрашиваю, - Выключи!

- Поздно, Олесь. Все уже в облаке. И сегодня раскинется по студенческим чатам.

Наверное, сильнее шокировать просто невозможно. Меня накрывает паника. А следом приходит злость. Во-первых, я с каким-то разочарованием понимаю, что ради выигрыша Карельский готов пойти на такие низкие поступки. Во-вторых, я стану посмешищем для всего универа. Особенно для тех, кто участвует в споре и поставил деньги.

И так гадко становится. А еще пусто внутри. Какая-то обреченность накатывает все сильнее. Неужели можно быть настолько циничным и настолько не понимать, что играть живыми людьми это низко?

- Какой же ты…

Мой голос звучит глухо, сил спорить и что-то доказывать попросту нет.

- Прежде чем ты подберешь сто и одну гадость про меня, я тебе кое-что объясню на пальцах, - довольно спокойно говорит Рома. - Ты перешла дорогу Малиновской. И теперь у тебя два варианта - либо ты резко перестанешь ее интересовать, либо дальше тебе не будет жизни в универе.

- Что? При чем тут это?

- При том. Инга умеет добиваться желаемого.

- Надо же ! То есть ты вроде как помогаешь мне, что ли!

- Именно. И поверь, ты мне еще спасибо скажешь, что я вывел тебя из-под удара.

Невозмутимость этого нахала поражает.

- Ты совсем придурок или притворяешься? Ты опозорил меня на весь университет, а теперь говоришь, что вроде как спасаешь от какой-то истерички? Правда думаешь, я настолько идиотка, что поверю в это?

Он хмурится и не дает вырваться, удерживая за плечи.

- Ты здесь новенькая и потому многого не знаешь. Инга не просто истеричка. У нее диагноз. Весьма серьезный. Так что с ней не стоит шутить и недооценивать степень ее серьезности тоже. Если она угрожала тебе практически в открытую - лучшее, что ты можешь сделать, отойти в сторону и как можно скорее.

- Хватит! - взрываюсь окончательно. - Я, по-твоему, дура совсем? Будь у нее серьезный диагноз ее бы здесь не было.

Рома снисходительно смотрит на меня.

- Что? Не так?

- Ее отец щедро оплачивает все косяки дочурки. И поверь, лучше пусть про тебя говорят, что ты изменила жениху, чем ты получишь кислотой в лицо.

Он говорит довольно спокойно, даже серьезно. И ни намека на шутку.

- Это ведь неправда? - неуверенно спрашиваю. - Ты же просто запугиваешь и пытаешься сделать так, чтобы я разругалась с Андреем.

- Показать тебе, насколько твой выбор неправильный, я мог бы и по-другому. Для этого мне не нужно прибегать к настолько грязным способам.

Меня так и подмывает, что спорить на живых людей - тоже грязно! Грязно ставить деньги на это! Но я молчу.

- Ясно, я поняла. Отпусти меня.

Карельский мое требование выполнять не торопится. Пытается поймать взгляд, но я упрямо отворачиваюсь. Губы все еще горят от его поцелуя, а внутри… Внутри меня разлад. Я не знаю, можно ли ему верить.

- Олесь, я не шучу насчет Малиновской. Не знаю, как уж так вышло, что Киреев появился в зоне ее интересов, но с ней шутки плохи. Что бы она ни натворила, папаша прикроет и отмажет. Заплатит, если понадобится за сломаную жизнь.

- Совсем, как твой? - все же не могу удержаться от шпильки. Рома недовольно поджимает губы.

- Почти, - сухо отвечает он и все же отпускает меня. Делает шаг назад. - Не нарывайся. И не лезь к Малиновской.

- Как ты узнал? Дружок твой рассказал?

- Ты ведь и сама все понимаешь. Очевидно же.

Лучше бы он про Таню вспомнил! Друг этот… Но я молчу и про это. Подхожу к двери, проворачиваю ключ и выхожу в коридор. Я настолько шокирована тем, что случилось, что впервые забиваю на лекцию. Пишу Андрею сообщение, что буду ждать его в общежитии. Может, Рома и врет мне. А может, и нет. Он, конечно, придурок тот еще, но про Малиновскую эту говорил довольно серьезно. Проблемы мне точно не нужны - поэтому решаю перестраховаться. Просто на всякий случай.

И как назло на выходе из здания я вижу Ингу. Она снова с теми двумя подружками. Что-то смотрят в телефоне. Я уже собираюсь пройти мимо, как вдруг эта припадочная поднимает взгляд и видит меня. Кривится презрительно.

- Шалава, - бросает мне в спину, а я как можно быстрее прохожу мимо нее. Слышу, как подружки подпевалы повторяют за своей предводительницей, и едва не срываюсь на бег.

Понимание, что то самое видео уже слито, больно обжигает. С ужасом представляю, что подумает Андрей, когда увидит это. И как только я захожу домой, у меня звонит телефон.

Киреев.

- Алло? - отвечаю осторожно.

- Олеся, ты где? Почему не на лекции?!

- Так вышло. Я же написала, что буду ждать тебя дома…

Он чертыхается.

- Никуда не уходи, - требовательно произносит он. - Скоро буду.

Расписание друга я не знаю. Но вроде как-то он говорил, что у них пар немного, так как основное время занимает написание диплома. Поэтому не удивляюсь, что он может вот так сорваться.

Когда спустя полчаса раздается стук в дверь, собираюсь с духом и открываю ее. На пороге стоит Андрей. И судя по выражению лица он очень-очень зол…