41. Олеся

К дню рождения готовилась тщательно. Я оправдывала эту старательность исключительно желанием не выглядеть хуже остальных. Но понятное дело, что соревноваться с золотой молодежью попросту глупо. Где я и где они. Да и Карельский очень скоро потеряет ко мне интерес.

И вот эта мысль теперь уже не приносила облегчения. Наоборот. Последние несколько дней в общении с ним неуловимо что-то изменилось. А может, дело в том, что Рома пусть и по-своему, но все же защитил меня от Малиновской. Понятно, что у него свой интерес, но мне все больше кажется, что дело не только в этом. Или я просто наивная дурочка, которая несмотря на прошлый опыт, все равно хочет верить в хорошее.

Когда Вася узнала, куда я собираюсь, пожелала мне отжечь и снова шокировать папашу Ромкиного. А я очень надеюсь, что не придется. Нервничаю, конечно, жутко. Но не отказываться же в последний момент.

В этот раз Карельский ждет меня на улице. Статный, красивый. Вынуждена признать, что костюм ему идет. В прошлый раз я была сосредоточена на другом. Теперь же с интересом разглядываю.

- Это тебе, - говорит Рома, протягивая маленький аккуратный букет. И у меня не получается сдержать смущенную улыбку.

- Спасибо. Но день рождения вообще-то не у меня.

- Да и плевать, - он улыбается в своей манере, подходит ближе и поправляет мне прядь волос. - Ты очень красивая, Олесь, - добавляет гораздо тише, и у меня внутри что-то екает.

Вроде бы понимаю, что все это банальная вежливость, возможно, даже четкий план по соблазнению. Но мне все равно хочется верить, что не все это игра.

- Спасибо, - смущенно благодарю и сажусь в машину.

Карельский обходит с другой стороны, садится за июль. И мне кажется, что-то в нем не так. Будто былая уверенность теряется. Он словно нервничает. И видеть его в таком состоянии очень непривычно.

- Волнуешься насчет мнения отца? - осторожно спрашиваю.

- Какого мнения? - с недоумением спрашивает он.

- Ну, с кем ты придешь, правильно ли я буду отвечать на вопросы…

- Да плевать, что он там подумает! - неожиданно отмахивается Рома.

Я растерянно смотрю в ответ.

- Но ты же говорил…

- Забудь про него. Давай просто проведем время вместе.

Карельский косится в мою сторону. И опять я не вижу той наглой самоуверенности, которая так бесила меня. Даже не верится.

- Ладно, - покладисто соглашаюсь, не очень понимая его поведение. - Но ты все-таки сориентируй меня - вдруг там опять будут задавать вопросы. Чтобы я не подставила тебя.

Он морщится, словно у него зуб болит.

- Надеюсь, отец не устроит очередное шоу. Но гарантировать не могу. Постараюсь, чтобы ничего такого не вылезло, но…

Он недоговаривает, однако смысл понятен и так.

Дорога пролетает довольно быстро. Я ловлю себя на странной мысли - что волнуюсь так, будто иду на свидание с парнем, который нравится. А ведь Карельский - очень плохой кандидат для этого. И я все еще помню про тот самый спор. И все же почему-то внутри меня поселяется предвкушение. Робкое, едва ощутимое.

День рождения проходит в шикарном ресторане. Что впрочем и неудивительно.

- А подарок? - доходит до меня, когда мы подходим к входу.

- Забей. Тут так не принято. Все что нужно, уже давно передано юбиляру.

- У твоего отца еще и юбилей?

- Да забудь ты о нем, - фыркает Рома, кладя ладонь мне на поясницу. - Мы здесь, чтобы отдохнуть.

Все тот так не похоже на Карельского, что я слегка теряюсь. И в то же время наслаждаюсь тем, что он вот такой - более открытый, менее заносчивый. Будто настоящий.

Народу довольно прилично. Так что опасения, что все будут на меня пялиться, не оправдываются.

- Шаманское? - спрашивает Рома.

- Давай, - соглашаюсь, заметив, что мало кто ходит с пустыми руками.

Он приносит мне бокал, и мы проходим по залу, оказываемся у стены, где стоят маленькие диванчики. Эдакая лаунж-зона.

- А ты не пойдешь поздравлять отца? - спрашиваю, разглядывая гостей. Все они одеты дорого. И как бы я ни старалась, понимаю, что мне здесь не место.

- Неа, вряд ли это уместно. Для него все это - плацдарм для нужных знакомств и разговоров. Так что давай лучше выпьем за наш проект и нашу победу.

Недоуменно кошусь в его сторону.

- Ты намерен выиграть?

- А ты нет? - удивляется Рома. - Зачем участвовать, если не хочешь вырвать победу?

Его слова мгновенно напоминают о том, что я-то всего лишь девочка на спор. Отворачиваюсь, чтобы не выдать себя.

- Эй, Олесь, ты чего? Ну, не хочешь можем не рвать на себе волосы, - растерянно говорит Рома. - Я просто думал, тебе самой захочется взять место. Это ведь грант в будущем, связи опять же…

- Да-да, ты прав, конечно, - отвечаю севшим голосом. И едва не залпом выпиваю шаманское.

Ловлю хмурый взгляд Карельского.

- Я тебя чем-то обидел?

Мне так хочется в этот момент рассказать всю правду, посмотреть на его реакцию. Понять, как много настоящего было в его словах. Но я молчу. Помню про чертов тотализатор. Самой уже гадко, что пришлось влезть в это.

- Нет, все в порядке. Так, просто вспомнила что делать много, - довольно коряво объясняю свою реакцию. И, похоже, выходит так себе, но Рома не допытывается.

Молчит. Смотрит. А затем скользит взглядом мне за спину. Я невольно оборачиваюсь и вижу расфуфыренную цацу, которая походкой от бедра чешет через весь зал с видом королевы. Учитывая, что она упакована в золотистое платье, сравнение очень даже.

- А вот лет пятнадцать назад Лиза постоянно ходила как замарашка, так еще и сикалась без перерыва.

- Что? - удивленно оборачиваюсь к нему. - Вот эта девушка?

- Ага, - усмехается парень. - При чем ей было уже почти шесть, и родители постоянно таскали ее по врачам, но Лизка упрямо находила грязь везде, даже в идеально чистом доме, чем доводили тех просто до белого каления.

- Но она же была просто ребенком. Естественно, могла испачкаться во время игры.

- О, нет, - посмеивается Рома. - У Лизы был талант в этом плане.

- А ты это все знаешь…

- Ее родители часто приезжали к нам в гости.

- Понятно.

Снова оборачиваюсь на девушку, и мне не верится - из гадкого утенка выросла такая красавица, которая не идет, а несет себя так, что все мужики сворачивают головы.

- Вы встречались? - зачем-то спрашиваю я.

- Мы? Нет, конечно. А вот напротив нее - ее заклятая подруга. Ксюша.

- А почему заклятая?

- Потому что крепко они, знаешь ли, дружат. До выдернутых наращенных волос. Ну, и до пары шрамов на лице от ногтей.

Ошарашенно смотрю, как мирно эти две девушки общаются. Точнее от их высокомерия фонит даже здесь, но я бы ни за что не подумала, что они могли бы подраться.

- Тоже в детстве?

- Скорее в юности. Подростковый бунт, все такое.

- Парня не поделили? - предполагаю очевидное.

- Можно и так сказать. Солиста одной известной группы, которую Лизе отец заказал на день рождения, а Ксюша посмела ему строить глазки. Как итог, знатный скандал.

Постепенно Рома рассказывает про каждого из гостей. Даже про тех кто в возрасте. При этом он делает это смешно и без снобизма. Просто забавные истории из детства и не только. Я по-настоящему расслабляюсь, много смеюсь и сама не замечаю, как подходит время праздничного ужина.

Как и положено на таких мероприятиях, места расписаны заранее. К счастью, я оказываюсь сидящей рядом с Ромой. А прямо напротив - та самая Лиза и ее поклонник. Именно в этот момент я очень благодарна Карельскому - его истории дают мне возможность не дергаться и не переживать из-за мнения окружающих. Сложно воспринимать всерьез высокомерную фифу напротив, когда ты знаешь про ее детские казусы.

Вечер идет своим чередом. Как я и подозревала, тут оказываются и журналисты. И когда Дмитрий Олегович невзначай оказывается рядом и рассказывает одному из них, что вот, мол, сын плотно общается с девушкой из глубинки, я почти не обижаюсь. Терпеливо жду, максимально обтекаемо отвечаю на вопросы журналиста. Замечаю, как злится Рома и пытается и раз, и два свернуть разговор, но отец ловко пресекает его попытки. Когда, наконец, все заканчивается, Дмитрий Олегович, сказав пару дежурных фраз, уходит к другим гостям.

- Прости, - раздраженно выдыхает Карельский. - Надеялся обойтись без этого.

- Да уж, веселые у вас отношения.

- Не то слово. Хочешь еще выпить? И может, сбежим отсюда?

Пить и правда хочется после такого-то прессинга.

- Если только воды. И да, я бы ушла, если уже можно.

- Ага, я сейчас.

Рома уходит в сторону столов, а я без особого интереса смотрю по сторонам, подмечая детали, на которые сама бы никогда не обратила внимания.

- Олеся, я бы хотел с вами переговорить, - вдруг раздается рядом. Ко мне подходит Карельский-старший. - Это довольно важно. Пройдемьте в кабинет.

- Но Рома…

- Подождет, - довольно жестко перебивает меня мужчина. - Не упрямьтесь. Это в ваших же интересах.