44. Олеся

Василина, увидев меня, сразу ставит чайник.

- Рассказывай, - велит, когда заходит в комнату. - Что этот придурок отколол на этот раз?

Ответить не успеваю - звонит мама.

- Извини, - говорю соседке и отвечаю на звонок . - Да, мам, привет.

- Привет, Олесь. Как у тебя дела?

- Да все хорошо, - говорю как можно бодрее.

- А учеба?

- Да все нормально, только позавчера же созванивались. У вас как? Как у папы с работой?

- Я вот и звоню, чтобы радостью поделиться, - говорит мама. - Представляешь, вчера папин однокурсник позвонил и позвал его к себе в компанию на хорошую должность.

- Ничего себе! Это же здорово! Поздравляю!

- Да, мы и сами рады. Неожиданно, конечно. Да и с переездом надо теперь думать.

- Каким переездом?

- Ох, я же главное не сказала - фирма-то в столице. Так что скоро будем вместе жить.

Я, конечно, же в шоке. Но очень рада.

- Здорово, мам. Папа там как? Шампанское открывает? - пытаюсь шутить.

- Да ты что! Он сам все еще не верит. С этим кредитом… - она вздыхает. - Но теперь проблем не будет. Суетно, конечно. Дел много. Но я зато могу приехать проведать тебя.

- Мам…. Я тут подумала, может, лучше я к вам?

- Ты? - она теряется от моего вопроса. - Что-то случилось, дочь?

- Нет-нет, - улыбаюсь через силу. - Просто по дому соскучилась. Тут в общаге вечно шум-гам.

- Ах, да. Ну, конечно, приезжай. Я твой любимый пирог испеку.

- Тогда завтра и приеду.

Мы прощаемся, откладываю телефон и обессилено сажусь на кровать. Такое чувство, что больше ничего не могу. Вообще. Все силы ушли на поддержание разговора, чтобы мама ничего не заподозрила.

- Уезжаешь? - спрашивает Вася, когда прихожу на кухню. - Извини, но ты громко говорила. Я не специально.

Отмахиваюсь, понимая ее объяснение.

- Да, поеду, подумаю.

- Все так плохо?

- Ну, наверное, я просто дура. Причем наивная.

- Карельский опять накосячил?

- Он просто оказался собой, - с горечью отвечаю. - Это я понадеялась, что есть в нем что-то хорошее.

- А ты уверена? Все-таки с Таней он помог. Хотя мог и не вмешиваться. Да и с Малиновкой этой тоже. А ведь должен был бы Андрей твой…

Это было справедливое замечание. Но мне так тоскливо и гадко после разговора с Дмитрием Олеговичем, что я даже не хочу думать в эту сторону.

- Уверена. Его отец очень четко донес до меня мысль, что я его сыну не пара и что у него есть одобренная невеста.

- А Рома сам, что сказал? - Я пожимаю плечами. - Погоди, ты его не спросила?

- А смысл? Отец Ромы сказал, что тот в курсе. Не думаю, что соврал. Я же вижу, что мы из разных миров. Все логично. На своих они женятся, а на таких, как я, можно поспорить.

- Но если это не так? Если отец специально наговорил тебе гадостей? - упрямо спрашивает Василина.

- Слушай, ты вроде сама говорила про них, что они избалованные мажоры без царя в голове, так?

Соседка отводит взгляд.

- Говорила. И так в принципе и есть. Просто… Ну, а вдруг Карельский не настолько плох?

- А насколько? Вась, насколько ему можно быть плохим?

Она вздыхает, наливает чай.

- Ну, и черт с ним. Забудь. Он, конечно, не отстанет. Но мы ему поможем.

- Да все равно уже. Завтра попрошу Андрея убрать мой ставку из тотализатора, скажу, что в курсе их спора, и все.

- Деньги больше не нужны?

- Нет. Мама сказала, вопрос с работой у папы решился. Так что не хочу больше в этой грязи участвовать.

Мы едва успеваем попить чай, как раздается настойчивый стук в дверь. Вася многозначительно смотрит на меня.

- Что?

- Мне кажется, это к тебе,- уверенно говорит она.

- Вряд ли. Я доставку не заказывала.

- Иди, - буквально приказывает соседка. Вздохнув, плетусь к двери, открываю и… еще раз вздыхаю.

На пороге стоит Карельский собственной персоной. Почему-то мокрый. Будто попал под дождь.

- Впустишь? - хрипло спрашивает он. А у меня одно желание - послать его куда подальше. Но тут в коридор выходит и Вася…