48. Рома

- Давно? - упавшим голосом спрашиваю, все еще на что-то надеясь.

- Рано утром. Уже в дороге, если ты планируешь бежать на вокзал, - усмехается девушка. Затем как-то странно прищуривается и открывает дверь шире. - Заходи, потолкуем, герой-любовник.

Несмотря на ее тон я и правда остаюсь. Закрываю дверь, прохожу за Василиной.

- Ну, рассказывай - зачем пришел?

- Это касается только меня и Олеси.

- Правда? Так же как спор ваш идиотский? - кривится она презрительно. Отвожу взгляд. Надо же, мне и правда стыдно. Необычное чувство.

- Тоже в курсе, значит…

- В курсе. Как вы недоумки решили позабавиться, - выплевывает она уже с откровенной злостью.

- Перед тобой я оправдываться не собираюсь, - огрызаюсь в ответ. - Зачем позвала?

- Я? Так это ты сам приперся. После всего, что наговорил и наделал. Для чего?

- Тебя это не касается! - разворачиваюсь и уже дохожу до двери, когда слышу:

- Это правда про Киреева?

Торможу, оборачиваясь.

- Правда. У меня есть доказательства. И она должна их услышать. Иначе так и будет доверять этому козлу.

- А тебе-то что? Ну, верит она ему, и что дальше?

- Ты правда не понимаешь? Если он способен на то, чтобы спокойно подставить подругу, обмануть и вот так спорить, то как далеко будет готов зайти?

- Ты так искренне за нее переживаешь, - протягивает Василина. - С чего бы? Совесть проснулась?

- Тебя это не касается, - повторяю в который раз.

- Меня все касается. Потому что Олеся - моя подруга. И раз уж ты так вцепился в нее, то прежде чем решить, стоит ли тебе помогать, я хочу понять - достоин ли ты доверия.

- И что, устроишь мне допрос с пристрастием? - устало спрашиваю.

- Почему бы и нет. Или ты, как твой папаша, умеешь выворачиваться и красиво заливать?

Поведение этой соседки меня начинает все больше бесить. Кажется, я понимаю Вика как никогда.

- Вопрос с отцом я решил.

- И как же?

- Это не твое дело, но раз уж ты такая настырная, то угрожать и вредить Олесе он точно не будет.

Василина хмурится.

- То есть мог бы? - Неохотно киваю. - Хороша наследственность, - качает она головой. - И зачем ты такой Селезнёвой? - Да еще и вздыхает так театрально. А я хватаюсь за эту оговорку.

- Она что-то говорила про меня?

- Что ты козел, - широко улыбается Василина. - И вообще видеть тебя не хочет. Потому что не верит.

- А ты, выходит, веришь?

- С чего ты взял?

- Потому что будь ты так же уверена в этом, не стала бы приглашать меня к себе, чтобы поговорить. Так почему?

Девушка перестает улыбаться и становится предельно серьезной.

- А ты почему решил ситуацию с Малиновской?

- Она же наглухо отбитая, - фыркаю. - Мало ли что могла Олесе сделать. С нее станется и кислотой опять жахнуть.

- А почему ее дружок Андрюша об этом не подумал? - невинным таким голосом уточняет Василина.

- Что ты имеешь в виду? - в груди холодеет от нехорошей такой догадки, но я гоню прочь такое. Не совсем же он пропащий.

- Я не новенькая, Ром, и я знаю, на что способна Инга. Видела своими глазами. Как знает это и Киреев. Однако от вопросов Олеси он отмахнулся, заявив, что ничего подобного не случится и что Малиновская просто безобидная истеричка.

- Погоди, то есть она ему поверила? - доходит до меня. Соседка разводит руками. - А ты ей почему не сказала? Ладно, мне она не доверяет, но ты-то?

- Я ей, конечно, информацию донесла. Но тот факт, что Киреев не стал напрягаться на этот счет, меня смущает. Поэтому да, я верю, что он мог провернуть и со спором какую-то пакость. Особенно, зная о прошлом опыте Олеськи.

- Каком еще опыте?

Василина молчит. А я по ее лицу понимаю - это не шуточки. Там реально что-то серьезное.

- Ты начала уже говорить - заканчивай! - буквально требую.

- А зачем, Ром? Чтобы ты поиграл и бросил ее? Записал в свой список очередную фамилию?

- Да нет никакого списка! - взрываюсь уже окончательно. - Она мне нужна, понимаешь? Я понятия не имею, как вляпался в это, но отступать не стану. И добьюсь ее. Если придется - свяжу и расскажу всю правду. Буду приходить каждый день, но Селезнева будет моей. Точка.

- А если она сама не захочет этого? - коварно усмехается эта вредина.

- Захочет, - уверенно парирую. - Я знаю, что мои… Что это взаимно. Просто отец… Он все испортил. Я собирался ей рассказать про спор. Но не успел.

Соседка вздыхает, оценивающе смотрит на меня.

- Если окажется, что ты используешь это против нее… Карельский, я отомщу тебе. И поверь, мало тебе не покажется.

В этот момент я верю ей. Верю, что так и будет. Вот только у меня нет таких намерений вредить Олесе. Совершенно.

- Не использую, - обещаю.

- В общем, Киреев, я так поняла, в курсе, что у Олеси уже был подобный опыт раньше. В своем институте.

- Какой опыт?

- Такой. Как ты ей устроил.

- Погоди… Ты хочешь сказать, что кто-то на нее… поспорил?

Это довольно странно, но сейчас, озвучивая свое предположение, я вдруг кристально четко понимаю, насколько это… низко.

- Именно. И из-за этого она и подала документы на перевод сюда.

- И Андрей об этом знал?

- Знал.

Я никогда не страдал излишней агрессией. То есть, конечно, мог подраться, если меня задевали, но просто так срываться сам… Нет, это не про меня.

Но все когда-то бывает впервые.

- Спасибо, - сиплю и иду к двери.

- Глупостей не наделай, - летит мне в спину.

Не знаю, что насчет глупостей, но кое-кому я сегодня точно объясню, что такое хорошо, а что такое плохо…