Часть 30

Стас

Сжимаю руку в кулак и бью по стене. Боли не чувствую, только ярость. Хочу кинуться за ней, взвалить на плечо и увезти в свою квартиру. Запереть там и доказывать ей, как сильно она мне нужна. Как сильно она влияет на меня. Как ломает.

Дышу сквозь зубы прерывисто. Упираюсь лбом в прохладную стену. Перед глазами всплывает её лицо, застывшее в страхе. Оно отпечаталось во мне как клеймо, оно навсегда со мной.

В ту ночь я знал, в чей дом иду. Знал, что она дочь ушлёпка, который посадил моего дядю. И мне было плевать, что мы сделаем с ним или с его семьёй. Двигались чисто на эмоциях.

У нас были доказательства его подставы, и даже свидетель нашелся. Но скотина не хотел ничего делать. На все весомые доводы нашего адвоката он отнекивался и выбрасывал всё в мусорку. Улики были сфабрикованы. Настоящий преступник чилил сейчас в другой стране, наслаждаясь жизнью, а мой единственный родной человек уже год сидит в сизо.

Дядя воспитывал меня с тринадцати лет, когда мои родители погибли. Он стал для меня всем. И отцом, и наставником, и другом. Обучал меня дзюдо, помог мне стать мастером спорта. У него была своя спортивная школа, где он растил достойное поколение.

К Марине он никогда не проявлял какой-либо симпатии. Она была его ученицей, а после стала обучать младшую, дошкольную группу. Всё, что говорили свидетели – была абсолютная ложь. Они, как и отец Лизы, были куплены.

В тот вечер она задержалась в школе, приводя в порядок спортивный зал. Дяди не было, он давно уже был дома. Её дом находился в паре кварталов, но она так и не добралась до него. Какие-то люди затащили её в машину и увезли на окраину города, к той самой реке. По показаниям дяди, ему на телефон поступил тревожный звонок от неё, как раз тогда, когда они выволокли её из машины. И он услышал от неё только примерное её местонахождение. Это и стало ещё одной уликой, указывающей на его причастность.

Дядя сразу же кинулся искать Марину, параллельно звоня в полицию и сообщая все детали произошедшего. Он только к утру обнаружил её бездыханное тело у реки, по пути замечая черный внедорожник, в котором находились двое мужчин. А вечером его задержали по подозрению в убийстве и изнасилованию. Он назвал им номера внедорожника, но они даже их не записали.

Меня тогда не было в городе. Я был на соревнованиях. А когда вернулся, то его уже держали в сизо.

Я верю и знаю, что дядя невиновен. Потому что прежде чем идти в дом Лизы, мы нашли хозяина этого внедорожника. Им оказался хозяином местного рыболовного магазина, который под весомыми и мощными ударами моих кулаков, сразу же раскололся.

Второй был его знакомым, богатеньким сыночком какой-то криминальной шишки. Отброс, возомнивший себя богом и купающийся во вседозволенности. Утырок давно свалил из страны, заплатив солидную сумму отцу Лизы. А через пару недель, его приятеля нашли в этом же внедорожнике на дне канавы.

Но мы успели снять его признание со всеми деталями на видео. И признание отца Лизы тоже. Осталось только дождаться суда по этому делу. И тогда все понесут наказание. И отец Лизы не исключение.

Я пытался договориться с ним по хорошему пару недель назад, только ради неё, но он отказался, сославшись на урода, который прижал его за шею.

Из мыслей вырывает вибрация телефона, лежащего в кармане брюк. Всё ещё облокачиваясь лбом и стену, принимаю звонок.

— Да.

— Ты где, бро, — слышу голос Серёги в трубке.

— В универе.

— Чё там забыл?

Что я здесь забыл?.. Девушку, которая не выходит из моей головы и которая до ужаса меня боится.

— Дела. Что звонишь? — выдыхаю, сжимаю трубку.

— Какие-то проблемы в автосервисе, бро, Лёха звонил только что. Без тебя не решить. Я бы съездил, но не могу маму оставить одну.

— Ок. Выезжаю, — сдавленно говорю, отталкиваясь от стены.

— У тебя всё норм? — Серёга определяет мое состояние по голосу.

— Норм.

Скидываю звонок, засовываю смартфон в карман. Мрачно окидываю расфуфыренных студентов, которые собрались в фойе. Кто-то бурно обсуждает произошедший праздник, кто-то уже покидает университет. Лизы среди них.

Рядом появляется Вадим с его фирменной ухмылкой, которую сейчас почему-то хочется стереть с его лица кулаком.

— Убежала твоя девчонка давно уже, — говорит мне.

Это Вадим прислал мне фото Лизы, когда я колотил грушу в зале. Увидел её такую красивую, в этом гребанном чёрном платье и поплыл. Сорвался и приехал сюда, не знаю зачем. А когда увидел, как она танцует с этим ушлёпком, то едва сдержал себя, чтобы не раскатать его прямо в этом зале на её глазах. Но я всё же сделаю это, но чуть позже.

Она понравилась мне ещё на её выпуском, стоялая злая, с красными глазами и метала молнии в Славу, а потом и в меня. Вот только тогда я не знал, что своим гневным взглядом зарядила мне прямо в душу. Только утром она не ответила на моё сообщение и вообще заблокировала.

В университете мне нравилось за ней наблюдать, а она меня не замечала. И в ту ночь не узнала. Я был зол на её отца, собирался собственными руками исколотить его до потери сознания, но не смог из-за неё. Как вцепился в неё, так почти и позабыл, зачем вообще мы сюда пришли. Я сходил с ума от её запаха, от жара её хрупкого тела. И от её разрывных эмоций.

Такая наивная, но в то же время бойкая с длинным язычком. Я ошалел, и мне нравилось то, как она реагирует, её эмоции завораживали меня и тогда я реально ощущал себя гребанным психопатом, маньяком.

Она сводила меня с ума, даже смотря на меня испуганными глазами, отползая в ужасе. Почему-то в этот момент, во мне кипела злость и ненависть, появившаяся неожиданно, стоило вспомнить, зачем мы сюда пришли. Я грубо её поцеловал, не собирался её насиловать. Никогда бы этого не сделал.

До сих пор помню её полные ужаса глаза, когда она лежала на холодной земле, пытаясь сопротивляться мне. Чёрт.

С той ночи я больше не мог игнорировать своё влечение к ней, и чувства, которые разрывали меня изнутри. Меня больше не интересовали другие девушки. Даже секс с другой для меня казался чем-то мерзким. Я хотел лишь её.

Но я не мог подойти к Лизе, лишь скользить по ней глазами и впитывать каждую деталь её тела. И как ни странно, она стала замечать мои взгляды отчетливо. Чувствовала похоже мою плотоядную и двинутую на ней жажду. И я готов прибить любого, кто к ней прикоснётся даже сейчас.

Знаю, что это одержимость, но ничего не могу с собой поделать.

И я жалею о том, как тупо спалился перед ней. Надо было давно избавится от этой чёртовой маски, но я напрочь забыл о ней. И тогда всё полетело к чертям.

Лиза ненавидит меня. А я ненавижу её отца.

Выходим с Вадимом из университета. Он останавливается возле своей тачки. Я закуриваю сигарету, жадно вдыхая дым. Курить начал после того, как дядю ложно обвинили. Теперь мне тяжело бросить, а последнее время курить стал всё чаще.

Дядя бы не одобрил моё внезапное пристрастие к сигаретам, но так я могу хоть немного успокоить свои нервы.

— И что ты будешь делать с девчонкой? Скоро все узнают, какой её батя ушлёпок, — друг достает из бардачка вейп и присоединяется ко мне.

— Ничего, — скашиваю на него взгляд.

Вадим дружил с младшей сестрой погибшей девушки, поэтому очень хорошо знал Марину. И его тренером был мой дядя. Мы с ним там и познакомились. И общая беда нас объединила именно по этой причине.

— Она мне нравится. Прикольная.

Встречаюсь с его дерзким взглядом и издевательской улыбкой. Знает, как я к ней отношусь и специально выбешивает меня.

— Ты знаешь, что будет. Я тебя предупредил.