Часть 32

— Почему ты не хочешь с ним поговорить нормально? Мне кажется, что парень серьёзен. Или он всё-таки чем-то тебя обидел? — не унимается Фая.

— Вот-вот. Чёт темнишь ты, Лизка, — кивает головой Маша.

Скашиваю на них злой взгляд. Вот же пристали. Если бы знали, насколько всё у нас непросто, то не стали бы такое говорить.

— Или он тебе не нравится больше?

— Вы достали меня уже, — фырчу, закидываю тетрадь в рюкзак. — Просто не хочу. Мы разные. И пошёл бы он вообще….

— Значит, обидел, — делает вывод Фая.

— Точно. Она на него злится, значит, сто процентов что-то сделал. И лучшим своим подругам не рассказывает!

— Давайте закроем тему. Да, обидел. Довольны? — поджимаю губы, хмурюсь.

— Окей. Молчим.

Выходим из универа. Сегодня ясная погода, не дождливая, как те деньки. Я всё ещё злюсь на подруг, но пыл мой потихоньку утихает.

— А мне батя на днях отдаст тачку, наконец-то, — Фая запахивает своё пальто.

— Реально? — смотрим на подругу.

— Ага. Срок наказания прошёл.

Летом Фая увлеклась рассеканием улиц на полной скорости, да так, что улетела в кювет. Отец её, когда узнал, что она едва не угробилась, то забрал у неё ключи и права. Машина долго стояла на ремонте. Благо, сама подруга отделалась легкими царапинами.

— Устала уже на метро ездить в универ, — жалуется она. — Но отдаёт её с тем условием, что я выше восьмидесяти скорость превышать не буду, даже на трассе.

— Ну, его можно понять, — хмыкает Машка.

— О, приехал уже, — машина отца Фаи остановилась у дороги. — До завтра, девчонки!

Фая уехала, а мы остались. Машка что-то печатала в своём телефоне, а я нервно вглядывалась в сторону парковки. Вроде никого. Облегченно выдыхаю. Не хотелось бы видеться с ним и говорить. Хорошо, что его там нет.

— Ты на автобусе? — спрашиваю подругу.

— Агась, — жует жвачку, чавкая, и пишет кому-то сообщение в телефоне.

Вздыхаю. Какой-то невроз прошибает тело и мурашки дурацкие. Снова поворачиваюсь к парковке и вижу его. Стоит возле своей машины и смотрит на меня. Рядом с ним стоит Вадим и с кем-то разговаривает по телефону. Минуту назад ведь его не было там….

Резко отворачиваюсь.

Чёрт.

— Маш, пойдём, — толкаю подругу в плечо. Она отлипает от экрана смартфона и поднимает на меня удивленный взгляд. — Стас смотрит сюда.

Кивает.

Как жаль, что автобусная остановка находится дальше парковки. Придётся идти мимо него. Можно было бы обойти, но как-то разворачиваться уже стрёмно. Выпрямляю спину и смотрю прямо, намеренно игнорирую парня, ладони почему-то потеют холодным потом.

Едва проходим этот участок, как перед нами возвышается этот неприлично высокий демон, преграждая дорогу.

— Лиза, — голос хриплый, пробирающий до дрожи.

Дерзко поднимаю глаза, встречаясь с мрачными глазами, от которых хочется бежать.

— Чего тебе? — хмурюсь.

Бесит он меня сейчас и очень сильно. Даже не знаю, с чем связано это чувство.

— Садись в машину.

— Не сяду.

Прищуриваюсь. Какой нахал! И звучало его предложение, как приказ, не иначе!

Он хватает меня за локоть своей огромной пятерней, вскидываю на него непонимающие глаза.

— Отпусти, — цежу сквозь зубы.

Он прожигает меня непроницаемыми глазами. Что с ним вообще? Что за поведение такое? Будто бы имеет право так со мной обходиться….

— Отпусти Лизу, — вмешивается Машка. — Чё не видишь, не хочет она с тобой никуда ехать?

Как же я рада, что сейчас не одна.

Стас даже не смотрит в её сторону, прожигает меня глазами. Кидаю на неё взгляд. Брови подруги сходятся на переносице.

— Ты глухой?

Машка подходит ближе. Хватка на локте становится жестче, и Стас тянет меня к машине. Я охаю от неожиданности, ногами пытаюсь упираться в асфальт.

— Эй! — подруга огибает нас и встаёт на пути, вскидывая руки в стороны. — Ты, блин, вообще отбитый на голову!

— Стас! — дергаюсь, но его рука будто приклеилась.

— Я сейчас в полицию позвоню и скажу, что ты людей похищаешь! — Машка достает из кармана телефон.

В этот момент перед нами появляется Вадим и выхватывает смартфон из рук подруги, сует его в карман своих брюк, и обхватывает сзади её за плечи, удерживая. Машка на секунду замирает, а затем её глаза начинают расширяться, а глаза наливаться злостью.

Пока я тоже в шоке наблюдаю за всем этим, Стас уже открывает дверь и запихивает меня в салон автомобиля. Хочу открыть, но он блокирует дверь, кивает Вадиму, даже говорит ему что-то, но я не слышу из-за ругательств подруги, которая костерит его отборным матом и пытается пнуть ногой. Со стороны она выглядит как дикая кошка, которую зажали в тиски.

Стас обходит машину, садится в салон, заводит машину.

— Совсем рехнулись? — воздуха в легких не хватает от переизбытка эмоций. — Пусть твой конченный дружок отпустит Машу!

— Отпустит, когда мы поговорим, — мрачно говорит.

В этот момент слышу писк Маши, которую этот мудак тащит в другую машину, припаркованную рядом. Снова дёргаю ручку, дыхание прерывается, поворачиваюсь к Стасу с сильнейшим негодованием.

— Открой дверь, — он вообще не реагирует на меня, смотрит в зеркало заднего вида и выезжает с парковки. — Стас! Остановись, дай мне выйти! Ненормальный….

Откидываюсь на сиденье, обреченно выдыхаю. Моему негодованию нет предела. Как можно быть настолько наглым? Он просто меня затащил в свою чёртову машину и везёт куда-то.

— Что ты хочешь от меня? — пялюсь в окно, сжимая рюкзак, в котором лежит перцовый баллончик.

Если что, я готова пустить его в ход.

— Поговорить, — произносит, смотря на дорогу.

— И о чём? — нервно цежу сквозь зубы.

— О нас, Лиза.

Вздыхаю. О нас он решил поговорить.

— И почему именно сейчас?

— Я дал тебе время свыкнуться с правдой обо мне, поэтому не тревожил раньше, — заворачивает в соседний район. В мой район.

Неужели, домой меня везет?..

— Какой молодец, — с иронией произношу. — И тебя устраивает то, что я дочь того, кто посадил твоего дядю?

С правдой он, видишь ли, дал свыкнуться. Две недели не подходил ко мне, не тревожил.

— Наши дела с твоим отцом никак не влияют на моё к тебе отношение и на мои чувства.

Краска моментально прилипает к щекам, отворачиваюсь к окну. Но и одновременно со смущением память кидает обрывки воспоминаний о той ночи. Сжимаю в руках лямки рюкзака.

— Странно, а тогда почему-то касались, той самой ночью, — бормочу. — Я никогда этого не забуду. В ту ночь, жизнь моей семьи перевернулась. Могу понять твои мотивы и даже чувства, возможно, сама бы так поступила с виновником, но его семью бы никогда не тронула! Вы говорили ужасные вещи, грозились надругаться над двенадцатилетней девочкой….

— Я уже говорил, что не сделали бы этого никогда, — сжимает руль сильнее. — Это была эмоциональная игра. Мы хотели всего лишь напугать.

— Всего лишь? — поднимаю брови и поворачиваюсь к Стасу.

— Лиза, — выдыхает.

— А те двое, что были с тобой, кто они? Кто-то из твоих знакомых?

Молчит, продолжая сильнее сжимать руль. Вижу, как его лицо напряженно следит за дорогой, желваки ходят ходуном. Злиться?

Это мне надо злиться. Мне!

— Скажи мне, — гнев потихоньку начинает набирать обороты. Вот-вот и прорвётся неистовым потоком.

Стас резко останавливается на пустой стоянке, всё ещё пялясь в лобовое стекло. Он молчит, и я взрываюсь.

— Выпусти меня из своей чёртовой машины! — дергаю лихорадочно ручку. На меня давит мрачная энергетика. — Подонки. Какие же вы подонки!

Стас перехватывает мои руки и тянет на себя, сжимая в объятиях. В ноздри врывается этот до дрожи ненавистный мне запах. Начинаю задыхаться, вырываюсь, толкая его в грудь.

— Пусти! — пыхчу, когда его одна рука ложится мне на затылок и слегка сжимает волосы, потянув вниз. Не больно, но всё же…. Задыхаюсь от возмущения. — Ты… гад!

Выдыхаю в тот момент, когда его наглые губы ложатся на мои, а горячий язык врывается в рот. Мычу, сильнее толкая его, но у меня ничего не выходит. Рука Стаса крепко держит меня за талию, другая уже обволокла затылок, не давая отстранить лицо. В его движениях ни намёка на нежность, поцелуй жёсткий и требовательный.

Истерзав мои губы, искусав их до красноты, он отстраняется, но руки свои не убирает, а я лихорадочно хватаю ртом воздух. Не ожидала от него такой… грубости.

— Ненормальный…. — выдыхаю, утопая в мрачности его глаз.

От него исходит жар, который будто плавит на мне одежду. Мне жарко, очень. И я крайне возмущена сейчас. В его глазах я не улавливаю ничего, кроме какой-то безнадёжной ярости. Моё сердце болезненно сжимается.

— Отпусти….

Он вновь впивается в мои губы, терзая их с новой необузданной силой, но в этот раз нежнее, но не менее яростнее. Его язык творит невообразимые вещи, заставляя моё тело дрожать и сильнее сжимать бёдра, между которых рьяно ощущается напряжение.

Погодите…. Я что, возбуждаюсь?..

Отталкиваю. Сильно. Даже яростно. Бью его по лицу, замахиваюсь второй раз, но он перехватывает руку и прикладывает к своей груди, которая ходит ходуном. Ладонью ощущаю, как бешено бьётся его сердце, не хуже моего собственного.

— Лиза…. — если до этого его глаза были мрачными, то сейчас в них полыхает пламя. — Не отталкивай меня.

Отшатываюсь, боюсь, что не смогу сопротивляться.

— Ты нужна мне, — продолжает он хриплым голосом, от которого моё сердце трепетно сжимается.

— Стас…. Отвези меня домой.

В его глазах мелькает отчаяние. Он сжимает челюсти и отпускает меня....