Часть 47

Стираю рукавом струйку крови со щеки Стаса, который всё ещё держит меня на руках. Его лицо сосредоточенное и угрюмое. Он мельком оглядывается в сторону оврага, затем за машиной доносится громкий плачь Маши и слышится голос Вадима:

— Хватит ныть, чуть не оглох.

Стас обходит внедорожник, неся меня на руках.

Вадим, спиной облокотившись о переднее колесо внедорожника, запрокинув голову, тяжело дышит. Рядом с ним, прижавшись, рыдает Машка в его плечо, рукой дотрагиваясь до его груди, обтянутой чёрной футболкой.

Испуганно кидаю взгляд в сторону оврага. Водитель внедорожника лежит без движений на спине, но большего в полутьме не могу разглядеть.

— Всё норм? — спрашивает Стас, обращаясь к Вадиму.

— Норм, немного порезался, — его голос уставший. Он пытается отпихнуть от себя Машку. — Да заткнись ты, я сейчас оглохну!

— Но… у тебя кро-о-овь…. — рыдает она всё громче, смотря на свою окровавленную ладонь.

Стас подходит ближе, аккуратно сажает меня рядом с подругой на землю, смахивает прядь волос с моего лица пальцами.

— Посиди тут, ладно? Я сейчас вернусь, — говорит мне тихо, всё ещё тяжело дыша.

Хватаюсь за его рукав испуганно.

— Не уходи, — говорю одними губами.

Я так боюсь за него в этот момент, что не хочу отпускать. Сильнее сжимаю кожаную ткань рукава.

— Я только свяжу отморозков и сразу же вернусь.

— Обещаешь?..

— Обещаю.

Он целует меня в лоб. Поднимается и быстро спускается в овраг. Щупает того мужика, проверяя пульс. Затем, рвёт какую-то ткань, похоже, футболку бугая и связывает быстро его руки и ноги. Не свожу с него глаз, боюсь потерять из виду.

— Ты дура? Чё творишь…. — слышу возмущенный голос Вадима.

Отвлекаюсь и поворачиваюсь к ним. Машка снимает с себя майку, оставаясь в одном бюстгалтере, и прикладывает её к животу парня. Через белую ткань слегка просачивается кровь. В ужасе ахаю, подползая ближе.

— Что с ним?.. — спрашиваю у Машки, которая сильно дрожит.

— Да царапина, сказал же, — шипит Вадим. — Вот пришибленная.

Парень приподнимается, снимает свою куртку и заворачивает в неё Машку, которая продолжает придавливать свою майку к ране. Её лицо бледное, по щёкам текут слезы, дыхание сбивается, и она не сводит мутного взгляда со своих рук. Маша пошатывается и медленно опадает прямо на колени Вадима лицом.

— Эй, ты чего?.. — Вадим хватает её за плечи, пытается приподнять обмякшее тело.

Осматриваю её лицо. Дышит, ресницы подрагивают.

— Она крови боится, — говорю ему, помогая удобнее уложить Машку.

— Идиотка, — шипит парень.

Аккуратно опускаем её головой на колени Вадима. Она что-то бормочет, приходя потихоньку в сознание. Оглядываюсь на овраг, а Стаса там уже нет! Лихорадочно начинаю мотать головой, выискивая его глазами, пытаюсь подняться на ноги, но падаю.

— Успокойся ты. Он другого вяжет, — говорит мне Вадим, кивая в сторону того мужика со шрамом, что остался валяться за внедорожником.

— А лысый?.. — поворачиваюсь к нему, вспоминая, что их было трое. И та синяя машина…. — Фая!

— Фая в нашей тачке, с ней всё норм. Другой мудак отдыхает, — поясняет мне парень, прикрывая глаза.

— Получается, это она вам сказала?..

Вадим лишь кивает. Видно по его измученному лицу, что ему сейчас явно не до разговоров. Парню сильно досталось.

Проходит меньше минуты, как с дороги доносится приближение нескольких машин, замечаю через деревья яркие синие огни. Кажется, полиция. И выдыхаю с облегчением. Хочу подняться на ноги, но они настолько ватные, я их едва ли чувствую.

А что было, если бы не Фая?

Обхватываю себя руками и начинаю тихо давиться слезами, которые хлынули из глаз. Хочу успокоиться, но никак не выходит. Машка почти пришла в себя, открывая глаза со стоном и приподнимаясь с колен Вадима. Даже не слышу, из-за шума в ушах, как рядом кто-то останавливается. Вижу только белые кожаные сапожки на платформе. Поднимаю глаза и встречаюсь с бледной, встревоженной Фаей. Она падает перед нами на колени, обхватывая нас обеих за шею, притягивает в свои объятия, и начинает всхлипывать. Её кудряшки лезут мне в глаза, поэтому я просто их прикрываю, уткнувшись лбом ей в плечо.

Дальнейшие события проходят как в тумане. Полицейские осматривают место преступления, задают какие-то вопросы, на которые я толком не могу ничего ответить. Просто нет сил, чтобы дать внятный ответ. Появляется откуда-то Серега, которого до этого не было тут. Возможно, приехал вместе с полицией.

Скорая помощь забирает Вадима, Машка едет вместе с ним. Меня тоже хотели забрать, но я отказалась. Фая помогает мне перебраться в иномарку Стаса, который что-то долго обсуждает с Григорием Сергеевичем — другом и коллегой отца. Наверное, объясняет ему, что произошло.

После разговора они вдвоем подходят к машине, встают рядом с открытой дверью сзади, где сижу я. Григорий Сергеевич закуривает сигарету.

— Я позвонил твоей матери. Предупредил, чтобы в город пока не ехала. За ней и твоей сестрой приглядят наши ребята. Тебе тоже нельзя возвращаться домой, пока не выйдем на зачинщика. Сейчас мои ребята допрашивают ублюдков, — он кивает на полицейскую машину, — один из них уже выдал адресок, куда вас везти собирались. Так что ты возвращайся в город, — задерживает взгляд на моей щеке. — Тебе бы в больницу.

Мотаю головой.

— Спасибо, — шепчу. — Я в порядке.

Но честно — не совсем в порядке. После такого мне точно требуется психологическое лечение. Последние свои нервишки я растеряла именно сегодня.

— Завтра нужно будет приехать в участок, — говорит мужчина.

Киваю и откидываюсь на спинку, закрыв глаза. Ужасно хочется спать. Прикрываю глаза всего лишь на мгновение, а когда открываю, то машина уже заезжает в город. Фая сидит рядом со мной, смотря в окно. Стас за рулём, его костяшки на пальцах разбиты и местами кровоточат. Не знаю, о чём он думает, но сбоку его лицо выглядит удручённым.

Мы заезжаем во двор Фаи, останавливаемся у подъезда. Подруга обнимает меня за плечи, прощается со Стасом и выходит. Когда Фая скрывается за подъездной железной дверью, парень поворачивается ко мне и долго смотрит уставшими глазами.

— Отвези меня к Маше, пожалуйста, — шепчу хрипло.

— Маша осталась в больнице. Она с матерью, — говорит Стас. — И туда нельзя.

Отворачивается от меня, заводит машину и везёт меня, кажется, к себе домой. Помогает мне дойди до квартиры, когда оказываемся в многоэтажке, придерживая за плечи.

Когда-то я говорила, что никогда сюда не вернусь — и вот стою в его прихожей с поджатыми губами от досады. Как забавно, что его дом стал для меня убежищем, а он сам стал для меня спасителем.

Усмехаюсь своим мыслям.

Стас убирает прядь волос за ухо, которая упала мне на лоб. Изучает моё лицо и слегка хмурится. Затем берёт за руку и тянет за собой. Заводит в ванную комнату, достаёт из шкафчика полотенце и протягивает мне. Выходит, оставляя меня одну.

Смотрю на своё отражение в зеркале. Выгляжу паршиво: волосы спутаны, глаза красные, на скуле багровый след от удара того урода, на губе кровоподтек. Хмыкаю. И я вся грязная. Скидываю одежду и заползаю в душевую кабинку. Долго стою под горячими струями, смывая с себя грязь и напряжение прошедшего вечера.

Укутываюсь в полотенце, когда выхожу из душевой. Обнаруживаю на стиральной машине аккуратно сложенную белую футболку и кажется, моё нижнее белье, которое я оставила здесь той ночью, когда нашла в его гардеробной маску Бэтмена. И снова хмыкаю грустно.

Стас в кухне ждёт меня с горячим облепиховым чаем. Он успел умыться, смыв с лица кровь. Но бровь всё ещё продолжает кровоточить.

Сажусь на табурет. Он двигает ко мне кружку. Делаю небольшой глоток, чтобы не обжечься, но чай уже успел остыть до приятной температуры. Стас смотрит на меня какое-то время, а потом уходит в ванную комнату.

На кухонном столе вижу приготовленную аптечку. Открываю её, нахожу в ней антисептик и ватные диски. Ждать Стаса приходится не долго. Парень возвращается спустя десять минут и останавливается рядом со мной, кидая взгляд на ватный диск в моей руке.

Заставляю его сесть на табурет. Он не сопротивляется, когда я беру его руки и обрабатываю небольшие ранки. Лишь наблюдает за моими действиями. Затем добираюсь до его лица, удобнее устраиваясь между его ног. Аккуратно прикладываю смоченный ватный диск к рассеченной брови, клею пластырь. Рассматриваю его лицо: на челюсти тоже небольшая ссадина, и губа разбита.

Его горячие ладони ложатся на мою талию. Встречаемся глазами. В них столько нежности граничащей с отчаянием, что не выдерживаю и отвожу взгляд в сторону. Стас придвигает меня ближе, утыкаясь лбом в мою грудь, сильнее обвивая руками за талию.

Это всё так странно. Необычно. И волнительно.

Кладу руки ему на плечи, перебираясь к волосам на затылке. Дотрагиваюсь, ощущая короткие влажные завитушки под пальцами. И меня разрывает от чувств к этому парню.