Глава 1

Дисклеймер Все события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно. Эта книга содержит ненормативную лексику, рекомендована для чтения лицам, достигшим 16 лет. Альтернативная Россия относительно законов и Семейного кодекса РФ. Катя Нервно постукивая пальцами по рулю, ждала возвращения сына. Мы уже опаздывали и сегодня точно встанем в пробку. Настя смотрела на моём телефоне мультики и иногда хихикала в голос. А я уже кусала нижнюю губу, останавливая себя, чтобы не сорваться и не пойти за сыном. Учебник он забыл! «Как всегда», – мысленно закатила глаза. – Всё! Взял, поехали, – выдохнул мой пятиклассник, виновато улыбаясь. – Олеж, ну я же вчера просила ещё раз проверить школьный рюкзак. Выехала со двора, останавливаясь на секунду, чтобы проверить, как закрылись автоматические ворота. – Мам, я проверил… – Не люблю, когда врут. – Ну ладно, я забыл. Прости. Пришлось сына первого закинуть в школу, еле успели до звонка. Пускай сам извиняется за опоздание. Я устала с ним нянькаться, пора становиться самостоятельным. «И пересадить на школьный автобус. Хватит жалеть». Большая школа нашего района вмещала в себя около двух тысяч учеников, а значит, спокойно подъехать в нужное время было проблематично, как и выехать. Скрипя зубами я стояла в пробке, а навигатор, издеваясь, показывал красным километровую пробку до садика. Дочка точно опоздает на завтрак. Пусть скажет спасибо старшему брату. – Настюш, дай мне телефон. – Я ещё мультик не досмотрела, – дочка надула губы и с неохотой протянула гаджет. – Мне надо позвонить твоей воспитательнице. И я сразу отдам. На моё счастье, Валентина Юрьевна, или Валя в личных беседах, моего возраста женщина, с пониманием отнеслась к проблеме и заверила, что Настя не останется голодной. Хоть где-то повезло. А уже в десять утра я была дома. Времени на «присесть» не было. Понедельник после выходных требовал от меня много времени и сил как на домашние дела, так и на мою онлайн работу. За что первое хвататься, не знала. Опустилась на пуф, оглядывая наш большой дом от прихожей, коридора, кухни и гостиной до деревянной лестницы на второй этаж. – Дождусь тёть Машу и сяду за компьютер. Наша давняя с мужем мечта – купить большой дом – сбылась три года назад. Мы вместе сделали мелкий ремонт, застройщик, по нашему вкусу, сам произвел отделку. Ну а озеленением двора занималась нанятая ландшафтная фирма с отличными рекомендациями. Я же просто следила за работами и координировала действия. И сейчас мы обладатели хорошего дома из жёлтого кирпича с большим прилегающим участком в пригороде Краснодара. Переодевшись в домашние майку и штаны, завязала свои длинные волосы в пучок. Рома обожает мои волосы и всегда просит их носить распущенными, но это жуть как неудобно в домашних хлопотах. Он сейчас на работе и не увидит. Вскоре пришла наша обожаемая помощница по дому тётя Маша, женщина чуть за пятьдесят, и по традиции заварила чай. Я же достала из морозилки мясо и с удовольствием под вкусный травяной чай окунулась в работу на несколько часов. – Катюш, там… – Да, тёть Маш? Что там? Мария Фёдоровна вытерла руки о небольшой фартук и кивнула на входную дверь, рядом с которой висел домофон с большим экраном. – Мальчик какой-то. Спрашивает Романа. – Интересно. Возле большой кованой калитки стоял не мальчик, а довольно большой подросток и осматривал наш дом. Моё любопытство выворачивалось наизнанку, а в голове неслись кучи догадок. Но жуть как хотелось услышать от него, что ему нужно от моего мужа. Я пустила его во двор и пошла к двери. – Слушаю. – Я ищу Севастьянова Романа Михайловича. – Его нет дома. Он на работе, – парень заглянул через моё плечо в дом, словно не поверил моим словам. – Ему что-то передать? – Нет. Я его подожду. Он нагло прошёл мимо меня, скинул обувь, огромную дорожную сумку и двинулся в большую и светлую гостиную, удобно устраиваясь на диване. Взяв в руки лежащий на рядом стоящей тумбе пульт от плазмы на стене, он молча стал переключать каналы, не обращая внимания на меня и тёть Машу. Вот это я понимаю, наглость! – А ты кто, мальчик? – я встала рядом и скрестила руки на груди, пытаясь силой воли опустить взлетевшие вверх брови. – Я его сын. – Чего? – и всё же мне не удалось опустить брови. Они уже стремились к границе роста волос. – Какой ещё сын? У моего мужа, кроме наших детей, нет больше никого. – Есть. Я. – Таааак. Понятно. А откуда ты взялся? И как тебя зовут? – мне бы закончить этот абсурд, но я продолжала. Этот «сын» закатил глаза на мои глупые для него вопросы, ещё несколько раз клацнул каналы и только потом обратил своё внимание на меня. – Приехал из Ставрополя. Зовут Саша. – Угу, хорошо. А с чего ты взял, что ты сын моего мужа? Всё это время тёть Маша стояла за моей спиной и гладила по плечу, наблюдая сцену и то, как я начинаю нервничать. Вот честно, всё это напоминало мне начало какой-то мыльной оперы по второму каналу центрального телевидения. Вот только в моём доме и на моих глазах. И, конечно, я не верила! Рома не мог такое от меня скрыть, да и невозможно это! – Мама рассказывала. – О, так у тебя и мама есть. И где она? – Уехала, – пожал плечами этот Саша и отвернулся к телевизору, – а меня отправила к отцу. – Очень мило. Но я повторюсь: с чего ты взял и где доказательства, что мой муж – твой отец? Я подошла к нему, вырвала пульт из рук и выключила плазму. Я хочу знать ответы на свои вопросы и чтобы этот подросток смотрел мне в глаза. – Мама всё рассказала. Показала его фотографии, мы с ним даже похоже. Рассказала, как они встречались… Тут я впервые трезво рассмотрела парня. Он был чуть ниже мужа. А Рома у меня довольно высокий мужчина, я ему едва до плеча доставала. Тоже тёмный шатен с карими глазами. Но у мужа была особенность, как и у его покойного брата. У каждого из семейства Севастьяновых мизинцы на руках были слегка изогнутой формы и смотрели внутрь ладони, если выпрямить кисть. Наследство по отцовской линии. У моих детей это наследство вылезло у старшего сына. Дочь миновало. Но жить им эта особенность совсем не мешала. – Вот как. Саша, а покажи свои руки, – у меня свой был тест ДНК. Парень выставил вперёд руки и перевернул ладони вверх. Его мизинцы не были так искривлены, как у Ромы и моего сына, но лёгкий изъян всё же был. Но это ещё ничего не доказывает! Мотнув головой, вернулась мыслями к его маме. – Вот так просто твоя мама отправила тебя к отцу, – на последнем слове сделала кавычки, – и уехала? – Ну да. – Что ж она за мать такая? – тихо у дверей сказала наша помощница. – Нормальная. Ей предложили работу в Москве. А я давно хотел увидеть папу. – Это какой-то кошмар… – Ладно вам. У вас дом большой, на меня места хватит. Вы жена моего отца? – Да… жена. В смысле большой? Ты и жить с нами собрался? И я снова поразилась наглости этого пацана. Мне не нужен здесь, в моём любимом доме и спокойной семье, чужой ребёнок! Хватит, пора это прекращать! – Знаешь, Саша, это вы с мамой красиво придумали. Но я ни капельки не поверила. Поэтому попрошу уйти, а я забуду обо всём и не стану вызывать полицию. – Так я ничего не сделал плохого! А в дом вы меня сами пустили, – он откинулся на спинку дивана, скрестил руки и нагло улыбнулся улыбкой моего мужа. У меня чуть колени не подкосились, так похоже было. – Да, впустила… – Вот пусть папа придёт и сам меня выгонит. А я пока тут его подожду. Обещаю вести себя тихо. – Наглости тебе не занимать. Я представила, как вызову полицейских. Они приедут, начнут задавать вопросы, составлять протокол, вызвонят моего мужа. И не дай бог, всё это выплывет наружу! Потом столько проблем будет у всех! Рома только недавно выдвинулся в депутаты по Западному округу города, и сейчас такая шумиха ему совсем не нужна. Ко мне подошла тётя Маша и тихо шепнула: не горячиться. Она права. В вспыльчивости, а сейчас я еле сдерживала себя, я могу много дров наломать. Кивнув, обратилась к «сыну» мужа: – Хорошо. Жди. Но чтобы из этой комнаты не выходил. Иначе тебя заберёт полиция, и никто не поможет. – Как скажете, тётя… – И не тётя я тебе! – А как мне тебя называть? Я аж фыркнула! Он нагло перешёл на «ты». И всё же я не знала ответ на этот вопрос. Просто Катя для него было бы как с подружкой. А по имени-отчеству я сразу чувствую себя старухой! А мне только тридцать шесть. – Пока никак. Сиди здесь и ни шагу. – Понял. Не переживай.