Глава 16

Он замер, словно пораженный моими словами. Его лицо стало непроницаемым, но я видела, как внутри него бушует буря. Генерал смотрел на меня, как на что-то непонятное и пугающее, и я не могла понять, что скрывается за этой маской.— Нет. Об этом в проклятии не сказано. Проклятие может снять только любящий человек, который добровольно отдаст себя в жертву.

Я вздохнула, чувствуя, как тяжесть в груди становится всё ощутимее. Слова, которые я собиралась произнести, казались мне слишком смелыми, почти безумными. Но я уже решила.— Знаете… Я уже не молодая, — добавила я, глядя на него с лёгкой грустью в глазах. — И я понимаю, что мне осталось не так много времени.

— Прекратите! Вы не понимаете, о чем говорите! — резко перебил меня генерал, но я тут же перебила его, чувствуя, как внутри меня поднимается волна решимости.— Наверное, было бы правильно… Если бы в обмен на вашу доброту… Я согласилась вам помочь.

Он замер, словно мои слова застали его врасплох. Рука с тростью дрогнула, но генерал быстро взял себя в руки.

— Вы сейчас серьёзно? — спросил он, его голос звучал холодно, почти враждебно. — Вы понимаете, что я не приму вашу жертву!

Я кивнула, стараясь не показать, как сильно я нервничаю.

— Да, — ответила я твёрдо. — Совершенно серьёзно. Я прекрасно понимаю, что мне не так много осталось жить. По сравнению с жизнью дракона — это же мгновенье. Ну лет сорок еще протяну, надеюсь. Потом болячки всякие, ревматизмы, клизмы, деменция… Обычно в такие моменты люди держатся благодаря близким. Ради близких. Но у меня нет близких. Поэтому я предлагаю вам выход.

Он замер.Даже трость не шевельнулась.

Но я видела, как в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление.

— Я понимаю, что могу просто лечь и умереть, — прошептала я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Я на секунду задумалась.— Упасть с лестницы… — продолжила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Или просто… не проснуться.

Я снова умолкла, взвешивая каждое слово.— Но я могу… — голос сорвался, но я заставила себя продолжить, — своей смертью… сделать большое доброе дело.

Черт! Опять слезы! Что-то нервы в последнее время вообще ни к черту!— Для того, кто не оставил меня в беде, — добавила я, и слёзы навернулись на глаза. Я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. - И да. Я говорю совершенно серьезно. Только придется немного подождать.

Генерал встал.Резко.

Его фигура застыла, как статуя, в напряжённой тишине.Он молчал.Смотрел на меня сквозь маску.

Я не отводила глаз. В этом молчании было что-то тревожное и завораживающее одновременно.

Что он скажет?

Что сделает?